Высшая школа – путь к катастрофе

Дата: 7 Марта 2021 Автор: Малашенко Валерий

Рукотворные проблемы российской высшей школы

 Проблемы российского образования неразрывно связаны с общими для всех россиян проблемами - коррупцией, низкой заработной платой, беззащитностью трудящихся перед произволом работодателей, отсутствием настоящих независимых от работодателей профсоюзов.

Но в высшей школе есть и свои проблемы, которые очень точно охарактеризовал сопредседатель Конгресса работников образования и науки (КРОН) профессор А. Бузгалин в статье «Пять болезней российского образования, которые игнорирует руководство страны»: «Образовательное сообщество уже не первый год твердит о том, что образование поражено вирусами коммерциализации, бюрократизации, менеджеризации и катастрофически недофинансирована. Коммерциализация образования привела к превращению этой основной сферы формирования человека и гражданина в услугу, подчиненную конъюнктуре рынка, «невидимая рука» которого в России уже давно указывает не в ту сторону.

Бюрократизация превратила образование из сферы сотворчества в пространство административного диктата чиновника, заставляя учителей и профессоров большую часть времени тратить не на обучение и воспитание молодого поколения, а на заполнение бумаг

Менеджеризация  сделала преподавателя марионеткой профессиональных управляющих, создав в школах и университетах пирамиду авторитарной власти директоров, ректоров и их слуг».

Президент России неоднократно критически высказывался о состоянии российского высшего образования. Так, 6 февраля 2020 года, подводя итоги совместного заседания президиума Госсовета и совета по науке и образованию, В.В. Путин предложил провести ревизию высших учебных заведений: «Преобразования в образовании нужно начинать с ревизии. Не секрет - некоторые высшие учебные заведения больше заняты извлечением прибыли, нежели подготовкой квалифицированных кадров». Действительно, ревизия высшей школы необходима, и не только потому, что «высшие учебные заведения больше заняты извлечением прибыли», но ипотому, что необходимо постоянно проверять как эта «прибыль» расходуется.

Вообще-то российские вузы являются некоммерческими организациями и не могут формировать прибыль, но на их счета поступают огромные средства, и не только из бюджета. Многие вузы сегодня неплохо живут, получая средства (следует признать, не всегда в честной конкурентной борьбе) различных грантов и хоздоговоров, от помощи спонсоров и размещения временно  свободных денежных средств на депозитах банков, тратить которые руководители вузов могут по своему усмотрению.

И вот как раз эта возможность бесконтрольно тратить огромные средства превратили российские вузы в привлекательные «кормушки», к руководству которыми устремились пресловутые «менеджеры», часто не имеющие ни опыта работы в высшей школе, ни соответствующих знаний, занимая места в руководстве вузов при помощи влиятельных родственников или друзей. По этой и по ряду других причин вырос спрос на необходимый атрибут руководителей вузов − учёные степени. И соответствуя  рыночным отношениям, появились предложения по удовлетворению быстро растущего спроса на учёные степени, но не за счёт глубоких исследований и творческих решений, а при помощи коррупции и плагиата.

Доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой философии Курганского государственного университета Борис Шалютин, в интервью корреспонденту ИА REGNUM с возмущением отметил: «Вал псевдодиссертаций захлестывает. Люди, неспособные внятно выражаться, склеивают чужие куски и защищают это как диссертации. Угроза науке состоит не столько в чиновниках, из тщеславия нацепивших кандидатские или докторские погоны, сколько в липовых учёных, делающих стремительную карьеру внутри самого научного и образовательного сообщества».

   

  Данное высказывание подтверждается исследованиями экспертов вольного сообщества «Диссернет», разоблачивших сотни диссероделов и плагиаторов. Так, 19 сентября 2019 года на сайте «Диссернет» был опубликован доклад с шокирующими фактами: «Среди руководителей 676 изученных университетов выявлено 64 ректора с плагиатом в собственных диссертационных работах, 32 ректора-диссеродела, 31 ректор с некорректными научными статьями и сделан вывод - «имитация науки давно распространилась на всю систему высшего образования». Авторы доклада считают, что «министерство науки и высшего образования Россиифактически демонстрирует солидарность с ректорами-плагиаторами и увольняет только тех, кто стал неугоден по каким-либо другим причинам».

Но ректоры-плагиаторы не так безобидны, как представляются Министерству науки и высшего образования. Они не только (почти в геометрической прогрессии) воспроизводят себе подобных, но и портят настоящих учёных, принуждая их к соавторству. Редкий доцент откажет своему руководителю в соавторстве статьи или монографии. Таким способом некоторые руководители становятся соавторами статей и даже монографий в самых различных научных направлениях, нарываясь на подтверждение пословицы «Талантливый человек талантлив во всём».  Стала обыкновенным явлением статья на трёх страницах с тремя и более соавторами, что способствует появлению у некоторых руководителей  огромных каталогов «научных трудов» и даже государственных премий.

Что ждёт нашу высшую школу в будущем вполне предсказуемо: распоряжением Правительства от 31 марта 2020 года заместителем министра науки и высшего образования с правом курировать вопросы кадров назначен замеченный в плагиате профессор П.А. Кучеренко.
 

Реальная оценка качества обучения и эффективности российских вузов
 
Одной из ключевых проблем российской высшей школы продолжает оставаться проблема реальной оценки качества образования, для решения которой в Программе «Развитие образования» 2013-2020 года была принята подпрограмма «Развитие системы оценки качества образования и информационной прозрачности системы образования» на реализацию которой было выделено 9,3 миллиарда рублей.

Целью подпрограммы определено «обеспечение надежной и актуальной информацией процессов принятия решений руководителей и работников системы образования, а также потребителей образовательных услуг для достижения высокого качества образования через формирование общероссийской системы оценки качества образования».

Целевыми индикаторами (показателями) подпрограммы выбраны следующие критерии:

число уровней образования, на которых реализуются механизмы внешней оценки качества образования;
 удельный вес числа образовательных организаций, в которых созданы органы коллегиального управления с участием общественности (родители, работодатели) в общем числе образовательных организаций;
 удельный вес числа образовательных организаций, обеспечивающих предоставление нормативно закрепленного перечня сведений о своей деятельности на  официальных сайтах, в общем числе образовательных организаций;
число международных сопоставительных исследований качества образования, в которых Российская Федерация участвует на регулярной основе.

Ожидаемые результаты реализации подпрограммы, на которые рассчитывали авторы:

на 6 уровнях образования будут действовать механизмы внешней оценки качества образования;
не менее 3-х уровней профессионального образования будут охвачены проводимыми на регулярной основе централизованными мониторинговыми исследованиями трудоустройства и доходов выпускников образовательных организаций профессионального образования;
в Российской Федерации будет создано 50 центров сертификации профессиональных квалификаций с участием работодателей;
Российская Федерация будет на регулярной основе участвовать не менее чем в семи международных сопоставительных исследованиях качества образования;
будет сформирована научно-методическая инфраструктура для анализа и оценки результатов международных сопоставительных исследований качества образования и разработки  предложений по повышению качества образования;
все образовательные организации будут обеспечивать доступность потребителям информации о своей деятельности на официальных сайтах;
во всех образовательных организациях будут действовать коллегиальные органы управления с участием общественности (родители, работодатели), наделенные полномочиями по принятию решений по стратегическим вопросам образовательной и финансово-хозяйственной деятельности;
во всех субъектах Российской Федерации на регулярной основе будет организована подготовка общественных управляющих, общественных общественно-профессиональных экспертов.

