Полёт в тундру или, Два дня из жизни полярного лётчика

Дата: 17 Февраля 2022 Автор: Удовыдченко Владимир

 ИЗ ЦИКЛА:  Авиационные рассказы.


  Зима. Вечер. Петербург. Купчино. За окном кухни холостяцкой квартиры отставного полковника авиации падает пушистый снег. На обеденном столе, запечатанная латунной пробкой-«бескозыркой», бутылка с горючей жидкостью и надписью на этикетке «Спирт питьевой» 95 %. 1967 г.

                         

 

Бутылка запечатана. Открыта лишь бутылка сухого вина. В чашках чай. За столом четверо. Трое мужчин: я – адвокат и отставной майор милиции, мой друг - хозяин квартиры Владимир, молодой следователь и девушка Наталья – полицейский дознаватель. Мы в гостях у Владимира с которым некогда все вместе  работали по уголовным делам. Владимир три десятка лет прослужил в авиации, а после выхода в отставку, имея юридическое образование, работал адвокатом. Теперь на пенсии вспоминает былое.  Мы пришли послушать рассказы старого летчика. Он удивительный рассказчик.

- Скучаю я, ребята, по авиации. Тридцать лет в небесах. Я без самолета как птица с обрезанными крыльями.

  Мы молчим. Полковник с грустью смотрит в окно на густо падающий снег. Взгляд его оживляется:

- Полет в тундру вспомнился.

- Расскажите, Владимир.

Летчик переводит взгляд на запечатанную спиртовую емкость.

- Эту бутылку я храню в память о полярной службе. В Ленинграде таких в продаже не было.  В отпуске я всегда был в Питере.  В этой квартире. И «попил» немало. Семьи у меня не было.

- Владимир,  а почему вы никогда не были женаты?

- Понимаешь, Наташа,  пока я тридцать лет служил в авиации и жил в облаках, изредка спускаясь с небес на землю, все мои невесты вышли замуж. Хотя любили меня многие. Влюблялись в меня девушки. Любили и за фуражку с синим околышем, и за блестящие пуговицы на кителе, и за мои стихи, которые я посвящал самым умным и красивым женщинам. Одно из стихотворений я послал в журнал «Юность». И опубликовали. А тираж был тогда 2 миллиона экземпляров! Любовные письма от моих бывших муз я бережно храню не только в моем сердце, но и в коробке с документами. Они до сих пор греют мою грешную душу.

-  А дети, у вас были от какой-нибудь возлюбленной?

-Нет, Наташа. Никогда. Хотя…. (полковник наморщил лоб)…кто знает.

 Расскажу вам одну полярную историю.  В декабре 1975 года я, молодой капитан, командир эскадрильи полка морской противолодочной авиации, приземлился с экипажем своего ТУ 95 на военном аэродроме Норильска. Полет был тяжелый. Мы попали в сплошной грозовой фронт на высоте 9 тысяч метров и я, авантюрист по натуре, не стал возвращаться в Красноярск, а необдуманно направил машину в грозовую пучину. Два часа мы шли по приборам в неиствовавших нисходящих и восходящих воздушных потоках. Самолет трясло как грузовик на ухабистой дороге. Дважды мы почти что срывались в штопор, и второй пилот помогал мне удерживать штурвал.

       

              

 

  Самолет морской противолодочной авиации ТУ 95 в грозовом фронте

 

- А парашюты у вас были?

- Какие парашюты, Наташа? О чем ты? Были, конечно. Долететь надо было и машину посадить. Как пел Утесов, приземлились  на честном слове и на одном крыле. Шучу. Самолет большой, надежный. Он, наверное, до сих пор летает. Нормально сели. Вырулили на стоянку аэродрома Алыкель. Это в Норильске. Ну, конечно, нервное напряжение валило меня с ног и через полчаса, выпив полстакана спирта, я уже крепко спал в аэродромной общаге на Севастопольской улице. Но… не успев досмотреть эротический сон, был разбужен дежурным:

- Володя, к начальнику штаба полка. Срочно!

