Ярко алая роза

Дата: 19 Мая 2020 Автор: Скоробогатов Леонид

 

Глава 1. Магический цветок

 

      Была перемена и шестой «Б» гудел и бесился кто во что горазд.  До конца учебного года осталось две недели, а до конца уроков одна география.  Каждый занимался всем чем угодно, лишь бы не думать о предстоящем уроке. Саня посмотрел на свою соседку по парте. Оля сидела на стуле «задом наперёд», обернувшись к подружке Наташке Вязковой. Обе о чем-то перешептывались и хихикали.

 

- Оля! – позвал Саня,  Оля оглянулась на него. - Хочешь конфетку?

 

Подружки переглянулись.

 

- А нету? - Оля смеющимися глазами смотрела на Сашку.

- Обижяешь, нащяльника! - Саня вынул из рюкзака шоколадную конфету и протянул своей постоянной соседке по парте.

 

Но тут Наташка, едва наклонив голову набок, скорчив жалостливую рожицу, потянулась вперёд. Аж, через парту едва не перевалилась. Прикусив губу, и часто моргая, она выжидающе смотрела на Саню.  Саня досадливо шмыгнул носом. Он уже понял свою ошибку. Какого лешего стал угощать Олю при Наташке?  Но вслух, конечно, ничего не сказал.  Пришлось достать ещё одну конфету, припасённую для себя, и отдать Вязковой.

     Довольная Наташка свалилась на своё место, и, глядя на Олю, дурашливо выдала:

 

 - Какой у тебя сосед хороший! Заботливый такой!

 

Девчонки засмеялись.   А Наташка разглядывала фантик:

 

 – Театральная! – Скажите, пожалуйста! Дорогими конфетами тебя кормят!

  

   Затем она развернула обёртку, и, заложив конфету за щёку, добавила:

 

 – Где бы мне такого соседа найти?

   

  Она снова засмеялась, но Оля уже поняла назначение второй конфеты и, откусив половину от своей, остальное протянула Сане.

 

- Я не хочу! – отрезал тот.

- Ешь!

- Не буду! – он демонстративно сжал губы.

- А я говорю - ешь!

   

  Тут Оля резко развернулась, и, навалившись на Саню, запихала ему в рот половинку конфеты. Лицо Сани оказалось немного испачканным шоколадом. Захохотал весь класс.

 

- Чё делаешь? - Саня вытер губы ладонью и увидел, что рука испачкалась. Оля звонко захохотала. Она, лизнув указательный палец языком, стала вытирать оставшийся на его щеке шоколад. А Саня опустил руки, сделал томными глазки, и позволил поухаживать за собой…

     Оля взглянула на друга:

– Ох, ты, кот! Замурлычет сейчас…

 

     Они сидели за одной партой с первого класса, как их и посадила первая учительница  1 сентября. В классе считали, что они дружат, хотя портфель за Олей Саня не таскал, и в кино ни разу не приглашал.   Зато Оля, почти отличница, всегда давала ему списывать «домашку», а он периодически баловал её конфетами. 

 

     Зазвонил звонок. Серёжка Добряков высунул голову в коридор, но тут же засунул её назад:

– Маргоша идёт!

      Все россыпью метнулись на свои места, и через пару секунд в дверях показалась географичка, Маргарита Дмитриевна.  Ученики её недолюбливали – жадная на оценки, вечно чем-то недовольная. За глаза её называли Маргошей.   Обнимая изрядную пачку карт, она прошла к столу, а за ней в класс зашла учитель русского и литературы, Светлана Вячеславовна.

 

     Тут своя история. Каждый раз произносить такое отчество для некоторых было трудным, и её имя тоже сократили до - Светлавны.  Но даже при том, что Светлану Вячеславовну в школе любили, её внеурочное появление не обещало ничего хорошего. И как в воду глядели. Она вышла чуть вперёд и заявила:

 

- Внимание, 6 класс. Послушайте меня.  В этом году будут ремонтировать нашу библиотеку.  Надо все книги перенести в спортзал.

- А чё, сразу – мы? - возмутился Витька Игнатьев, сидевший на последней парте. У него была кличка в классе - Игнатий.

- Игнатьев!  - вмешалась Маргарита Дмитриевна. – Не тебе возмущаться!

- А пятёрки поставите? - спросило пол класса.

– Не будем торговаться! - обе учительницы заняли оборону.

– Тем, кто заслужил – поставим, – отбилась Маргоша.

- Тебе, Игнатьев, это не грозит. Даже если один всю библиотеку перетаскаешь, выше тройки тебе ничего не светит.

    

Витька, едва приподнявшийся, чтобы свалить с урока, обречённо плюхнулся на своё место и демонстративно уставился в пол.

 

- Миронов сидит, – растянув пропела Маргоша

-  Павленко сидит, Парамонов и Остапова, – добавила Маргарита Дмитриевна. – Все остаются и исправляют годовые оценки.

   

  Гул взбудораженных ребят потихоньку сошли на нет, и класс стал подтягиваться к двери – Всё лучше, чем Боливию на карте искать.  Маргарита Дмитриевна, перекрыв двери в класс оставила ещё двух троечников, а все остальные пошли к библиотеке.

 

***

    Там всё было вверх дном.    Девочки из старших классов увязывали книги в огромные стопки, а ребята стаскивали стеллажи к центру читального зала.  Книги надо было перенести до конца уроков - иначе всех оставят и после них. Саня и его приятель Димка не стали никого ждать, и схватив по стопке книг понесли их на первый этаж в спортзал. Другие ребята сделали то же самое, а девочки начали снимать книги со стеллажей и складывать их на пол. Через несколько минут Саня вернулся, но, глянув на девчат, Оли не нашёл. Он наклонился, и сквозь полупустые полки стеллажей заметил, что она стоит в самом углу комнаты за стеллажами и что-то внимательно рассматривает. Саня тихонечко подкрался к последнему стеллажу и высунул из-за угла голову.

 

- Ку-ку! - сказал он игривым голосом. – А что ты тут делаешь?

  

  Но Оля была чем-то очень увлечена. Саня подошёл к ней и увидел, что на стене, на которую смотрела Оля были очерчен контур какой-то двери. Но нарисован он был не карандашом, и не ручкой – контур был очерчен переливающимися мерцающими искорками.   Искорки с лёгким звоном, перекатывающихся стеклянных осколков, перелетали от края контура внутрь него и превращались в чешуйки, похожие на фишки пазла. «Фишки» оседали на стену, затухали, и сливаясь друг с другом превращались в рисунок самой двери.