Прошли годы, выделенные миллиарды, по-видимому, потрачены, но цель подпрограммы не достигнута, - руководителей и работников системы образования так и не обеспечили «надежной и актуальной информацией о процессах принятия решений». Не появились ни общероссийская система оценки качества образования, ни очень необходимые целевые индикаторы – не создан механизм внешней оценки качества образования и не организовано настоящее участие общественности в коллегиальном управлении образовательными организациями. Власть в университетах полностью закрепилась за ректорами и их менеджерами, для которых процессы образования отошли на второй план. Главным, как очень точно выразился Президент, стали «прибыль» и, тут необходимо добавить, собственные доходы.
 

Российская Федерация на регулярной основе участвует практически во всех международных сопоставительных исследованиях качества образования, но большинство представленных вузами  сведений обычно сильно приукрашиваются, а в нормативно закрепленныхсведениях представленных  на официальных сайтах вузов отсутствуют критерии качественной оценки образовательной деятельности вузов, так как они просто отсутствуют в системе оценки качества образования. И поэтому, на самом высоком уровне опять звучат призывы онеобходимости определить критерии оценки качества образования.

Вот и участники парламентских слушаний по проблемам государственной регламентации образовательной деятельности, прошедшие 12 ноября 2018 года в Госдуме, призвали: «Главным критерием оценки вузов должно стать именно качество образования и условия, созданные для студентов, а не представленная в надзорные органы документация». Общее мнение участников  выразил заместитель главы комитета ГД по образованию и науке Олег Смолин: «Сегодня в основном оценивается качество документов, а не качество образования и условия, созданные для студентов».

Судя по представленным ниже критериям оценки,  это действительно так.

Например, оценка образовательной деятельности вузов проводится по следующим критериям:

затраты на материально-техническое обеспечение образовательного процесса;
доля студентов приведенного контингента;
средний балл и средний минимальный балл ЕГЭ студентов, зачисленных на обучение;
средний минимальный балл ЕГЭ студентов, зачисленных на обучение с полным возмещением затрат;
доля студентов, зачисленных на обучение без вступительных испытаний;
доля выпускников, трудоустроившихся в течение одного года после окончания ВУЗа;
доля студентов получающих стипендии, установленные различными нормативными актами;
доля приведенного контингента студентов, принятых по программам  магистратуры;
доля приведенного контингента студентов закончивших учёбу по программам бакалавриата в других вузах, от общего приема в магистратуру;
доля приведенного контингента студентов обучающихся по программам магистратуры, в общей численности приведенного контингента студентов;
доля приведенного контингента студентов, обучающихся по договорам с предприятиями и организациями в общем приведенном контингенте студентов;
доля приведенного контингента студентов, обучающихся по программам прикладного бакалавриата, от общего приведенного контингента студентов вуза.
Как видим, представленные выше критерии, кроме одного - доли студентов, получающих стипендии, не дают реальной оценки качества обучения. Совершенно не влияют на оценку качества обучения вуза студенты-двоечники, даже если их доля превышает более 50% всех обучающихся. Не влияет на оценку качества образования и даже аккредитацию то, что большинство не сдавших экзаменационную сессию имеют 3, а некоторые и больше задолженностей. Разве можно было представить в советские времена такое количество двоечников?

Критерии, по которым оценивается научно-исследовательская деятельность:

количество цитирований в Webof Science на одного научно-педагогического работника (далее - НПР) и на одну публикацию;
количество цитирований в Scopus на одного НПР и на одну публикацию;
 количество публикаций на одного НПР в Webof Science и Scopus; 
доля расходов на НИОКР от общих расходов вуза;
доля доходов вуза от НИОКР в общем доходе вуза;
доходы вуза от НИОКР из средств грантов;
доходы вуза от НИОКР из средств, выделяемых из федерального бюджета;
доходы вуза от НИОКР из средств коммерческих предприятий;
объем средств, полученных вузом от управления объектами интеллектуальной собственности;
количество НПР, получивших международные гранты;
удельный вес высококвалифицированных научных кадров, которым присвоена ученая степень в течение трех лет после окончания обучения в аспирантуре (докторантуре).

Как видим,  количество цитирования в Webof Science и Scopus и публикаций в  Webof Science и Scopus стали основными «научными критериями» оценки научно-исследовательской деятельности высших учебных заведений.

Президент РАН А. Сергеев в декабре 2019 года в интервью корреспонденту газеты «Московский комсомолец» Наталье Веденеевой,подводя итоги уходящего года, отметил, что «с начала реформы РАН, после того как все бразды правления институтами взяло на себя Минобрнауки, многое оказалось потеряно. Где прославленные научные школы? Где талантливая молодежь, пополняющая их? Где научные результаты, которыми может гордиться страна? Нет также единого мнения и по поводу ранжирования достижений в науке по публикационной активности. Мы рапортуем о значительном росте за последние пять лет числа публикаций российских ученых. При этом считаем все статьи, где хотя бы один автор указывает российскую организацию как одно из своих мест работы. Таких статей в 2018 году, по данным международной базы Webof Science, было около 80 тысяч. Как тут понять, сколько из опубликованных работ можно назвать по-настоящему российскими, сделанными действительно в российских институтах, а сколько сделано за рубежом, на чужих экспериментальных установках, когда нас просто пригласили в соавторство? Ведь если установка и инструментарий были иностранными, то и результат принадлежит иностранной лаборатории. А наши институты никакой материализации этого результата не получили. Есть подозрение: если мы будем честно считать, то настоящих российских работ будет существенно меньше, чем мы рапортуем. И гордиться нашей публикационной активностью надо осторожнее».

Действительно, начиная с 2013 года, российские университеты буквально засыпали международные рейтинговые агентства публикациями.  Но следует признать, некоторые «учёные» делают это, мягко говоря, не совсем честно. Комиссия РАН, проанализировав 94 иностранных журнала, включенных в базы данных Scopus и WoS, опубликовала доклад «Иностранные хищные журналы в Scopus и WoS: переводной плагиат и российские недобросовестные авторы», в котором представлены шокирующие факты: «Более 30 руководителей российских университетов и их подразделений имеют статьи с переводным плагиатом. Всего в российских научных и образовательных учреждениях работают более 1100 человек, причастных к случаям публикации неоригинальных переводных статей. В целом в хищных журналах из изучаемого нами списка – более 23700 публикаций с участием российских авторов. Больше таких публикаций из аналогичного списка журналов-хищников обнаружено только у авторов из Индии».