 Разлепил уставшие веки. И что ему надо?  Встал. Умылся. Небрит. Да и ладно. Поплелся к командиру.

- Вызывали, товарищ полковник?

- Владимир, есть срочное задание.

- Командир, я только с полета. Да и выпил уже.

- Когда? Сколько?

- Полстакана. Час назад.

- Это ничего. Ты опытный. Я тут твое личное дело проверил. У тебя есть допуск к полетам на АН-2. Поэтому, Володя, полетишь спасать оленеводов.

- Командир, каких еще оленеводов? Я ведь…

- Да знаю, не спал, устал, пил… Молчи, капитан.

- Товарищ полковник, да я на этом АН-2 только в летном училище курсантом летал 10 лет назад.

- Володя, ни у кого в полку кроме тебя нет допуска на АН-2. Так что тебе лететь.

- Да  куда лететь-то? Что случилось?

- В поселке Караул у оленеводов сломался генератор. Люди замерзают. Их там 700 человек и детей полно*.  Заправься топливом под завязку, готовь экипаж, грузи генератор, и срочно вылетай. От Норильска иди в направлении Дудинки вдоль железки (железная дорога, прим. авт.). Это где-то 100 км. А потом визуально найдешь  русло Енисея и лети вдоль реки. В общем разберешься. Парень ты опытный. Подбери экипаж. Полетную карту изучи.

Посмотрел я на карте где этот Караул стоит. Дыра дырой в тундре. И название соответствующее. Но делать нечего - приказ надо выполнять.  Пошел готовить вылет. Потом, правда, подумал: летал то я в училище на этой чудо машине только днем. А тут ночь полярная. Но раз согласился надо лететь. Изучил карту десятикилометровку. От Норильска до Караула немногим больше 300 километров полета над тундрой.

             

                          

 

Поселок Караул в верхнем левом углу карты

 

 За два часа должны были долететь. Расскажу тебе про этот «кукурузник». Крейсерская скорость АН -2 примерно  160 км/час. Груз он берет до двух с половиной тонн. Самолет  стоял недалеко от Красноярска на льду озера Валёк. Колес у него не было, вместо них лыжи. А летом он стоит на воде, на «поплавках». Здесь работает только гидроавиация. С колесами в тех местах не полетаешь, ровных площадок в тундре нет.

 

  Самолет АН-2 на льду озера Валёк


Экипаж состоял из трех человек. Со мной, командиром, летели проверенные опытные ребята: второй пилот (он же летчик – наблюдатель) Костя Димитровский, и Юра Маресьев который кроме штурманских, выполнял обязанности борт – механика и радиста.

Короче говоря, прибыли на озеро. Загрузили нам через боковой грузовой люк ящик с генератором. Затащили аварийный запас продуктов, запасные унты, меховые куртки («запас карман не тянет»). А Юра еще и коробку  с поллитровыми бутылками спирта упаковал. Вот с такими как у меня на столе.

                                      

 

 

- Юра, зачем ты столько спиртяги тащишь, перегруз машины будет (шучу).

А он мне: - Командир мы же к оленеводам летим. Им спирт два раза в год завозят на праздники. У них это жидкое золото.

-  Ну смотри, Юрка. Фамилия твоя Маресьев, как бы не пришлось тебе после спирта из тундры выползать, к своим пробиваться.

- Типун тебе на язык, командир.

Пустили двигатель, прогрели. Тронулись хорошо. Лыжи не примерзли. Разгон и пошли на взлет.

                             

 

  Набрал высоту 500 метров. Летим на север в сторону Дудинки. Полярная ночь, но железную дорогу на снегу видно. Полчаса шли вдоль дороги, потом взяли левее, нашли широкое русло Енисея. Река выделялась на фоне снежной равнины извилистой лентой. Погода хорошая, в машине тепло, печка БО-10 от двигателя греет хорошо. Ориентировались по карте и визуально. Каких либо особых приборов авианавигации в АН-2 нет, только  лишь самые необходимые: авиагоризонт АГК - 47Б, скорость, вариометр и «бычий глаз» - компас АРК (автоматический аэрокомпас).РКРР   Вслепую особо не полетаешь. Самолет простой в управлении, но глядеть надо «в оба».