 

- Что это? - спросил он Олю шёпотом.

- Не знаю! – она тоже перешла на шёпот.

    

Через несколько мгновений всё завершилось. Теперь перед ребятами была какая-то дверь. Контур перестал светиться и дверь бесшумно отворилась. Ребята постарались вглядеться внутрь, но в комнате было совершенно темно.

 

- Кладовка какая-то! – Саня шмыгнул носом, и просунул в дверь носок туфли. Свет вокруг них погас, а в комнате зажегся.

- Ой! - Саня отпрянул от двери. Свет вокруг них снова вернулся, а в комнате погас. 

Ребята переглянулись: –Ты успела рассмотреть, что там?

- Нет!

     

Саня снова просунул ногу, чтобы можно было лучше рассмотреть кладовку. Свет в комнате зажегся, а за ними снова померк. Оля оглянулась, и завизжала от ужаса – сзади не было никакой библиотеки. Там была не просто темнота. Там была бездонная чёрная бездна.  Она схватила Саню за руку, а он снова убрал ногу. Всё вернулось – и библиотека и свет, а в комнате он потух.

     Оля взволнованно дышала, а Саня как ни в чём не бывало шмыгнул носом, и предложил:

- Давай зайдем.

- Да, ты что? Я боюсь! – Оля крепко сжимала руку Сани.

- Оль, мне больно! – Саня пытался освободиться. Оля немного расслабила руки, но совсем Санину руку не отпустила. Она, немного спрятавшись за его спину, всё время, разглядывала дверь и озиралась.

     

Обоим было страшно, но любопытство зашкаливало. Саня ещё раз просунул в комнату ногу, и когда в ней загорелся свет они медленно и с опаской вошли внутрь.  В комнате всё было завалено каким-то старьём, какой-то древней запылившейся мебелью. Большие полки на стенах были заставлены какими-то статуэтками и безделушками. На стене, рядом с дверью висело огромное закопчённое зеркало в чёрной покосившейся раме.  Комната была таинственной, как в старых сказках. Наверняка волшебной, но вполне реальной. Окон не было. Свет исходил от горящих светильников. Опасности видно не было, и ребята потихоньку успокоились. А дверь, в которую они вошли тем временем тихонько закрылась.  Они стали разглядывать разбросанные по комнате вещи. Всё было в пыли и паутине. Похоже для пауков, её плетущих никаких препятствий не существует. Они без всяких проблем снуют и в нашем мире и в этом таинственном. И там, и сям!  И везде плетут свою дурацкую паутину вот уже миллионы лет.  Оля ни на шаг не отходила от Сани, и все ещё держала его руку выше локтя

 

- Я боюсь! – повторила она.

- Я сам боюсь. Где мы?

- А где все?

- Не знаю. Может мы в какой-то портал попали? - Саня шмыгнул носом. - Я читал про такое.

- Какой портал? Ты что, фантастики начитался?

- Ну это там, где из одного времени можно попасть в другое. Дыра во времени.

- Такое только в книжках бывает!

- Не веришь? Не верь! А это что? – Саня повернул ручку ещё одной загадочной двери и им открылась другая комната. В ней тоже была паутина, но она была почти пустая. На стене горел светильник.  Из всей мебели посередине комнаты одиноко стоял высокий квадратный столик. На нём лежала большая толстая книга.

   

  Ребята подошли ближе. Столик и книга были покрыты таким толстым слоем пыли, что не было видно ни названия, ни даже цвета обложки. Сбоку виднелись две массивные жёлтые застёжки. Очень было похоже, что это - золото. Ребята побоялись дуть на книгу, чтобы не поднять пыль.  Оля посмотрела вокруг. Никакой тряпочки рядом не было. Всякие тряпки были в первой комнате, но выходить туда было страшно – Кто знает, как поведёт себя дверь? Остаться без Сани было бы кошмаром.

 

- У тебя нет платочка? – тихо спросила она. - Мой в портфеле остался.

    

Саня полез в карман, и достал носовой платок. Оля отпустила Санину руку, но следила, чтобы он не отошёл. Она кончиками пальцев взялась за самый уголок платочка. Потом, поморщившись, отвела его подальше от себя, и пару раз легонько встряхнула, чтобы он расправился.

 

- Да он чистый! – возмутился Саня.

 

Но, совсем уже успокоившаяся Оля, тоже решила подурачиться. Платок всё никак не хотел раскрываться. Оля, чуть отвернувшись, прикрыла один глаз, высунула кончик языка, и начала мотылять платок из стороны в сторону.

 Саня тоже сделал недовольную мину:

- Издевайся, издевайся!

 

     Конечно, платок был чистым, хотя и изрядно мятым. Но, очевидно, от того, что ему предстояло сейчас испытать, всё равно сегодняшний день был последним в егокороткой бесславной жизни.  Наконец платок боле-менее развернулся. Оля, взяла его за два уголка, и положив на книгу, потянула. Так её научила мама - меньше поднимается пыль и пачкаются руки. Она несколько раз это повторила это, и потихоньку на обложке стали проявляться большие и красивые золотые буквы названия.

 

- Намочить бы его, – посоветовал Саня, но в комнате не было и намека на воду.

- «Книга Времён», – прочитала Оля.

    

Буквы были узорчатые, такие как рисуют в книгах про старину. Под названием было ещё что-то написано более мелкими буквами. Буквы были витиеватые, узорчатые, и совершенно незнакомые. Прочитать что-либо было невозможно - ни Оля, ни Саня не умели читать на древнеславянском.

 

- Ладно, хоть название теперь известно, – успокоилась Оля.

- Точно! Книга Времён! – уверил Саня.

    

Он оглянулся, но вокруг ничего страшного не происходило

 

 – Сейчас или в прошлое попадём или в будущее. Ты, куда хочешь?

- Я домой хочу! – ответила Оля, хотя и самой происходящее становилось всё интереснее.

    

Наконец, она закончила вытирать книгу. Обложка оказалась тёмно-синего цвета. Застёжки действительно были очень похожи на золотые. Саня подумал было, что это может быть просто латунь, но мысль о золоте была приятнее, и провокацию с латунью он отбросил.  Книга была очень красивая.

 

- Наверное, это настоящая кожа! – Саня протянул к книге руку, но прикоснуться побоялся.

 

Он скорчил страшную рожицу, повернул голову набок, и выпучил глаза на Олю: – Человеческая!

 

- Да, ну тебя! – Оля продолжала разглядывать фолиант.