При этом, «оплата статей с переводным плагиатом нередко производилась за счёт средств университетов и научных фондов, таких как РНФ и РФФИ (РГНФ).Эти журналы являются коммерческими предприятиями, продающими сотрудникам университетов возможность опубликовать статью на иностранном языке. Статьи эти, как правило, не имеют никакой научной ценности, но учитываются базами данных Scopus и Webof Science (WoS) и, таким образом, формально повышают рейтинг как авторов, так и университета. В выигрыше от такой нечестной практики остаются все участвующие стороны: недобросовестный сотрудник, улучшающий свои показатели в глазах начальства и получающий премии; университет, повышающий свои позиции в рейтинге; журнал, получающий прибыль. В проигрыше — российские бюджет, наука и образование».
     

  Об этом пишет и журналистка Анастасия Якорева в статье «Проплаченные статьи и псевдо конференции: как вузы пытаются повысить свои рейтинги»: «За три года компания ООО «Международный издатель», практикующая продажей соавторства в статьях международных научных журналов опубликовала более 2000 статей, ее услугами воспользовалось более 10000 «ученых»». 
 

Международная  деятельность  оценивается с учётом:

доли иностранных студентов (кроме граждан из стран Содружества Независимых Государств, Балтии, Грузии, Абхазии и Южной Осетии) в общей численности студентов;
объема средств НИОКР, полученных в результате выполнения работ по международным и зарубежным грантам, количество научно-преподавательских работников (НПР), получивших международные гранты и награжденных премиями мирового и национального уровня;
доли штатных НПР - иностранных граждан и доли учебной нагрузки НПР - иностранных граждан;
доли штатных НПР, назначенных на должности по итогам международных конкурсов;
доли студентов, прошедших в течение учебного года обучение не менее одного семестра в зарубежных вузах;
доли НПР вуза, имеющих ученую степень или диплом зарубежных вузов;
место вуза в мировых академических рейтингах университетов мира.

Большинство критериев международной деятельности вузов афишируется слабо, но вот об успехах привлечения иностранных студентов в российские вузы пишут достаточно. Так, «Известия» со ссылкой на доклад «Государственные программы образовательной мобильности в разных странах» сообщает - за последние десять лет число иностранных студентов в России увеличилось в два раза. По информации издания, в 2019 году количество иностранных студентов достигло 327,6 тыс. человек: «Последние десять лет число студентов из-за границы постоянно растет. Россиян же за рубежом сегодня учится порядка 65-70 тысяч человек», - отметила директор Центра экономики непрерывного образования РАНХиГС Татьяна Клячко.

Иностранные студенты приезжают в Россию в основном из стран СНГ, Азии, Ближнего Востока и Северной Африки. Россия привлекает до 6% иностранных студентов от общемирового числа и занимает восьмое место после США, Великобритании, Австралии, Китая, Канады, Германии и Франции. Но Министерство науки и высшего образования это не устраивает, поэтому в ближайшие шесть лет, в соответствии с федеральным проектом «Экспорт образования», число иностранных студентов в отечественных вузах вырастет до 425 тысяч человек. При этом обучение более 40% иностранных студентов осуществляется за счёт российского бюджета. На проект «Экспорт образования» выделено 784,5 миллиарда рублей, что, по мнению Министерства науки и высшего образования, «обеспечит глобальную конкурентоспособность российского образования и вхождение России в десятку ведущих стран по качеству общего образования».

Но, каким образом привлечение на обучение четырёх сотен тысяч азиатских и африканских студентовможет повысить эффективность российского высшего образования?  Очень трудный вопрос, но на него ещё как-то можно найти ответ, но вот как привлечение иностранных студентов может отразиться на  «качестве общего образования»? Тут уж никакой фантазии не хватит.

Да, показатель наличия в вузе иностранных студентов входит в показатели международного рейтинга, но не лучше ли повременить тратить миллиарды на обучение иностранных студентов и вспомнить о нищенских стипендиях российских студентов, многие из которых вынуждены, чтобы как-то выжить, подрабатывать, пропуская занятия?

В критериях оценивающих международную деятельность есть один, который действительно мог бы по-настоящему оценить качество и эффективность  высшего образования в России. Это критерий - место вуза в мировых академических рейтингах университетов мира. Планировалось вхождение пяти российских университетов в первую сотню и девяти во вторую сотню ведущих мировых университетов. «Благословили» на этот «подвиг» двадцать один российский университет, включив их в программу «5-100» и выделив на их развитие более 80 миллиардов рублей. Но, несмотря на многомиллиардные вливания и всевозможные ухищрения, ни в первой сотне ведущих мировых университетов, ни во второй, российских университетов не прибавилось. Это отметил, выступая на правительственном часе 17 сентября 2020 года спикер Государственной Думы Вячеслав Володин: «у высшего образования полно проблем, в России на студента тратят в 2,5 раза меньше, чем в Евросоюзе, ремонт зданий проведен лишь на треть, а пять вузов РФ так и не попали в топ-100 лучших в мире, хотя на это потратили 82 млрд рублей».

Можно было бы спросить с ректоров университетов участвовавших в Программе «5-100», потративших миллиарды, но не попавших даже в «девятку» второй сотни ведущих мировых университетов. Но, не спросили.

Инфраструктура оценивается по количеству общей площади учебно-лабораторных зданий в расчете на одного студента, имеющейся у вуза на праве собственности и оперативного управления, что тоже не совсем правильно. Площадей может быть много, но почему нет критериев оценки качественного наполнения этих учебных лабораторий? Это примерно то же самое, когда в отчётах вузы представляют огромное количество компьютерных классов, а на деле в этих классах стоят 10-летние компьютеры сустаревшими программами.
 
Очень показательны критерии финансово-экономической деятельности:

доходы вуза из всех источников в расчете на одного работающего;
доходы из внебюджетных источников в расчете на одного работающего;
объем фонда целевого капитала в расчете на одного работающего;
отношение среднемесячной заработной платы НПР (из всех источников) к средней заработной плате по экономике региона.
      

Недостатки финансово-экономической деятельности в вузах самым существенным образом влияет на снижение качества образовательной деятельности и качество обучения в российских вузах, привело к снижению статуса должности «Преподаватель высшей школы» и ведёт к катастрофе высшего образования.
 
Бедностьи беззащитность преподавателя вуза - путь к катастрофе высшего образования
 
На реализацию одного из основных критериев финансово-экономической деятельности «отношение среднемесячной заработной платы НПР (из всех источников) к средней заработной плате по экономике региона» направлен Указ ПрезидентаРФ от 7 мая 2012 года «О мероприятиях по реализации государственной социальной политики». Такое же мероприятие есть и в дорожной карте «Изменения в отраслях социальной сферы, направленные на повышение эффективности образования и науки» утверждённая распоряжением Правительства РФ от 30 декабря 2012 г. № 2620-рю.

В соответствии с этими документами предусматривалось доведение отношения среднемесячной заработной платы профессорско-преподавательского состава (ППС) государственных и муниципальных образовательных организаций высшего образования, к среднемесячной заработной плате в субъекте Российской Федерации в 2018 году до 200%.

Но этот критерий, как исам Указ Президентане соответствует Конституции и Трудовому кодексу Российской Федерации. Так, пункт 3 статьи 37 Конституции России предусматривает: «Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации». Понятие «дискриминация» представлено в статье 3 ТК РФ «Запрещение дискриминации в сфере труда»: «Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества, в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам,а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника».Отметим, «никто не может получать какие-либо преимущества в зависимости отместа жительства».