  Русло Енисея петляло внизу. Мы летели уже два часа, но поселок Караул не появлялся, хотя по времени должны были его видеть. Но внизу только белые торосы. Всматриваемся в ветровые   стекла: внизу сплошной белый туман. Никаких намеков на какое - либо жилье.

Бескрайняя белая пустыня.  Куда летим? Непонятно. На Север куда-то. Блуждаем. Радиосвязи с поселком нет. Связь только с Норильском.

                             

 

За ветровым стеклом самолета белый туман

 

 Поселок обесточен. Генератор сгорел. Света нет, а зажечь бочки с соляркой в нашем извечном бардаке никто не додумался. На озере Валёк, где парковался самолет в темное время жгли специальные жаровни. А здесь летай и садись, как придется. Короче, понял я, что пролетели мы куда-то дальше. Разворачиваю машину и идем назад. Снижаемся до 300 метров. Топлива достаточно, можно и полетать, если бы не усталость.

 

 

 Кабина нашего «кукурузника» АН-2  была устроена довольно просто и комфортно с необходимым минимумом приборов и полетного оборудования.

 

Разворачиваюсь галсом левым разворотом и начинаю «галсировать». Это такие маневры элеронами, виражи влево, вправо с креном. Втроем всматриваемся в снежную пелену.  Наконец бортмеханик Маресьев, не отрывавший взгляда от белых равнин под крыльями самолёта, заметил заснеженные крыши поселка и первым крикнул: "Нашли! Володя, снижайся!"  Да, внизу какие-то строения, сараи. Похоже, нашли. Других поселков в этой части тундры нет. Но, прежде, чем заснеженные крыши поселка Караул наконец мелькнули в снежной пелене, экипаж нашего Ан-2 почти два с половиной часа без отдыха кружил над ослепительно белой пустыней и едва видимым руслом Енисея. Я уже изрядно устал, а ведь надо еще найти место для посадки и аккуратно «сесть» на реку. В тундре садиться нельзя – лыжи сломаешь и разобьешь капот. Иду на «бреющем», высота 100 метров. Но у поселка река делает повороты, можно врезаться в берег.  Садиться надо «с подбором», у нас это называется «сам по себе». То есть подбором лыжами. Снизился я на реку, ведущими лыжами «чиркнул» снежный наст, еще раз «чиркнул», убедился, что лыжи держат, но тут Костя кричит:

-Володя¸ в берег впилимся!

Смотрю вперед: речной поворот. Река завернула, впереди бугристый берег, а я на скорости лыжами «чиркаю». Снова взлетаю, вираж с разворотом делаю. И чувствую, как пот застилает глаза. Выдохся совсем от напряжения. Мокрый весь. Опять снижаюсь на бреющем. Гашу скорость. Ищу ровное место. С подбором передними лыжами, артистически сажаю машину на русло и, лавируя между торосами, рулю педалями к поселку. Вижу балок у берега. Это такой домик - сарайчик на свайных столбах. Глушу мотор у балка.  Удачно сели. Стоим. Утираю пот со лба. Вокруг никого. Хорошо же они нас ждут. Вымерзли все что-ли? Впереди флаг красный на мачте и никого.

Наконец слышим лай собак. Пришли на лыжах долгане. Это национальность у них такая.  Долгано-ненецкий национальный округ здесь. А поселок их Караул – центр местной цивилизации. В радиусе 300 километров никакого жилья нет, голая тундра. Мужчины стали выгружать генератор. Надо собираться обратно в Норильск. А сил лететь у меня нет. От напряжения после тяжелого полета потрясывает меня. Сидим  у машины на стойке с лыжами, курим. Костя говорит:

- Командир, переночуем в поселке. У них тут школа теплая есть. Я уж там ночевал.