    

Стало видно, что обложка ещё и рифлёная. На ней был вытеснен какой-то сложный рисунок, но посередине явно выделялся, похожий на розу цветок.  Остальное, то, что на нём было нарисовано они не поняли – какие-то знаки.   Но стало ясно, что это не простая книга, а Книга!  Открывать её было страшно, и они оба стояли в нерешительности.  Вдруг буквы обложки начали мерцать звёздочками, так же, как и контур двери накануне.

 

- И что теперь делать? – Сане уже хотелось открыть книгу, но Оля от страха опять схватила его за руку.

- Может не надо?!

- А что ты предлагаешь? Так и будем здесь стоять? Школа куда-то пропала. Комната непонятная.       

     

В это время дверь между комнатами с лёгким стуком закрылась.   Саня показал взглядом на первую комнату, а дверь куда-то исчезла.

 

- Похоже пути назад отрезаны! Главная комната – эта! Там был просто предбанник! – прошептал он дурашливым голосом.

      Оля с изумлением смотрела на Саню:

– У него ещё есть силы шутить?

  

    Они оказались запертыми во второй комнате.

 

- Тут останемся, состаримся и помрём! – продолжал дурачится Саня.

 

Оля цокнула языком: - Юморист!

 

- Гляди! - Саня показал пальцем на застёжки– они тоже начали мерцать. Саня не стал серьёзным, но уже перестал хохмить.

- Книга просит её открыть? – предположил он.

- Ты думаешь?

- Думаю, да!

- А буквы почему моргают?

- А может Книга думает, что мы это читать умеем? А ещё точнее - она подсказывает, что делать!    Саня, набравшись духа, тихонько отстегнул обе застёжки.

    

Ребята оглянулись – всё тихо!   Теперь оставалось открыть саму Книгу. Было страшно. Оля почти вся спряталась у Сани за спиной, и только осторожно выглядывала из-за его плеча.

 

- Ну, что с Богом? - Саня взял обложку за краешек и начал потихоньку приподнимать её.

    

Оля опять удивлённо посмотрела на Саню: -Тоже мне – верующий! Помолись ещё, - но вслух что-либо сказать побоялась. А обложка потихоньку открывалась. Показался первый титульный лист. Белый и так же с большими золотыми буквами. Оля облегчённо вздохнула – Ну, хоть внутри Книги пыли нет. Всё было привычно – титульный лист полностью повторял обложку. Так обычно и бывает, но сейчас, с таким волнением открытая страница ничего не дала. Надо было снова набраться решимости и открывать следующие страницы. Набрав в легкие воздух, как любила делать Оля, и громко выдохнув, Саня перевернул титульный лист. Открылась страница вся исписанная мелким красивым, как на обложке, но таким непонятным шрифтом.  Саня перевернул и эту страницу. Снова был текст и какой-то непонятный рисунок, похожий на печать.   Саня совсем осмелел и стал подряд листать страницы одну за одной пока не открылась странная, не похожая на другие страница. Её бумага была намного толще чем у остальных - почти картон. Текста на ней не было. Зато был рисунок двух ладоней. Одна поменьше и одна чуть крупнее.

 

- Что это? – поражённые увиденным ребята переглянулись. Напрашивалась мысль, что это рисунок их собственных ладоней. Они куда-то вляпались! – Саня посмотрел на подружку и шмыгнул носом.                                                                                                                                                                                                              

     

На лице Оли смешались чувство страха и любопытства. Она вся мелко дрожала, крепко держа Саню за руку, но глаза!..  Саня замер, глядя на них. Глубокие, карие, сейчас они были бездонными и сверкали от возбуждения. Наверное, так смотрят на тигра или акулу, стоя за прочным стеклом – знаешь, что ты в безопасности, но нервы натянуты как тетива лука.

 

- И что теперь? – Оля не знала боятся ли ей собственного предположения или нет.

- Надо положить сюда руки?

- Я не знаю!

    

Но тут отпечатки ладоней стали светиться звёздочками.

 

- Вот тебе и ответ! – Саня взглянул на Олю. Она дрожала от волнения. Саня на мгновение залюбовался ею.

- Ну, что? Кладём? – опомнился он.                       

- Что кладём?

- Руки!

- Я боюсь!

- Не боись! Я – Дубровский!

    

Оля не стала ничего говорить, и только пристально в упор посмотрела на Саню.  Назад дороги нет. Что будет дальше - неизвестно, но всё складывалось так, будто Книга сама вела их в нужном направлении.

 

- Ой! Смотри! - Она уставилась на контуры ладоней – звёздочки стали образовывать небольшое облачко над Книгой.

- Всё правильно! Это не просто так. Книга нами управляет! – Саня решительно положил руку на след «своей» ладони.

- Клади, а то один улечу!

    

  Оле ничего другого не оставалось. Она, прищурившись, почти отвернувшись, и втянув голову в плечи, положила руку на «свой» отпечаток.  Жжения ребята не почувствовали, но тут звёздочки из облачка начали перелетать на стену, и оседать на ней.  Вскоре они образовали большую пелену, похожую на экран в кинотеатре. Звёздочки мерцали по краям пелены, а на ней самой, блекло, как в тумане было видно какое-то поле и небо со стайкой облаков. Сбоку виднелось несколько деревьев.  Когда свечение Книги закончилось, светиться осталась только эта пелена. Ребята убрали руки со страницы и подошли поближе к этому экрану.  Они долго всматривались в картинку на нём. Но вскоре поняли, что смотрят на мир будто сквозь мутное окно. Там было видно, что-то реальное - облака «плыли», листики на деревьях колыхались, трава наклонялась под порывами ветерка. Страшного ничего видно не было, но ребята были очень возбуждены.

 

- Осторожность ещё никому не мешала! – Саня едва коснулся пелены пальцем, а потом протолкнул его внутрь.

    

Вокруг пальца сразу заискрились звёздочки, но опять ничего страшного не произошло – просто палец прошёл сквозь пелену, как в облачко пара. Саня вынул палец, и посмотрел на Олю, – та с любопытством наблюдала за происходящим.

 

- А если бы мне сейчас палец оторвало? – опять дурачась спросил он.

- А, ты, не суй его куда ни попадя! – Оля чуть отвернулась, чтобы не встретиться с Саней взглядом.

- Спасибо! Ты умеешь утешить!