Подчёркивает незаконность различий в оплате труда профессорско-преподавательского состава вузов в различных регионах и статья 22 Трудового кодекса РФ «Основные права и обязанности работодателя», обязывающая работодателей «обеспечивать работникам равную оплату за труд равной ценности». Как известно, у всех преподавателей вузов работодателем является Министерство науки и высшего образования, который, как видно, не выполняет эти требования. Мало того, нередко оклады профессорско-преподавательского состава (ППС)  филиалов намного меньше, чем в головных университетах.

Начиная с 2013 года,руководители российских университетов ежегодно рапортовали о росте средней заработной платы ППС в соответствии с Указом Президента. А в 2018 году практически все руководители вузов доложили, - средняя заработная плата ППС достигла 200%от средней заработной платы в регионе.
Но в действительности большинство преподавателей высшей школы так и не увидели ни повышения заработной платы, ни роста благосостояния.
     

Но особенно заинтересованыв высокой средней заработной плате ППС, оказались руководители вузов, так как в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 05.08.2008 N 583 предельный уровень соотношения среднемесячной заработной платы руководителей, заместителей руководителей, главных бухгалтеров федеральных учреждений устанавливается в кратности 1 к 8 от средней заработной платы профессорско-преподавательского состава. При этом нужный размер средней заработной платы профессорско-преподавательского состава достигается просто. Преподаватели, выполняющие хоздоговора или работающие по грантам, имеющие достаточно высокую заработную плату, переводятся на 0,25 или даже на 0,1 ставку и вместе с деканами, заведующими кафедрами, родственниками и друзьями руководителей, заработная плата которых «регулируется» по особым нормам, средняя заработная плата профессорско-преподавательского состава вуза легко доводится до нужного размера.

Об этом давно известно. Ещё бывший министр образования и науки Васильева в интервью «Российской газете» 29.11.2017 года предупреждала ректоров вузов о личной ответственности за реальное повышение зарплат своим подчиненным: «Повышение зарплат в вузах должно быть реальным, а не для рапорта в министерство». Схема формирования средней заработной платы ППС была министру тоже известна: «У тебя зарплата 20 тысяч в месяц, у меня 120, а в среднем 70. Мы знаем эти вузы. Все схемы нам известны. Реакция на них будет жесткой, - подчеркнула министр, выступая на семинаре-совещании, посвященном финансовой политике министерства:«Понятно, что учитывая загруженность ректоров, их зарплата должна быть выше, чем у преподавателей. Но должны же быть нравственные ориентиры! У вас люди получают скромные деньги, вы просите начислить вам 700 тысяч рублей, а у вас сотрудники по 35 - 45 тысяч получают».


 

 

Прошли годы, периодически меняются министры науки и высшего образования, но схема обеспечивающая формирование высокой средней заработной платы ППС, многократно превышающая оклады большинства преподавателей, продолжает действовать без изменений.

22 сентября 2020 года рассылкой по факультету деканат ВМК МГУ потребовал от всех научных сотрудников «подготовить заявление» о переходе с 1 октября на 0,25 ставки. Причина, как выяснил профсоюз МГУ «Университетская солидарность», банальна - «от руководителей вузов требуют отчетности по определенным показателям, в том числе по средней зарплате. Те требуют такой же отчетности от администрации подразделений. Если отчетность хорошая и показатели достигнуты, администрация получает большие стимулирующие выплаты (лично для себя). Если нет, то выплат не будет».

Проблема низкой оплаты труда профессорско-преподавательского состава вузов обсуждается на самом высоком уровне. Так, министр науки и высшего образования  Валерий Фальков ещё 16 сентября 2020 года заявил о готовности подписать изменения в указ о размере зарплат ректоров вузов министерства. На что спикер Государственной Думы Вячеслав Володин ответил: «Вот у вас есть правильное решение, что заработную плату ректор получает с надбавками за выполнение ряда требований, которые вы перед ними ставите как учредитель. Они должны выйти на определенные достижения и в области науки, международной деятельности, сотрудничества с другими вузами. А вот вопрос повышения оплаты тому профессорско-преподавательскому звену, без которого просто невозможно организовать учебный процесс, можем с вами взять и записать в эти критерии? Чтобы ректор мог получить премию-надбавку только в том случае, если он будет заниматься повышением оплаты труда рядового преподавательского звена». Вот такое простое предложение – если ректор будет заниматься повышением оплаты труда рядового преподавательского звена, он получит премию. Соответственно, если не будет, то и не получит. Министр в ответ пообещал: «Я сегодня же подпишу необходимые изменения в приказ, и в самое ближайшее время мы начнем корректировать премии ректоров, исходя из того, какая заработная плата не в целом по коллективу, а у какого количества из работников больше чем двух средних (зарплат) по экономике».
 

Как видите наши «благодетели» опять ставят «рядовых преподавателей», в том числе доцентов и профессоров, в полную зависимость от ректоров университетов.
Прошло полгода, но ни приказа, ни изменений в системе оплаты труда профессорско-преподавательский состав вузов пока не увидели. Да и не могут решить проблемусправедливой оплаты труда профессорско-преподавательского состава вузов такие решения.

 
Но вот интересная новость.  В День российской науки, 8 февраля 2021 года при разговоре молодая учёная Анастасия Проскурина из Новосибирского Института цитологии и генетики СО РАН с президентом России В.В. Путиным подняла один из самых животрепещущих для ученых вопросов – об уровне заработных плат. По её словам, формально этот показатель выполняется, но для выполнения показателей ученых просто переводят на полставки: таким образом, получая прежние деньги и выполняя прежний объем работы, научные сотрудники зарабатывают как бы «вдвое больше». Президент был удивлен и попросил Министра финансов и Министра науки и образования разобраться с этой проблемой.

Научных сотрудников массово переводят на полставки, треть ставки, четверть ставки, и так далее, оставив зарплату прежней. Таким образом, научный сотрудник, работающий за 25 тысяч в месяц на полставки (а фактически – целый день), «как бы получает» 50 тысяч – именно эта имитация повышения зарплаты показалась Анастасии особенно обидной и неприятной. Она говорит: «Мой научный руководитель писал обращение в администрацию Путина по этому поводу, но ответа не было». 
Как пишет Газета.Ru следственный комитет России приступил к проверке по факту невыплаты заработных плат в полном объеме ученым Института цитологии и генетики СО РАН.  Проверка начата во вторник, 9 февраля 2021 года. Президент поручил министру финансов Антону Силуанову и министру науки и высшего образования Валерию Фалькову рассмотреть эту ситуацию и в других регионах, а после предоставить доклад.

Как видим других инстанций, кроме Президента России, у нас нет, ведь о недоплатах учёным и преподавателям вузов, говорят и пишут, начиная с 2013 года. 

Известно, современные сочетания мотивационных воздействий, формирующие системы мотивации, определяются системой менеджмента предприятия, в нашем случае − вуза. В последние годы в высшей школе России сформировалась автократическая система управления, ключевым элементом которого является «власть ректора, не обремененная  заботами о стимулировании и удовлетворении работников», которой в наибольшей степени характерна принудительная мотивация.