И хитро как-то улыбается. Ладно, думаю, надо ночевать. Отдых нужен. Накрыли брезентом мотор. Выгружаемся с перекурами.

                

                                       

Выгрузка генератора в поселке Караул

 

Поднялся ветер. Самолет качнуло.

- Володя, надо самолет привязать, - говорит Юра Маресьев, Сильным ветром его унесет на лыжах. Не найдем потом. Бывали такие случаи.

- Куда же его привяжешь?

- Да за балок к столбу.

Достали из грузового отсека трос и как собаку привязали самолет за стойки колес к столбам речного балка.

                              

      

Столбы балка на Енисее за который «как собака» был привязан самолет.

 

- Отсюда до школы метров 500, - говорит Костя, показывая рукой в сторону речного берега.

Стали собираться. Достали широкие алюминиевые лыжи. Погрузили в сумки продукты и две бутылки спирта из аварийного запаса. Хотели идти, но Костя опять забрался в самолет и притащил еще две бутылки. Посмотрел на меня ехидно:

- Пусть будут, командир.

«Лишнее»,- подумал я, но промолчал.  Надели лыжи и вдруг услышали на берегу лай собак и женский смех. Это кто еще? Выбрались из реки на берег и увидели потрясающую картину: к нам навстречу в сопровождении двух собак лаек и оленьей упряжки шли девушки – красавицы в национальных костюмах.

  

                     

Северные красавицы встречают летчиков

 

Девушки улыбались и приглашали нас на отдых в местную школу. Оказалось, что это школьные учительницы, для которых прибытие в поселок троих летчиков было праздничным событием районного масштаба.

 Через полчаса мы были уже в жарко протопленной школе поселка Караул и помогали накрывать праздничный (в честь нашего прибытия) стол. Школа состояла из двух половин, в одной из которых были комнаты, где жили учителя, а другая половина – учебные классы и интернат для детей пустовавшие в это время. Дети были по домам у родителей. Караульцы сидели ведь без света несколько суток. Местные электрики уже запустили привезенный нами генератор, в жилых комнатах было тепло и уютно.

 Когда Костя выставил на стол две бутылки спирта, девушки развеселились окончательно и начали накрывать обеденный стол в самой большой жилой комнате. Я раньше уже рассказывал, что спирт в тундру привозили лишь несколько раз в год на крупные праздники, поэтому горючий напиток ценился в этих местах дороже соболиных шкурок.

Если бы вы только могли видеть, что они выложили на стол в качестве закусок. Во - первых, рыба: сиг, чир, пелять¸ осетр. Во-вторых, оленина вареная, соленая и копченая. Икра красная и черная стояла в трехлитровых банках…всего и не перечислишь. А девушки! Это что-то! Две молодые, озорные на вид лет 20-22. Очень красивые. Долганки вообще считаются самыми красивыми девушками Севера.

                                       

                                                    

Девушка – долганка

 

Но, к нашему сожалению, третья учительница была уже в возрасте и красавицей отнюдь не была. Нас было трое и всем троим очень понравились две молоденькие долганочки.

  Немного разведя водой первую бутылку, мы вшестером быстро ее опорожнили, хорошенько закусили и стали призывно поглядывать на девушек. Они тоже строили нам глазки. Вечер обещал быть веселым. Но было одно но. Третья возрастная учительница не нравилось никому. Красавиц было только две, а красавцев трое. Мы вышли на перекур и провели совещание на тему как выйти из положения. Я, как командир, выбрал себе самую красивую, а другую предложил разделить Косте и Юре. Как они ее будут делить меня не интересовало. Я вернулся в дом, выпил полстакана спирта и загляделся на выбранную мною красавицу.