 

Но Оля улыбалась, и Саня совершенно осмелел.  Он стал пропихивать в пелену всю руку. Звёздочки засветились вокруг руки. Она тоже свободно прошла на другую сторону, даже стала видна с «той стороны», и свободно вернулась. Саня шмыгнул носом, и посмотрел на Олю:

– Заходим?

    

Оля ничего не ответила. Она набрала полные легкие воздуха, зажала нос пальцами, и закрыв глаза задержала дыхание. Саня терпеливо ждал, и разглядывал надутые как шарики щеки девочки. Наконец Оля шумно выдохнула, и открыла глаза.

 

- Ты, готова?

- Готова! – в её голосе прозвучала решимость, и, взявшись за руки они сделали шаг вперёд.

 

 

***

     Сразу почувствовался лёгкий ветерок. Саня понял, что Оля прошла пелену зажмурившись, и втянув голову. Прошло некоторое время, прежде чем она начала осторожно приоткрывать глаза. Не увидев ничего страшного, выпрямилась.  Сзади слышался уже знакомый шелест звёздочек. Они оглянулись. В воздухе ещё висела пелена и небольшое облачко мерцающих звёздочек, в том месте где они сквозь неё прошли. Звёздочки, одна за одной, ярко вспыхивали и гасли, пока постепенно не исчезли все. Затем, как облачко развеялась на ветру и сама пелена. Всё было кончено, всё только начиналось!

 

***

      Саня деловито оглянулся:

– Ну, и где мы?Кажется, это поле!

- Чего тогда спрашиваешь?

- У нас урок географии, выезд на природу.

- У нас урок «Окружающий мир» - Оля пристально вглядывалась в горизонт.

- Будем пробиваться из окружения! – Саню опять потянуло подурачиться.

 

     Они действительно стояли посередине огромного поля. Вокруг стояла высокая, наверное, никогда не кошенная трава с красочными вкраплениями цветов. Саня узнал только васильки. Солнце было высоко. На небе было немного высоких кучерявых облаков. Где-то наверху пели жаворонки и было тепло. Если бы не история с Книгой и пеленой со звёздочками, то, действительно, можно было бы подумать, что они просто на загородной прогулке.

 

- Ну, что, пойдем? – Оля стала искать хоть какую-нибудь дорожку.

- Пойдем, а куда?

- Не знаю. Деревню найти надо!

- Неужели! А тут есть деревня? – Саня снова дурачился.

    

Оля пропустила его тон: - Конечно! Кто-то же сложил этот стог.    Саня посмотрел на обвалившееся соломенное сооружение.

 

- Да ему сто лет уже, сгнил весь. Может и деревня уже тю-тю!

- Может, но идти всё равно куда-то надо. Дорогу нужно найти!

- Ну, найдем, а в какую сторону идти? Пойдем не в ту и получится – Простит-те, далеко ли до Таллина? - Саня коверкал язык, всё ещё пытаясь развеселить Ольгу, но ей было не до смеха.

- Что-то ты раздухарился, друг мой! Не пришлось бы плакать. А?

 

 Оля проверила всё ли в порядке с одеждой и волосами, отряхнула рукава, подол. Саня не впервые, но каждый раз с интересом смотрел картину под названием «Оля чистит пёрышки». Он даже пару раз держал перед ней зеркальце, когда никого из подружек рядом не было.  Закончив прихорашиваться, Оля ещё раз посмотрела вокруг. Саня тоже стал смотреть на горизонт. Он приложил руку ко лбу, как Илья Муромец на картине Васнецова, и стал крутиться, осматриваясь в разные стороны. Оля закатила глаза и отвернулась:

– Ох, выпендрюшка!

 - Можно идти вдоль речки! – предложил Саня. - Так точно дойдем до деревни.

- А ты видишь речку? - насколько охватывал взгляд, вокруг них простиралось почти плоское поле. Саня с чувством хоть какого-то мужского превосходства над девочкой показал рукой на тёмно-зелёную полоску вдалеке.

- А вон видишь тёмная полоска? Это полоса деревьев. Наверняка там речка. А где раньше селились?

Оле захотелось огрызнуться, но она не стала ссориться:

- Возле рек!

Это она не хуже Сани знала, но надо же мальчишке покрасоваться, и Оля мудро промолчала:   

- Пусть! Может он больше меня волнуется, вот и дурачится!

 

     Тропинки не было, и они пошли прямо по траве. Саня впереди протаптывал дорожку, Оля шла сзади. Но вскоре они заметили дорожку, явно хоженую, в нужном им направлении, и перешли на неё.   Сначала она была узкая, так что ребята опять шли гуськом. Но вскоре стала шире, и Оля пошла рядышком. Над головами всё так же пел жаворонок, вокруг них прыгали кузнечики и летали какие-то жуки. Ну, чем не загородная прогулка! Саня попытался отыскать поющую птаху в небе, но это было безнадёжное занятие. Тогда он стал разглядывать многочисленные цветы вокруг себя, и когда увидел недалеко сбоку подходящий красный многолепестковый цветок, сорвал его. Оля взяла, подарок, не дав Сане вколоть его себе в волосы. Сделала это сама. Саню это тоже устроило;

– Тебе идёт!

Саня стал сочинять ещё какой-нибудь комплимент, но Оля в этот момент вскинула руку в сторону:

 - Вон она!

     Саня посмотрел туда, куда Оля показала рукой. Недалеко от небольшой группы деревьев действительно что-то показалось, но на деревню это было мало похоже. Всё равно они повернули, хотя бы для того, чтобы проверить что там?

     Вскоре ребята нашли другую дорожку, опять узкую, но более прямую чем пошлая. Они перешли на неё, и через пол часа подошли к тому, что когда-то было деревней.

 от того, что недавно было деревней сталось только несколько обгоревших деревянных срубов. По всему было видно, что пожар был недавно. Пахло гарью. От некоторых брёвен всё ещё исходил дымок. Они смотрели по сторонам, надеясь кого-нибудь встретить.

 

- Попрятались все? Или повымерли?

- Или их в плен угнали!

    

Вдруг сзади послышался лёгкий скрип. Они оглянулись. Невдалеке из-под деревянной, валявшейся на земле двери, на них смотрели чьи-то глаза. Ребята стояли в нерешительности. Наконец тот, кто наблюдал за ними, потихоньку стал вылезать из-под двери. Это была совершенно древняя старушка. Она долго озиралась по сторонам, но потихоньку успокоилась и дойдя до стены наполовину сгоревшего домика, села на перевёрнутое деревянное ведро. Даже под маленьким телом старенькой женщины оно заскрипело, но выдержало. Ребята подошли поближе.