Основным документом регламентирующим оплату труда работников федеральных бюджетных и автономных учреждений является Постановление Правительства РФ от 05.08.2008 N 583 (ред. от 19.01.2019) «О введении новых систем оплаты труда работников федеральных бюджетных, автономных и казенных учреждений и федеральных государственных органов…, оплата труда которых осуществляется на основе Единой тарифной сетки по оплате труда работников федеральных государственных учреждений», вместе с «Положением об установлении систем оплаты труда работников федеральных бюджетных, автономных и казенных учреждений».

Казалось бы, вот решение так необходимое нашим вузам! Но нет. В конце Положения говорится: «Указанные примерные положения носят для федеральных бюджетных и автономных учреждений рекомендательный характер», что делает их ни к чему не обязывающей ректоров-менеджеров, бумажкой.

Также обычно не применяются и ежегодные «Единые рекомендации по установлению на федеральном, региональном и местном уровнях систем оплаты труда работников государственных и муниципальных учреждений». Хотя они разрабатываются Российской трехсторонней комиссией по регулированию социально-трудовых отношений в соответствии со статьей 135 Трудового кодекса Российской Федерации, как раз в целях обеспечения единых подходов к регулированию заработной платы работников организаций бюджетной сферы. И это, несмотря на то, что рекомендации учитываются Правительством Российской Федерации при определении объемов финансового обеспечения деятельности государственных учреждений и разработке законов и иных нормативных правовых актов по оплате труда!? Но многие вузы при составлении своих «Положений об оплате труда» их игнорируют.

В «Положениях об оплате труда» вузов не учитываются многие рекомендуемые «Принципы формирования федеральной, региональных и муниципальных систем оплаты труда»:

- «установление в государственных учреждениях систем оплаты труда соглашениями, коллективными договорами и локальными нормативными актами, в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, содержащими нормы трудового права, включая фиксированные размеры окладов (должностных окладов), ставок заработной платы за исполнение трудовых (должностных) обязанностей за календарный месяц либо за установленные нормы труда (нормы часов педагогической работы в неделю (в год) за ставку заработной платы за календарный месяц), а также размеры доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, размеры выплат стимулирующего характера;
 - «обеспечение зависимости заработной платы каждого работника от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда без ограничения ее максимальным размером»;
- «обеспечение равной оплаты за труд равной ценности, в том числе при установлении размеров окладов (должностных окладов), ставок заработной платы, выплат компенсационного и стимулирующего характера, а также недопущение какой бы то ни было дискриминации - различий, исключений и предпочтений, не связанных с деловыми качествами работников и результатами их труда, а также результатами деятельности учреждений».

Поэтому, к великому сожалению, в самых, казалось бы, образованных учреждениях России сегодня преобладают самые примитивные системы оплаты труда и не менее примитивный, главный мотивационный стимул руководства вузов – кратное от 1 до 8 отношение заработной платы руководителей вуза, к средней заработной плате профессорско-преподавательского состава.

Как известно, заработная плата является важнейшей экономической категорией, одним из экономических рычагов, призванным соединять воедино интересы работника, предпринимателя,  государства и общества. Но если это не учитывается, приходит в упадок сначала предприятие (в нашем случае − вуз),  потом разоряется предприниматель и, в конце концов, страдает государство и общество.

Закончился 2020 год, вузы отчитались об «успешном» завершении реализации Программы «Развитие образования», одним из основных инструментов которойбыл план мероприятий (дорожная карта) «Изменения в отраслях социальной сферы, направленные на повышение эффективности образования и науки». Самым одиозным в этой дорожной карте было мероприятие по увеличению численности студентов, обучающихся по образовательным программам высшего образования, программам бакалавриата, специалитета и магистратуры в расчете на одного работника профессорско-преподавательского состава с 10,2 в 2013 году, до 13 в 2020. И это при том, что в 2012 году этот норматив был 9,4, а в 2000 – 8,3 студента на одного преподавателя?!

  Вы не поверите, но целью данного мероприятия заявлено «повышение эффективности образования и науки»!? В результате, в период с 2012 по 2020 годы количество ставок профессорско-преподавательского состава в вузах уменьшилось на 38%! Под  сокращение попало более 120 тысяч преподавателей, доцентов и профессоров»!!! В первую очередь ректоры-менеджеры избавились от преподавателей, имеющих собственное мнение, и не только не скрывающие его, но и «посмевшие» это мнение отстаивать. Нетрудно представить состояние преподавателей, оставшихся после столь массового увольнения своих коллег и стресса, который они при этом получили. 

Но на этом процесс «повышения эффективности» не закончился. Пользуясь отсутствием отраслевых норм, руководство российских вузов довело аудиторную нагрузку преподавателей на полную ставку до максимальной нормы – 900 часов в год. Такая нагрузка существенно снизила качество высшего образования, ведь для подготовки преподавателя к занятиям необходимо как минимум 2 часа на каждый час занятий. А ещё необходимо время на проведение научной работы, подготовки статей и учебных пособий, повышение квалификации. Если этого не делать преподаватель потеряет квалификацию.
      

Многие нормы выработки в вузах были снижены, а некоторые, такие как контроль самостоятельной работы студентов, консультации, проверка домашних, контрольных, расчетно-графических работво многих вузах исчезли - преподаватели вынуждены выполнять их бесплатно. В некоторых вузах даже зачеты и экзамены выведены из учебной нагрузки и не оплачиваются. А практически во всех не оплачивается пересдача экзаменов и зачетов. Боясь потерять работу, преподаватели ведут себя тише воды и ниже травы, выполняя все поставленные задачи. Не рискуют проявлять инициативу, что лишают процессы образования  необходимого творчества.

Существенно повысил управляемость профессорско-преподавательского состава массовый перевод преподавателей на срочные, нередко на один-два года, трудовые договоры. Этот процесс регламентируется Трудовым кодексом РФ 2001 года, 332 статья которого, выделяя педагогических работников, относящихся к профессорско-преподавательскому составу, в особую категорию, обязывает их перед заключением трудового договора на замещение соответствующей должности пройти процедуру избрания по конкурсу на срок от одного года до пяти лет. Поэтому представляется вполне естественным заключение с преподавателями срочных трудовых договоров на такой же срок.

 Принятое в 2014 году «Отраслевое соглашение по организациям, находящимся в ведении Министерства образования и науки Российской Федерации на 2015-2017 годы», п.4.4 которого определял, что «в случае, если научно-педагогический работник успешно прошел конкурс, но в последующем стороны не смогли договориться о приемлемом конкретном сроке трудового договора, трудовой договор с таким лицом заключается на неопределенный срок».