                                   

 

 

Но тут для меня случилось нечто страшное. Старшая учительница, употребив стакан спирта, стала «с поволокой» призывно рассматривать меня, а потом и вовсе забралась на колени. Более того, она так «цыкнула» на молодых девушек, что они, опустив в пол глаза, стали тихо сидеть в углу комнаты.  Видимо, старшая учительница была главной в их коллективе и девушки беспрекословно ей подчинялись. Понравившаяся мне девушка тайком поглядывала на меня и густо краснела. Старшая «учителка» между тем заявила мне:

- Лёссика со мной спать будет.

  Она неправильно выговаривала некоторые русские слова. Вместо букв «тч», у нее получались два «с», а слово летчик получалось в женском роде. Забавно конечно, но мне было не до смеха.

- Лёссика со мной спит! Непрестанно повторяла учителка, поглаживая рукой мою ногу в меховой штанине.

Я не на шутку перепугался. Эта женщина с черными длинными волосами напомнила мне индейскую дочь вождя Апачей из какого-то вестерна.

- Летчика с тобой спать не будет, - пытался я возразить, снимая «индейскую» руку с моих коленей, - Летчика с другой будет спать. Я показал рукой на молодую красавицу.

 В ответ на это «индейская» женщина сильно рассердилась. Она встала, топнула ногой и заявила, что спать я буду только с ней.

 Выбранная мною красавица выбежала из комнаты. Мои пилоты Костя и Юра хохотали. А я как-то сразу почувствовал жуткую усталость. Вылезло послеполетное напряжение. Я уже ни с кем не хотел ни пить, ни спать. Но от «индейской» женщины нужно было как-то избавиться и чтобы решить проблему,  налив себе стакан слегка разбавленного спирта и залпом выпив его, стал думать, что же делать? Опьянение наступило быстро, а с ним и спонтанное решение.

- Пойду, покурить, - сказал я «индейской» женщине и вышел на воздух. Закурил. Огляделся. Полярная ночь, морозец. На небе северное сияние. А на берегу Енисея виднеется балок с привязанным самолетом. И решил я переночевать в балке. В этом неотапливаемом домике. И хоть одет я был в теплые унты, меховые штаны и куртку, решение было глупым, навеянным алкогольными парами и неприязнью к пьяной женщине.

 Надел свои широкие алюминиевые лыжи и по снежному насту пошел к реке. Пока шел, опьянел окончательно и, дойдя до берега, не заметив речной обрыв, упал в него и кубарем покатился по склону вниз. Пролетев метров десять по рыхлому снегу, я провалился в глубокую снежную яму головой вниз. И только широкие лыжи не дали мне окончательно скрыться в снежной пучине. Широкие лыжи зацепились за снежный наст и были на поверхности.  Все остальное тело оказалось в снежной яме. Я лежал головой вниз и двигая руками, попытался вылезти. Эти движения привели к тому, что я стал проваливаться еще ниже. Я понял, что если продолжу «барахтаться», то скроюсь под снегом вместе с лыжами. Мгновенно протрезвев, стал думать, как выбраться. Кричать  и звать на помощь бессмысленно. Слишком далеко от жилья, да и звуки все в снежной яме заглушаются полностью. Так лежа вниз головой и наблюдая в отверстии между ног звездное небо, я вдруг с ужасом понял, что выбраться не смогу. Стало ужасно обидно погибать в этой яме. Как глупо упасть в яму и замерзнуть по-пьянке. Хотелось жить. Я ведь совсем еще молод. Стал дергать руками, проваливаясь еще ниже и вдруг…рука нащупала на поясе ракетницу. Я как-то и забыл про нее. В поясной сумке лежали три ракеты: белая, красная и зеленая.

Появилась надежда выжить. Зарядив красную ракету, выстрелил  в отверстие между ног с лыжами. Ракета с шипением осветила небо над головой.