 

- Здравствуйте, бабушка! – Оля не была уверена, что старушка её слышит, но не слепая же!

 

А та подняла на ребят безучастный взгляд. И стала смотреть по сторонам.

Оля наклонилась на тот случай, если старушка плохо слышит:

- Бабушка, а вы здесь одна? А где все?

      Бабушка долго молчала и озиралась, а потом пробубнила беззубым ртом:

- Угнали.  Старых угнали, молодых угнали!

- А кто угнал, бабушка?  Татары?

      Бабушка непонимающе посмотрела на Олю.

- Печенеги, хазары, половцы? – без пауз протараторил Саня.

     Оля, цыкнула на него:

– Не встревай, эрудит!

     Саня притворно обиженно сжал губы. Оставшись не у дел, он начал оглядываться. Деловито вертел головой туда-сюда, и вдруг неожиданно, даже для себя, громко и смачно чихнул. Оля, от испуга взвизгнула и отскочила в сторону. Секунду она стояла, вжав голову в плечи, но поняв, что произошло выпрямилась, рывком обернулась к Сане, и наградила его таким испепеляющим взглядом, что Саня невольно сам скукожился. Успокоившись, Оля снова подошла к бабушке, но как только она повернулась к Сане спиной, он отважно, скорчив рожицу, показал ей язык и шмыгнул носом.   Больше Саня и не помышлял участвовать в разговоре. А Оля снова наклонилась к бабушке, чтобы лучше её слышать, но еще раз с опаской посмотрела на Саню. Но тот сосредоточенно «считал ворон».

     А бабушка опять не знала, что ответить:

- Кто их ведает? – пробубнила она, - Поганые! – она отвела взгляд на завалившийся обгоревший сарай.

-  Людей угнали, скотину угнали. Один, от, уцелел.

    

Ребята посмотрели туда же, и увидели, осторожно выглядывающего из сарая молодого петушка.

 

- А вы кто такие будете? – отвлекла их бабушка. Она потихоньку начала разглядывать странных детей.

 - Одеты чудно! Сами не немцы? Тоже – напасть. Страсти Господни.

- Нет, бабушка, мы русские!

-  А, одеты не по-людски!

- Бабушка, – Оля попыталась что-нибудь придумать: – Наша одежда порвалась, и мы всякие тряпки надели.

 

Но бабушка, услышала, не услышала, а только стала как-то вглядываться в лица ребят.

 

- А вы не те ли?..- она сделала паузу: - Как их там?

- Кто, бабушка? – переспросила Оля.

- А те, которые за богатырем придут.

- Мы не знаем! – засомневалась в адекватности бабушки Оля.

 – Какой ещё богатырь? - тут самим бы разобраться где и что!

   

  Саня стоял молча, но теперь внимательно слушал.

     А бабушка говорила, вроде, осознанно:

- Мне ещё моя бабка рекла, что приидут посланцы и приведут богатыря… Зело заступник нужон!

- Мы не знаем, бабушка!

- Миколку надобно. – задумчиво пробормотала старушка. -  Миколка возвернётся, он, поди, укажет!

- Миколка, это кто?

- Так блаженный наш! Дурачок.

    

Оля выпрямилась, и посмотрела на Саню:

- А нельзя без дурачков обойтись? – тихо и скептически спросила она. – Они мне в классе надоели!

    

Но делать было нечего, стали ждать блаженного!   Саня перевернул небольшое бревно, нижняя часть которого не была обгоревшей. Он пристроил его как скамейку, и ребята сели.

 

- Блаженные святыми считались! – тихо сказал Саня.

- Я знаю!

    

Они почему-то оба перешли на шёпот.

 

– В каком же мы веке? – Оля время от времени оглядывалась.

- Слыхала?  Она сказала страсти  Господни. Значит уже христианство приняли. Его тысячу лет назад приняли1

- Ну и что?

 Саня пожал плечами:

- Ни чё!

    

Пока они шептались, сзади послышались радостные неразборчивые крики. Ребята оглянулись - на них, беспорядочно размахивая руками, и крича что-то несуразное, бежал парень.      Сказать, что он был в обносках, значит ничего не сказать. То, во что он был одет вообще не называется одеждой - какое-то тряпьё. Голое, наверное, никогда не мытое тело выглядывало из множества дыр и прорех. Босой. С не знавшими гребешка грязными волосами. Но на лице, испачканном одновременно чёрной сажей и чем-то белым была невообразимая радость. Приблизившись он начал прыгать вокруг ребят. С большой натяжкой, но можно было бы сказать, что он танцевал. Но он пытался хватать их за руки или одежду. Ребята оба были на ногах и, как могли, выворачивались от него. Оля спряталась за Саню и глядела на дурачка из-за его плеча.

     А Саня, отбиваясь от Миколки, выставил руки вперёд:

– Спокойно, парнишка!

- Маколка – подсказала Оля

- Мыкола! – заорал Саня. – Спокуха!

 

От неожиданности Миколка немного угомонился. Он перестал тянутся к ребятами размахивать руками, но всё ещё радостно бормотал что-то непонятное.

 

- Стало быть –вы это! – сказала старушка. – Признал он вас!

- Так вы нас ждали? – изумился Саня.

 - Давно про вас бают – ещё моя бабка рекла.

- И что теперь? – Саня переваривал новость. Оля тоже была в замешательстве. – Посланцы -засланцы, богатырь! Ерунда какая-то!

- Веди их! – сказала бабушка Миколке. - К волхву веди! - она замахала руками, показывая куда идти. 

 

Но Миколка, видимо, тоже знал куда следует вести ребят.  Он радостно закивал головой, отбежал в сторону, и опять замахал руками, но уже приглашая идти за ним. Оля и Саня отошли немного за блаженным, и Саня оглянулся:

- До свидания, бабушка!

Обернулась, Оля тоже попрощалась.

- С Богом! – промямлила старушка.

    

Повернувшись ребята не видели, что она их перекрестила.

 

***

     Они шли за Миколкой весь день. Разобрать то, что он бормотал было невозможно, и ребята перестали к нему прислушиваться, и пытаться разобрать его речь. А Миколка так и продолжал махать руками всю дорогу. Крутился, часто отбегал в сторону, показывая на что–то, и весело что-то бормоча. Поле сменилось пролесками. Они шли по довольно широкой дороге. Но вот в дали показался густой лес. Дорога вела к нему. Ребята были рады тому, что дорога заканчивалась, но удивил Миколка – он затих, его лицо сделалось серьёзным и даже испуганным. И всё же он уверенно вёл ребят к лесу.