Казалось бы, у преподавателей появилась возможность заключать трудовые договоры на неопределённый срок, но ректоры вузов эту рекомендацию проигнорировали. А если кто-то из преподавателей, вопреки воле руководителя вуза, изъявлял желание заключить трудовой договор на неопределённый срок, практически не имел возможности пройти избрание по конкурсу. Тем более, что избирательность конкурсов усилилась после принятия «Положения о порядке замещения должностей педагогических работников, относящихся к профессорско-преподавательскому составу», согласно которому избрание по конкурсу на замещение должностей профессорско-преподавательского состава стали проводить не выбранные коллективами вузов Учёные советы, а назначаемый «по решению организации (читайте ректора вуза) коллегиальный орган». Этот «коллегиальный орган», получивший название «Квалификационный совет», возглавляется, как правило, одним из проректоров и формируется изчисла самых управляемых доцентов и профессоров, а приоритетом успешного прохождения конкурса этот Совет обычно выбирает не знания и умения преподавателей, а их лояльность руководству. В итоге многим принципиальным, честным, имеющим собственное мнение, отличающееся от мнения руководства преподавателям, доцентам и профессорам пройти такой конкурс не удалось. В результате вузы России потеряли не только хороших преподавателей, но и постепенно теряют свои научные школы и «целеустремлённо» двигаются к катастрофе.  

Преподаватели пишут, как унизительны ежегодные безальтернативные конкурсы, как становятся безработными кандидаты и доктора наук, как увольняют преподавателей без выходного пособия и как трудно, особенно в регионах, найти работу преподавателю вуза.
Интернет буквально завален историями унижения доцентов и профессоров высшей школы. Кандидат физико-математических наук, доктор философских наук, профессор Саратовского госуниверситета В.В. Афанасьева в статье с очень страшным названием: «Нынешний профессор пребывает в постоянном страхе» так охарактеризовала состояние преподавателя российского вуза: «Он боится начальства (все, кто не боялся, давно вылетели прочь). Он боится потерять работу, а вместе с ней и возможность заниматься наукой, ведь современная наука - дело коллективное. Он боится своего природного вольнодумства, которое претит вузовскому руководству, партийным нормам, идеологической цензуре и патриотическим установкам, церковным канонам, скудоумию стоящих над ним чиновников. Он боится развязного и невежественного, плюющего на него с высокой колокольни студента. Он боится не смочь, не доделать, не угодить, бездарно умереть от усталости во время очередной никчемной канцелярской кампании. И себя боится, боится того, что рано или поздно вспомнит великие нравственные принципы и идеалы научного познания и пошлет всех своих мучителей и надзирателей так, как это умеют делать только российские профессора. А еще больше боится того, что никогда не сделает этого».

Если рассматривать срочные трудовые договоры в долгосрочной перспективе, то они не выгодны и вузам. У преподавателей, работающих на срочных трудовых договорах, развивается синдром «временного работника», снижается рабочая и творческая мотивация, они не могут беззаветно служить системе, вкладывая в учебные процессы свои знания и умения, не могут работать на долгую перспективу, что существенно снижает интеллектуальный капитал вузов.
 

Это заметили и  об этом заговорили на самом высоком уровне. 10 января 2020 года на сайте Совета Федерации было размещено предполагаемое решение Министерства науки и высшего образования, которое должно было бы порадовать преподавателей высшей школы:  «Вузам будет рекомендовано исключать практику суперсрочных трудовых договоров с профессорско-преподавательским составом на срок до одного года включительно», - цитируются на сайте слова члена Комитета СФ по конституционному законодательству и государственному строительству Ирины Рукавишниковой: «Сроки трудовых контрактов должны быть более продолжительными, логично заключать их, например, на все время реализации той или иной образовательной программы. Тогда контракт будет эффективным».

Об этом же говорила в интервью Российской газете заместитель министра науки и высшего образования России Марина Боровская: «Нас сегодня интересует стабильный кадровый состав университетов, где долгосрочные контракты должны быть у 70 процентов профессоров». Как видите, руководство российского образования показывает свою заинтересованность в решении этой проблемы.
 

Но в Трудовом Кодексе РФ не существуют понятия «суперсрочные» и «долгосрочные» трудовые договоры. Есть лишь два понятия трудовых договоров, заключаемых с работниками высших учебных заведений, – трудовой договор на неопределённый срок и на срок, определённый сторонами трудового договора. Судя по используемым работниками Министерства и Совета Федерации терминам, эти разговоры − пустая болтовня, так каксуществующее положение они менять не готовы.

 А между тем, почему бы не перейти на трудовые договоры на неопределённый срок со всеми преподавателями вузов? Ну, сократили численность, или не прошёл преподаватель по конкурсу, но у негобудет двух-трёх месячное пособие, чтобы не голодать покаищет работу. И самое главное, не нужно будет преподавателям высшей школы ежегодно проходить эти унизительные конкурсы, которые вполне заменит аттестация раз в пять лет.

 
Для оценки филиалов вузов, дополнительно применяются ещё три критерия:

приведенный контингент студентов;
доля кандидатов и докторов наук в численности без совместителей и работающих по договорам гражданско-правового характера;
 доля работников профессорско-преподавательского состава (далее - ППС) без совместителей, работающих по договорам гражданско-правового характера в общей численности ППС.

     Вуз относится к группе эффективных при выполнении любых двух и более показателей, филиал при достижении любых четырех и более критериев.

Но разве вышеперечисленные критерии могут определять эффективность образования?
Управление российскими вузами строится на основе бюрократического менеджмента,  принятые системы стимулирования поощряют действия профессорско-преподавательского состава, направленные не на рост качества обучения, а на соответствие требованиям вышестоящего руководителя с доминированием нормативной мотивации. В результате итогом сталипадение качества образования и отвратительный социально-психологический климат во многих вузах.

Известно, показателем социального статуса человека в обществе и индикатором меры оценки обществом ценности труда и заслуг является уровень жизни человека. Установление окладов профессорско-преподавательского состава на уровне среднего по региону  снижает статус преподавателя высшей школы в глазах общества, унижает и рождает обиду на всю систему высшего образования.

Неплохо было бы министру изучить историю развития высшего образования в советские времена, когда высшее образование в СССР было на уровне европейского. А держалось это в первую очередь на высочайшем статусе профессорско-преподавательского состава советских университетов.

Сегодня системы мотивации профессорско-преподавательского состава во многих российских университетах просто нет. Всё зависит отректора, в том числе, конкурсный отбор преподавателей и выборы членов Учёного совета.

Принятое в 2008 году «Типовое положение об образовательном учреждении высшего профессионального образования (высшем учебном заведении)» устанавливало порядок избрания делегатов на конференцию, согласно которому «члены Ученого совета должны составлять на конференции не более 50 процентов от общего числа делегатов». Но как говорится, если прописано «не более», то вполне возможно присутствие на конференции и «не менее» 50% членов Учёного совета. Ведь именно Учёный совет определяет квоту представительства на конференции от каждого подразделения вуза.

Теперь представим, как проходит конференция по избранию членов Учёного совета, 50% участников которой пришли с заранее согласованным председателем Учёного совета (он же ректор) списком будущего Учёного совета, а остальные, отобранные по квоте, действуют по принципу «молчание − золото». 

Массовый перевод преподавателей на срочные трудовые договоры, отсутствие справедливой системы оплаты труда, беззащитность преподавателей и административный произвол, невозможность планировать жизнь на длительное время катастрофически снизили морально-психологический климат в вузах, превратили интеллектуальное образовательное поле высшей школы в «поле чудес в стране дураков».
     

Безвольность Учёных советов и соглашательская политика университетских профсоюзов создают благоприятную среду для многочисленных злоупотреблений руководства вузов, усиливают «менеджеризацию» и  ведут высшую школу к катастрофе.

