Отметив всего девятнадцать именин, Он был мудр, контужен и добр при том. И так ему прискучил Берлин, Что он согласен был обратно пешком.
На попутных, на случайных ехал пацан, А потом, с полевого аэродрома, Ленд-лизовский "виллис" подвёз отца, Как командующего фронтом - к самому дому.
И не хватило при встрече у мамы слов, И лицо у неё сияло, как лик на иконе. В ту осень...
*** Девочка Лена из Североморска по-детски, несмело, смолит папироску, и кажутся губы - две струнки тугие - другие, другие, другие, другие. И кажутся два притаившихся шара большими глазами большого пожара, и смотрят они тяжело и сурово как будто из мира другого, другого - из мира, где нету ни Бога, ни друга, а только сплошная и долгая...
Она обернулась, услышав мой тихий окрик. Глаза большие и взгляд беспризорной собаки, Как будто решила, что я почему-то смог бы Ударить её, а она не хотела драки.
На бледную кожу добавить бы чуть румянца, А худенький нос присыпать бы жменей веснушек. Она мне понравилась — с ней бы в кино, на танцы, И больше не нужно бы было других подружек…