 

- Ты уверен, что мы всё правильно делаем? – Оля надеялась на поддержку Сани, но тот сам не был полностью уверен.

- Думаю Да. Сейчас узнаем. Глупо было бы Книге привести нас сюда, чтобы погубить.

 

     Они подошли к сплошной стене могучих деревьев.  Уже начало вечереть, а тут ещё и в лесу сумрачно.  Миколка, озираясь, повёл ребят вглубь чащи. Деревья становились всё толще, свет солнца почти не пробивался сквозь огромные кроны и стволы деревьев. Надвигалась ночь.  Всем было страшно. Они шли по едва видимой тропе, но Миколка уверенно вёл их.     Наконец, почти в темноте они вышли на огромную поляну, посередине которой стоял симпатичный домик. Тут было светло как ранним вечером. Это было так неожиданно, так не вязалось со всем произошедшим и ожидаемым.  Возле домика росла красивая пышная рябинка, полная уже формирующихся гроздей ягод. Палисадник был полон цветов. Было странно осознавать, что здесь живёт Колдун. Но Миколка поражал своим поведением – он был страшно взволнован, но явно нацеливался войти внутрь. Его волнение передалось и ребятам. Оля снова схватила Саню за руку. Остановились в нескольких метрах от крылечка. Все смотрели на дверь в дом.

 

- Миколка! – тихо позвал Саня своего провожатого.

    

Но Миколка стоял молча. Видимо он знал, что Колдун знает о них и ждал.   Так или иначе, но через мгновение дверь тихо отворилась. В дверях никого не было. Миколка медленно пошёл к двери, и ребята последовали за ним. Вошли внутрь. Обстановка внутри была под стать виду снаружи. Чистенько. Горело несколько свечей. На полу можно было разглядеть цветастые плетёные коврики-циновки, в дальнем углу широкую лавочку, очевидно, служившая кроватью, а недалеко от неё русская печка. Посередине комнаты стоял широкий дощатый стол. Никаких колдовских «штучек» видно не было. На стене не висели засушенные жабы или змеи. Не было каких-либо огромных бурлящих сосудов. Правда висело несколько пучков какой-то травы, но мало ли чем это было! Может что0то на подобие петрушки и укропа!   Не верилось, что это дом Колдуна, но Оля всё равно крепко сжимала Санину руку. Все оглядывались. Казалось в хижине никого нет, но вдруг в дальнем углу задвигалась тёмная, как им показалось вначале, ткань. Тёмным пятном оно приближалось к ребятам. Все остолбенели от ужаса – Саня почувствовал, как Оля задрожала. Он сам оцепенел.  Пятно бесшумно приближалось. Постепенно начало высвечиваться лицо Колдуна и его седая бородка. И ребята поразились ещё больше, чем испугались - лицо оказалось таким добрым и спокойным, что Оля даже ойкнула. Она невольно улыбнулась, а Саня с облегчением выдохнул тройной объём воздуха легких.     Перед ними стоял невысокий миловидный дедушка, с добрыми светлыми глазами, в простенькой домашней одежде и смешных шлёпках.

 

- Здравствуйте, дедушка! – Оля была очаровано этим видом.

- Здравия и тебе, милая! – голос у колдуна оказался тоже очень добрым и тихим.

- Добре ли дошли? – спросил он.

 - Да, спасибо! Нас Миколка довёл, – Саня увидел уже знакомую им с Олей Книгу Времён. Она лежала на небольшом столике у окошка.

- А нас эта Книга сюда перенесла?

Дедушка оглянулся:

– Так! Она самая! Это Книга Времен. Она может любого найти в толще веков. Вот и вас избрала, а я сюда перенёс её тщанием.

     Ребята переглянулись:

– С помощью? – шёпотом спросила у Сани Оля.

Саня не знал точно:

– Наверное!

- Ты – Оля, а ты – Саня! Так?

- Так!

- Вот вас Книга и выбрала!

- А зачем? – дуэтом спросили они дедушку, и приготовились услышать какую-то тайну, но дедушка с улыбкой сказал:

– Всё узрите, всё поведаю, а ныне же за стол садитесь, вечерять пора!

    

Всё было так странно! Оля и Саня конечно надеялись на то, что всё будет хорошо, но такого приёма не ожидали даже близко. Дедушка повёл их во двор. Набрав в ковшик водички из небольшой кадушки, всем дал помыть руки, а Миколке ещё и лицо.  Потом все сидели за столом и ели полбу из глиняного горшка с широкой горловиной. Деревянными ложками! О такой экзотике Саня с Олей и мечтать не могли. Ребята совершенно успокоились, но пока помалкивали. Только Миколка продолжал время от времени озираться. Это показалось странным, потому, что он был тут не в первый раз. Поев, Миколка с Саней расположились на широком соломенном тюфяке, уложенном на полу. Олю дедушка устроил на маленьком топчанчике, стоявшем с другой стороны печки.  Уставшие от всех дневных приключений ребята мгновенно уснули.

 

     Утром всех разбудил дедушка. Оказалось, что Оля спала, заботливо укрытая лёгким войлочным одеяльцем, а Саня с Миколкой спали просто так – Чай не баре, не замёрзнут.   Дедушка уже давно хлопотал по хозяйству. Колдуном его называть было бы странно. На столе лежала небольшая горка пирогов и стоял кувшин с киселём. От такой знакомой еды у Сани и Оли поднялось настроение. Только Миколка продолжал молчать, уважительно, но уже без страха глядя на дедушку. Все расселись за столом, Оля разлила по чашкам кисель - дедушка с удовольствием уступил ей роль хозяйки.  Затем Оля села рядом с Саней, и взяла пирожок. Только после этого Саня тоже взял пирожок и подвинул к себе чашку с киселём. Дедушка заметил это." А что? Пожалуй, она верховодит Саней" – подумал он, но промолчал.

 

- А как вас звать, дедушка? – спросила Оля.

- А вот, так и зови – дедушка. Любо так-то! – Колдун смотрел на неё спокойными улыбающимися глазами.

 

    Это никак не вязалось с обликом колдунов, о котором они с Саней знали по кино и книжкам. Оля набралась храбрости и спросила ещё

 

- А вы на самом деле Колдун?

- Волхвуем помалу.

    

Ели не торопясь. Разговоров не вели. Оля подливала мужчинам кисель, а дедушка с любопытством наблюдал за гостями:

- Верно! Она главнее!