Следует особо отметить, руководство российских высших учебных заведений постоянно игнорируют многие приказы Министерства науки и высшего образования, Постановления Правительства и документы  принятые международными организациями и ратифицированные в России.

Так, в России не выполняется принятая 11 ноября 1997 года Рекомендация Генеральной конференции Организации Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО) «О статусе преподавательских кадров учреждений высшего образования».

Данная Рекомендация обязательна ко всем преподавательским кадрам учреждений высшего образования стран входящих в Организацию Объединённых Наций.

В Преамбуле Рекомендации представлено напоминание всем государствам «об ответственности за обеспечение высшего образования во исполнения пункта 2 статьи 13 Международного пакта экономических, социальных и культурных правах (1966 год)» в котором сказано: Участвующие в настоящем Пакте государства признают, что для полного осуществления этого права:

a) начальное образование должно быть обязательным и бесплатным для всех;
б) среднее образование в его различных формах, включая профессионально-техническое среднее образование, должно быть открыто и сделано доступным для всех путем принятия всех необходимых мер и, в частности, постепенного введения бесплатного образования;
в) высшее образование должно быть сделано одинаково доступным для всех на основе способностей каждого путем принятия всех необходимых мер и, в частности, постепенного введения бесплатного образования;
г) элементарное образование должно поощряться или интенсифицироваться по возможности для тех, кто не проходил или не закончил полного курса своего начального образования;
д) должно активно проводиться развитие сети школ всех ступеней, должна быть установлена удовлетворительная система стипендий и должны постоянно улучшаться материальные условия преподавательского персонала.

А также сознавая, что высшее образование и исследовательская деятельность играют ведущую роль в поиске, углублении и передаче знаний и представляют собой исключительно ценное культурное и научное достояние, сознавая, что правительства и крупные социальные группы, такие как студенты, предприниматели и трудящиеся жизненно заинтересованы в развитии систем высшего образования, признала «решающую роль преподавательских кадров учреждений высшего образования в совершенствовании высшего образования иважное значение их вклада в развитие человечества и современного общества».
   

Рекомендация предложила не забывать, что:

- Развитие высшего образования, научной и исследовательской деятельности во многом зависит от их инфраструктуры и ресурсов, как людских, так и материальных, а также от квалификации и опыта преподавательских кадров учреждений высшего образования, равно как и от их человеческих, педагогических и технических качеств, опирающихся на академическую свободу, профессиональную ответственность, коллегиальность и институциональную автономию.
    - Преподавание в сфере высшего образования является высококвалифицированной профессией, формой службы обществу, которая требует от преподавательских кадров учреждений высшего образования глубоких знаний и специальных навыков, приобретенных и поддерживаемых упорной учебой и исследовательской деятельностью на протяжении всей жизни; оно требует также чувства личной ответственности преподавателя и учреждения за образование и благополучие учащихся и общества в целом и соответствия высоким профессиональным требованиям, предъявляемым к научной и исследовательской деятельности.
    -Условия труда преподавательских кадров учреждений высшего образования должны в максимальной степени содействовать эффективному преподаванию, научной и исследовательской деятельности и консультативно-лекторской работе и обеспечивать преподавательским кадрам учреждений высшего образования возможность выполнять стоящие перед ними профессиональные задачи.
-Преподавательские кадры учреждений высшего образования должны иметь право и возможность без какой бы то ни было дискриминации в соответствии со своими способностями принимать участие в работе руководящих органов и критиковать функционирование учреждений высшего образования, включая те, где они работают, одновременно уважая права других групп академического сообщества на участие в такой деятельности; они должны также иметь право выбирать большинство представителей в академические органы в рамках высшего учебного заведения.
-Принципы коллегиальности включают академическую свободу, совместную ответственность, политику участия всех заинтересованных лиц во внутренних структурах, обеспечивающих принятие и выполнение решений, а также развитие консультативных механизмов. Процесс коллегиального принятия решений должен охватывать управление и определение политики в области образования, учебных программ и планов, исследовательской деятельности, консультативно-лекторской работы, распределения средств и других соответствующих мероприятий, направленных на повышение уровня качества академической деятельности на благо общества в целом.

Преподавательские кадры учреждений высшего образования должны иметь:

- справедливую и открытую систему служебного роста, включая справедливые процедуры назначений, бессрочные контракты (там, где таковые предусмотрены), повышения по службе и решение других сопутствующих вопросов;
- эффективную, беспристрастную и справедливую систему трудовых отношений в рамках учебного заведения, согласующуюся с международными правовыми актами;
- бессрочные контракты или их функциональные эквиваленты (там, где таковые предусмотрены) являются одной из основных процессуальных гарантий академической свободы и защитой от произвольных решений. Они стимулируют также индивидуальную ответственность и способствуют сохранению на работе талантливых преподавательских кадров учреждений высшего образования.

 

Следует обеспечивать гарантии работы в рамках данной профессии, включая бессрочные контракты или их функциональные эквиваленты (там, где таковые предусмотрены), поскольку это отвечает интересам как высшего образования так и преподавательских кадров учреждений высшего образования. Это обеспечивает преподавательским кадрам учреждений высшего образования, получившим по результатам строгой аттестации бессрочную работу, гарантию того, что их увольнение возможно только по профессиональным мотивам и при соблюдении надлежащих процедур. Они могут быть также уволены по финансовым причинам при условии, что все финансовые документы открыты для государственной проверки, что учреждение приняло все разумные альтернативные меры, чтобы избежать прекращения трудовых отношений, а также, что имеются правовые гарантии, исключающие всякое предвзятое отношение при любом прекращении трудовых отношений. Бессрочные контракты или их функциональные эквиваленты (там, где таковые предусмотрены) должны быть в максимально возможной степени гарантированы даже в случае реорганизации или иных структурных изменений в учреждениях высшего образования или системе высшего образования; при этом такие гарантии должны предоставляться после прохождения разумного испытательного срока тем, кто отвечает установленным объективным критериям в области преподавания и/или научной, и/или исследовательской деятельности согласно требованиям соответствующего академического органа и/или в области консультативнолекторской работы согласно требованиям учреждения высшего образования.

 Учреждения высшего образования должны следить за тем, чтобы:

- аттестация и оценка работы преподавательских кадров учреждений высшего образования были неотъемлемой частью преподавательского, учебного и научно-исследовательского процесса, а основная функция аттестации и оценки состояла в развитии каждого человека в соответствии с его интересами и способностями;
- аттестация проводилась только на основе академических критериев компетентности в выполнении научно-исследовательских, преподавательских и других академических или профессиональных обязанностей, как они понимаются коллегами по профессии;
- в процессе аттестации должным образом учитывались трудности, неизбежно связанные с определением индивидуальных способностей, которые редко проявляются в постоянной и неизменной форме;
 - в тех случаях, когда проведение аттестации связано с любого рода непосредственной оценкой работы преподавательских кадров учреждений высшего образования студентами, и/или коллегами-преподавателями, и/или администраторами, такая оценка была объективной, а ее критерии и результаты доводились           до        сведения заинтересованного лица(заинтересованных лиц);
- результаты аттестации преподавательских кадров учреждений высшего образования также учитывались при укомплектовании штатов учреждения и при рассмотрении вопросов возобновления найма;
- преподавательские кадры учреждений высшего образования имели право обжаловать в беспристрастном органе результаты оценки, которые они считают несправедливыми.