  Лежу. Слушаю. Прошло минут пятнадцать. Тишина. Не заметили значит. Начинаю замерзать. Ставлю зеленую ракету. Выстрел. Зеленое небо над головой и снова ночь и звезды. Прождал еще минут двадцать. Тихо. Пошел снег. Скоро меня засыплет окончательно. Похоже, замерзну я в этой яме. Но не хотелось такой гибели. И решил я последней ракетой застрелиться. Зарядил последнюю белую, приставил ствол к виску. Но в последний момент передумал, выставил руку вверх и выстрелил в небо между ног. Лежу. Слушаю. Опять тишина. Решил уснуть и замерзнуть. Закрыл глаза и… вдруг слышу: волчий вой. Полярные волки в этих местах не редкость. Засыпать расхотелось. Отгрызут ведь ноги волчары. Началась паника. Одно дело просто замерзнуть и совсем другое со съеденными ногами. Это где же я так согрешил? Но что это? Кажется, собачий лай. И Костин голос:

- Володя! Где ты?

Нашли, значит.

- Спасайте мужики, – кричу из ямы.

 Притащили Юрка с Костей какой-то канат и начали кидать с берега, чтоб зацепить им за лыжи. Сами не спускаются. Провалиться боятся. Бросали раз десять, но не зацепить никак. Наконец получилось. Стали тащить меня за ноги. Слышу женские голоса. Это учительницы пришли помогать меня спасать.

   В общем вытащили меня на берег. Пришли в школу. Налили в стаканы спирта. «Индейская» женщина выпила первой и заявила:

- Лёссика, не буду с тобой спать. С молодой спи.

- Да идите вы все знаете куда? - рассвирепел я, и громко некрасиво выругавшись, влил в себя еще один стакан.

- Знаем лёссика куда идти, - сказала «индиянка» и скрылась в дальней комнате.

  Молодая учительница взяла меня за руку и отвела к большой широкой кровати в комнате с печкой. Потом сняла с меня унты  и куртку. В общем раздела, уложила в кровать и легла рядом в одежде. Но после пережитого женщины меня не интересовали «от слова совсем». Быстро пришло опьянение, и я крепко уснул. Проспал часов десять без эротических снов. Проснулся. Открыл глаза. Рядом кто-то лежит. Повернул голову. Учительница молодая рядом сопит и почему то без одежды. Ну, то есть голая совсем. Я еще удивился чего это она? Тут  Костя с Юрой заглядывают, улыбаются:

- Просыпайся, командир, в Норильске нас уже потеряли.

Прикрыл одеялом спящую красавицу. Вышел к ребятам. За спиной женский голос задал вопрос:

- Когда прилетишь, летчик?

Но я даже не обернулся. Действительно Норильск нас уже ищет.

Быстро собрались и к самолету. Все три учительницы тоже собрались и пошли нас провожать. Когда взлетали, они стояли на берегу и махали нам вслед.

                               

 

Долетели в Норильск почти без приключений. По пути пришлось садится на льду одного из озер и подбирать экипаж АН-2 совершившего аварийную посадку.

 
 

Но это уже совсем другая история.

 

Старый летчик закончил свой рассказ и опять с грустью смотрел на пушистый снегопад за окном.

- Владимир, я вот так и не поняла, все-таки были у вас дети? Скажите честно.

- Нет, Наталья. Не было у меня детей. Никогда. Хотя… Где-то через год после этого случая в штабе полка в Норильске встретил я Костю Димитровского, и он мне рассказал, что летал недавно опять в Караул и кто-то ему рассказал, что одна из молодых красавиц учительниц родила ребенка. Мальчика.

- Так может от вас?

- Нет, Наташа. Я здесь не причем. От Кости, наверное. Хотя…кто его знает.

В наступившей тишине хозяин квартиры разлил по бокалам сухое вино. Выпили молча, в какой-то необъяснимой задумчивости.

- Вы знаете, Владимир, - подал голос молодой следователь, - когда вы закончили свой рассказ, я хотел вам кое- что сказать.

- Ну, так  скажи.

- Здравствуй, папа! Вот что я хотел вам сказать.

- С чего бы это вдруг?

- А то, что мама моя по национальности долганка.

- Шутишь? Даже если так, это ты к чему?

- Мама моя жила в молодости в тех местах, где вы летали и какое-то время работала там учительницей.  Отца своего я никогда не знал и мать мне о нем ничего толком не рассказывала. Так что вы вполне можете быть моим отцом.