 

- Дедушка – прервала молчание Оля, - А что там написано? – она глазами показала на Книгу.

- Заклинания всякие. Это Книга времён. Она бродит в толще времени и связывает прошлое с будущим.

- Ну мы это уже поняли, а зачем? – встрял в разговор Саня.

    

Дед, казалось был обескуражен этим вопросом, и не сразу он нашёл, что ответить, но после большой паузы он спокойным голосом начал говорить:

 

- Так оно, ведь, время течёт как река, не прерываясь ни на миг. Каждая капля реки сей силу свою имеет, а русло едино. Тако же и время, яко родник малый полноводной рекой становится.

А чем связать конец с началом? Вот Книга и не дает Устью забыть каким Родничком оно было.  Токо она плавает не по водам, а по времени.   Коли гделихо случится, она собирает купно от всего времени что может, и ведёт туда.  Ведь всем миром легче одолеть напасть.  А ныне Книга вас сыскала. Потребны вы ей! Неладно у нас ныне. Одолели нас силы поганые. И рати, навроде, нет, да зло безобразят – налетят воронами, набедокурят, людишек, скот в полон угонят, да растекутся ручьями по степи. И как одолеть их не ведаем. Истощилась земля, оскудел мир, людей сгинуло немерно. Заступник нужон. Да не простой. Не от жены-матери токмо, а от Земли-родимицы тако же. Да, чтобы силою сорока богатырей, а мудростью сорока ведунов.   Без волховства – никак не обойтись!!!!

- А как же Илья Муромец, Добрыня Никитич?

- Это кто?

- Ну, богатыри русские.

 - Так, богатырский век короток. Новый заступник нужен. Да не един – с каждой стороны дозорам стоять потребно! Вот как найдёте его, он рать должон собрать!

- А почему Книга нас выбрала? – спросил Саня

- Да ужо, неспроста так! - дедушка сел напротив ребят и продолжил рассказывать:

- Не всё ведаю, да, чем богат!

- Долог сказ будет, да вам всё одно ведать потребно

 

     Дедушка уселся поудобнее, и, водя пальцами вдоль годовых колец досок столешницы стал рассказывать:

- Был в местах этих славный богатырь Ратибор. Из холопов, да не холоп. И лицом, и душой чист. Храбрый был воитель. Умелый. При нём степняки опасалися пакостить. Люди годами про набеги не слыхивали. Хлеб растили, детушек пестовали. А ещё жила в те времена дщерь боярская Милава. Красавица писанная, стройная яко берёзка, души ангельской, доброты неисчерпаемой.  И случилась любовь у их. Тайная. Да не суждено было любви ихней расцвесть. Прознал про то отец её, боярин - слуги выдали. В большой гнев впал. И так грозным слыл, а тут совсем залютовал. Милаву заперли в доме с няньками под догляд неусыпный, да супротив воли замуж выдали за сына боярского. За богатого. Ну, а Ратибора на дальние заставы сослали.  Только уж тягостно жить с нелюбимым мужем.  Как родила Милава дочку – малютку, так и угасла яко свечка восковая. Это уж опосля, матушка Ратибора женила его ровне, на крестьянской деве.  Да только и ему жить с нелюбой в тягость было. И сын, народившийся, радости не дал, и жена красавица к сердцу не легла. Судьбу свою Ратибор во чистом поле искал, в сечи кровавой, так вот на рати и встретил смертушку свою.   Ну, так вот, ты, Саня – один из потомков Ратибора. А Милава, Оленька – твоя прародительница.

 

     Ребята уже давно сидели ошарашенные этим рассказом. Оба понимали, что как-то связаны с рассказом. Но такого конца рассказа не ожидали. В воздухе повисла пауза.

 

– Так, ты, что – боярского роду? Ух, ты! - Сане захотелось поострить.

Оля подыграла ему:

– Молчи, холоп!

Саня обомлел:

- Я не холоп, я из богатырского роду-племени.

 

Оля посмотрела на него с скептической улыбкой – уж кем-кем, а богатырём Саня пока не был.   И он смущённо замолчал.   Дедушка и это заметил.

 

- Не спроста Книга вас и отыскала в грядущем, – продолжил он.– И не спроста, вы в одном месте оказались. Много веков два ваших рода рядом идут. Вот и в дружбе вашей внутри больше чем снаружи, скрытого более, чем зримого. Так может быть вам доведётся поднять их загубленную любовь, да пронести её с честью по жизни? В сбережении.  Заложена в вас и ведовская сила и мирская. От многих веков взято. Не раскрылось пока по младости. А Книга видит сие. В самую глубь зрит. Так-то!

 

      Дедушка замолчал. И ребята, поражённые словами дедушки, сидели молча.

 

– Так всё давно предрешено? – осторожно спросила Оля.

- Значит мы должны стать богатырем и боярыней? – Саня смотрел по очереди на Олю и дедушку.

- Нет! – успокоил их колдун. - Не вы! Вам его сыскать надобно. Токмо вам он открыться должон. Богатырь. Он и станет заступником земли родной.

 

     Саня облегченно вздохнул, выдохнул и шмыгнул носом. Перспектива биться с погаными не очень радовала. Хотя богатырем он не отказался бы стать.    И Оля облегченно выдохнула. Ей тоже не понравилась идея застрять в древности. И тоже, как Саня не возражала бы стать боярыней. Но конечно, не тут, а там, дома.

 

- А как же мы его найдем?

- А вот! Книга нам и поведает, как его сыскать. Она знак должна подать. Вам силу придать должна магическую. На оберег указать. Либо вещь каку, либо ещё что. Узрим!

- Через два дня волховать стану.

- В новый месяц, – добавил он, увидев удивление ребят.

– А покуда отдыхайте, вертоград мой узрите. Токмо яблони отцвели ужо, а яблок нету покуда. Ну, а вскорости и трапезничать станем.

 

***

     Миколка остался в домике. Что-то думал, бормотал что-то. И всё время озирался на дедушку. А Саня с Олей пошли гулять в сад. В вертоград этот.  Сад примыкал к задней части домика Волхва.   Деревья стояли одетые в ярко зелёную молодую листву, но ни на яблонях, ни на чём-либо ещё пока ничего не выросло. Как и сказал дедушка, деревья только-только отцвели, и ветки украшали только начавшие формироваться плоды.  Ребята бродили между деревьев, когда Саня нашёл короткую толстую палку. Он взял её в руку как микрофон, и подошёл к Оле. Она стояла, опираясь руками на толстую горизонтальную ветку какого-то дерева. Саня поднырнул под ветку и оказался прямо перед отодвинувшейся Олей. Она улыбнулась, ожидая, что он сейчас отчебучит.  