Следует принимать все реальные в финансовом плане меры для выплаты преподавательским кадрам учреждений высшего образования такого вознаграждения, которое позволяло бы им посвятить себя в достаточном объеме выполнению своих обязанностей и уделять необходимое время непрерывному повышению квалификации и периодическому обновлению знаний и навыков, имеющих важное значение на этой ступени обучения.

Оклады преподавательских кадров учреждений высшего образования должны:
   

  - отражать важность значение высшего образования, а, следовательно, и преподавательских кадров учреждений высшего образования для общества, а также соответствовать различного рода обязанностям, которые возлагаются на них с самого начала их профессиональной деятельности;
     - быть, по меньшей мере, сопоставимыми с окладами, которые выплачиваются лицам других профессий требующих схожей или эквивалентной квалификации;
     - предоставлять преподавательским кадрам учреждений высшего образования такие финансовые возможности, которые обеспечивают им самим и их семьям разумный уровень жизни, а также позволяют вкладывать средства в продолжение образования или в осуществление культурной или научной деятельности, повышая, таким образом, свою профессиональную квалификацию;
     - зачитывать то обстоятельство, что некоторые должности требуют более высокой квалификации и большего опыта и связаны с большей ответственностью, чем другие должности;
    - выплачиваться регулярно и своевременно;
    - периодически пересматриваться с учетом таких факторов, как рост стоимости жизни, повышение производительности труда, ведущее к повышению жизненного уровня, или общая тенденция к повышению уровня заработной платы или вознаграждений.

Оплата труда преподавательских кадров учреждений высшего образования должна осуществляться на основе шкалы окладов, установленной по соглашению с организациями, представляющими преподавательские кадры учреждений высшего образования, за исключением случаев, когда предусмотрены другие эквивалентные процедуры в соответствии с международными нормами.

Справедливая беспристрастная система оценки труда работников по их заслугам может служить средством повышения качества труда и контроля за этим качеством. Введение и использование в целях установления окладов такой системы (там, где это предусмотрено) должно осуществляться после предварительных консультаций с организациями, представляющими преподавательские кадры учреждений высшего образования.

Рабочая нагрузка преподавательских кадров учреждений высшего образования должна быть обоснованной и справедливой. Она должна позволять им эффективно выполнять свои функции и обязанности по отношению к студентам, а также свои обязательства в области научной, исследовательской и/или академической административной деятельности. Она должна надлежащим образом предусматривать оплату труда тех, от кого требуется ведение преподавательской работы сверх обычной нагрузки. Она должна устанавливаться на основе переговоров с организациями, представляющими преподавательские кадры учреждений высшего образования, за исключением случаев, когда существуют другие процедуры, соответствующие международным нормам.

Преподавательские кадры учреждений высшего образования должны работать в такой трудовой среде, которая не оказывает негативного воздействия на их здоровье и не угрожает их безопасности. Они должны быть защищены мерами социального обеспечения, включая выплату пособий по болезни и по случаю нетрудоспособности и выплату пенсии, а также меры по охране здоровья и обеспечению безопасности в отношении всех случаев, перечисленных в конвенциях и рекомендациях МОТ. Применяемые нормы должны быть не менее благоприятными, чем нормы, установленные в соответствующих конвенциях и рекомендациях МОТ. Получение пособий по социальному обеспечению является неотъемлемым правом преподавательских кадров учреждений высшего образования.
    

Рекомендация ЮНЕСКО от 11 ноября 1997 года требует:
 
«Необходимы меры, обеспечивающие солидарность с другими учреждениями высшего образования и их преподавательскими кадрами в тех случаях, когда они подвергаются преследованиям. Такая солидарность может носить материальный, а также моральный характер и, по возможности, предусматривать предоставление убежища, работы или образования для жертв преследований».
 
Для остановки дальнейшего развала системы высшего образования необходима новая программа с символическим названием «Программа восстановления высшего образования России», которая восстановит статус преподавателя высшей школы и усилит роль профессорско-преподавательского состава вузов. 
 

  В «Программе восстановления высшего образования России» необходимо:

- с привлечением ведущих учёных и образовательных сообществ разработать реальные критерии оценки качества обучения и эффективности вузов;
- установить единую для всех вузов России тарифно-квалификационную сетку оплаты труда руководителей, профессорско-преподавательского состава и работников вузов;
- обязательное проведение выборов членов Учёного совета вуза, ректоров университетов и директоров филиалов исключительно на общем собрании профессорско-преподавательского состава вуза тайным голосованием;
- все преподаватели, доценты и профессора вузов должны работать на постоянной основе с обязательным прохождением каждые пять лет аттестации на Учёном совете вуза тайным голосованием, попредварительно утверждённым на Учёном совете вуза критериям;
 - установить размер максимальной учебной нагрузки на преподавателя не более 520 часов в год;
- ежегодно проводить индексацию заработных плат профессорско-преподавательского состава и работников вуза в соответствии с ростом инфляции;
- принимать документы регламентирующие жизнедеятельность вуза, включая коллективный договор и положение об оплате труда профессорско-преподавательского состава и положение об оплате труда других работников вуза исключительно после рассмотрения и одобренияэтих документов на Учёном совете вуза;
- ежегодно повышая объём финансовых средств на нужды образования довести егов 2024г. до 7 % ВВП;
- принять научно обоснованные нормы на все виды учебной деятельности и других видов работ, исходя из общего ограничения объёма учебной и аудиторной нагрузки на преподавателя;
- формирование штата преподавателей вуза исходя из утверждённого на Учёном совете вуза объёма учебной нагрузки по каждой специальности, а не из расчёта количества студентов на одного преподавателя; 
- закрепить в Законе об образовании Российской Федерации, в целях обеспечения единых подходов к регулированию заработной платы работников организаций бюджетной сферы, обязательность выполнения принятых на Всероссийском и Международном уровнях положений.  В том числе Единые рекомендации по установлению на федеральном, региональном и местном уровнях систем оплаты труда работников государственных и муниципальных учреждений, разработанные Российской трехсторонней комиссией по регулированию социально-трудовых отношений;
- законодательно закрепить минимальный размер оклада преподавателя вуза за ставку не ниже 3-х минимальных размеров оплаты труда, установленных в Российской Федерации.
 
     Можно предложить ещё массу полезных мероприятий по улучшению социально-трудовых отношений в российских университетах, но самые благие пожелания останутся на бумаге, если профессорско-преподавательский состав высших учебных заведений России не научится солидарности и не объединится в настоящие независимые профсоюзы, которые смогут защитить права работников высшей школы.

Перейти в архив


Оценка (0.00) | Просмотров: (88)

Новинки видео


Другие видео(173)

Новинки аудио

Вылетушки
Аудио-архив(188)

Альманах КЛАД Газета  Русская ярмарка талантов
© 2011-2014 «Творческая гостиная РОСА»
Все права защищены
Вход