- Что за шутки. Хватит сочинять.

- И не сочиняю я, - обиделся следователь, - вы сами нам фото свое в молодости  показывали.

- И...?

- Похож я на вас молодого чем-то.

- Это исключено. Не было у меня детей. Никогда. Хотя… Кто его знает?


 

                                                      

Приложения:

 

Историческая справка: Поселок Караул – районный центр громадного Усть – Енисейского района. Территория  района равна площади Чехии и Словакии вместе взятых, а населения здесь всего около 4 000 человек.  Караул расположен в 70-ти километрах от Усть-Порта, на высоком правом берегу Енисея. Основан в 1616 году как ясачное зимовье Караул. Поселение было построено как сторожевой пост, чтобы «караулить север государства Российского», точнее - чтобы купцы не скупали у местного населения меха за бесценок в обход центра (а пушнина тогда была очень дорогая). Потому и была построена пограничная застава, чтобы контролировать купцов. Называлась она "Караульный острог". Вблизи селения находится мыс Караульный, где стояла стрелецкая застава.  В начале XX века в селе побывал норвежский исследователь Фритьоф Нансен.До 1930 года Караул входил в Толстоносовский сельсовет, с 1930 года — в Усть-Енисейский район. В 1930 году в селе образован первый совхоз, в 1931 году появилась школа, в 1936 году в посёлке построена районная больница. С 1943 года в Карауле начала издаваться газета «Ленинский путь». В послевоенные годы в Карауле заработали новые предприятия, провели линии электропередачи, строили котельные, жилые дома. Появились детский сад, школа, дом культуры, библиотека. Школа - обычная десятилетка, в советское время классы были по 30 с лишним человек, примерно треть составляли дети кочевников. В учебное время они жили в интернате, который пристроен к школе, а в начале мая их развозили вертолетами по домам - в тундру.  У клуба обширная покатая деревянная площадь от которой расходятся широкие мощеные тесанными бревнами дороги. Между домами можно пройти по дощатым тротуарам. От южной окраины поселка идет дорога к леднику. А сопка, в которой находится этот ледник, носит романтической название: сопка любви. Там же на высоком берегу Енисея стоят цистерны для топлива, на торцах которых написано название поселка. В 1985 году в селе Караул была установлена памятная стела «Воинам — усть-енисейцам, погибшим в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 годах».

До 31 декабря 2005 года Караул был административным центром Усть-Енисейского района Таймырского автономного округа. С 1 января 2006 года Караул стал сельским поселением Таймырского района Красноярского края

До 1989 года в селе существовал Караульский сельсовет, с 1989 года был заменён администрацией села, а в 1992 года администрация села Караул была упразднена и село передано в подчинение администрации Усть-Енисейского района (Источник: Википедия).

 

В заключение повествования читателям документального рассказа полярного летчика предлагается  небольшая фотоэкскурсия по поселку собранная из источников, находящихся в свободном доступе на просторах мировой сети WWW.

                  

                                                  

                   

  Поселок Караул.  Фото с борта АН 2 летом 2004 г.


                          

Отделение милиции пос. Караул фото 2004 г. Закрыто в 2012 г.


 

 Магазин в Карауле. 2004 г.

       

Памятник погибшим в ВОВ караульцам

     

 

Берег Енисея на котором стоял балок с привязанным к нему   самолетом АН-2.

Место спасения провалившегося в снег летчика

 

Школа поселка Караул. Место отдыха экипажа АН-2.  2004 г.

 

                          

Молодежь поселка Караул. Возможные внуки летчиков АН-2

                                         Фото 2004 г.

 

  Цистерны с надписью Караул на берегу Енисея. 2004 г.

Перейти в архив


Оценка (0.00) | Просмотров: (226)

Альманах КЛАД Газета  Русская ярмарка талантов
© 2011-2014 «Творческая гостиная РОСА»
Все права защищены
Вход