А Саня начал трепаться в «микрофон»:

 - С добрым утром, дорогие телезрители. Начинаем нашу утреннюю передачу «Будни садовода» для тех, кто в одиннадцать.

    

Он поднёс дурацкую палку к лицу Оли:     

– Как вы оцениваете урожай этой яблони после обмолота зяби?

Оля ещё немного отодвинулась от него, и взглянула на дерево:

– Это вообще-то груша!

- Висит груша нельзя скушать? – продолжил Саня.

– Ладно! А вы не были на Таити?

- Скажите, какие у вас планы на ближайшие триста лет?

    

Саня не давал Оле даже рот открыть, хотя «микрофон» подносил ей после каждого вопроса. Она, едва сдерживала смех, и каждый раз пыталась выворачиваться от дурацкого «микрофона». Ныряла под другие ветви, отворачивалась, но Саня тоже «нырял», и снова «всплывал» перед Олей.

 

- Что вы напишите в сочинении на тему «С кем я провела лето»?

- Сейчас по шее схлопочешь! – с невозмутимым видом предупредила Оля.

- Спокойно! – Саня выставил перед собой ладошку.

- Что бы вы сказали нашим телезри…

- Ребятушки! – позвал дедушка. – Идите трапезничать.

 

     Саня оглянулся на дедушку, и Оля тут же воспользовалась этим.   Она нырнула под ветку, выскользнула из дерева, и быстрым шагом пошла к домику. Сане досталась возможность плестись сзади.   Оля шла впереди. Она еле сдерживалась, чтобы не засмеяться в голос во время «интервью», и сейчас шла, и улыбалась. Но так, чтобы Саня не видел. Сегодня он по части юмора был явно «в ударе». Ей понравилось – какие таланты она в нём не замечала раньше!    Ребята зашли в дом, и помыв руки, сели за стол.

 

- У меня кашка поспела. Со шкварками – радостно сообщил Дедушка. – Вы, дома, небось и не пробовали такую?

   

Он поставил на стол уже знакомый ребятам горшок.

 

- Ну, почему же? Наши мамы тоже варят каши. Даже часто - Оля смотрела на дедушку, а Саня в горшок. Миколка сразу зачерпнул полную деревянную ложку, а Саня только самым кончиком.

 

- Томлёную? – спросил дедушка – У вас, поди и печей-то таких нет?

Но тут Оля встала из-за стола, подошла к полкам, и взяла с одной из них малые плошки.

Дедушка тут же уселся за стол:

- Путь хозяйничает!

А Оля стала накладывать кашу в плошки и раздавать их мужчинам.

- В деревнях есть такие, но мы городе живем. У нас другие печки – ответила она дедушке.

- Понятно! – дедушка задумался над чем-то. – А дрова где рубите?

 Оля села за стол возле дедушки напротив Сани:

- Мы их не рубим, мы их покупаем, – Оля говорила с совершенно невозмутимым лицом, а Саня едва не подавился.

     Он опёр голову на руку, скорчил рожицу, и шмыгнув носом, вылупился на Олю. А Оля начала есть, делая вид, что не замечает его.

- А что батюшка твой не рубит? – донимался дедушка.

- Некогда ему. Работает… Недосуг ему! – вспомнила она нужное слово.

Саня совсем офигел! – Папы у Оли не было, но как гладко врёт!

     Он пытался поймать её взгляд. Выворачивал голову так, чтобы оказаться прямо перед её лицом, а она усиленно его отворачивала от Сани.  Тогда Саня, склонив голову набок, стал часто-часто моргать, пытаясь привлечь её внимание. Вскоре он надоел ей своим кривлянием. Оля нахмурила брови, прикусила губу, и исподлобья на некоторое время уставилась в одну точку на столешнице. Затем, не глядя Сане в глаза, деловито облизала ложку, сначала изнутри, потом снаружи, и резко выставила её перед самым лицом Сани: – Ща как тресну по лбу! Ешь, давай!   Саня, не перестав дурачиться, наигранно изобразил испуг, и продолжая играть глазками, молча полез ложкой в кашу.  Оля тоже продолжила есть.  Дедушка заметил и эту перепалку детей, больше похожую на заигрыш.

 

- Пожалуй случится любовь промеж них! – подумал он, но вслух произнёс:

– Ну, снедайте, косатики.снедайте!

 

Дедушка хитро улыбнулся.   Ребята смутились. Оля, поняв, что дедушка «раскусил» их, густо покраснела, Саня уткнулся в свою чашку, и только Миколка, не обращая ни на кого внимания, сосредоточенно уплетал кашу.

 

- А зимой како же? – продолжил дедушка через пару минут. – Разве столько дров укупишь?.. Н-да-а! Видать, тяжко вам там доводится!

 

  К этому времени закипела вода для чая. Улыбаясь, дедушка пошёл к печке:

- А случится про меж них любовь!.. Случится!

     Он запарил разные травы и выложил на небольшое блюдо несколько пчелиных сот с мёдом.  Оля уже когда-то пила травяной чай, а вот, Саня попробовал его впервые. Но ему всё понравилось. Правда мёд был с воском, но поглядев на Олю он быстро сообразил, что его не обязательно есть. После обеда дедушка отправил Миколку домой, дав ему на дорогу небольшой куль с гостинцами. Ещё утром он заставил Миколку скинуть с себя лохмотья и одеть кое-что из своей одежды.

 

- Пущай домой воротится, – пояснил дедушка ребятам. - Вельми страшится он волжбы. Не надобно ему зреть.

     Дедушка сел за стол:

 - Ну, а вы поведайте то о себе, - попросил он, и приготовился слушать Олин рассказ…

 

   ***

 

      Два дня прошли в скучном ожидании, посещении садика и хождении по двору и домику из угла в угол. Впрочем, вечера скрашивались доверительными беседами. Дедушка много слушал Олю и Саню, сам рассказывал про эти времена, про себя, про разорённые селения, в одно из которых и попали ребята.     Вот, только, какой сейчас век, дедушка так и не сказал – у него было своё непонятное летоисчисление – от пришествия какого-то великого Ведуна (ребята не разобрали сразу труднопроизносимое имя, а переспросить не решились)  Но чем ближе становилось время колдовства, тем больше ожидание перерастало в волнение.   Присутствовать при колдовстве было более, чем заманчиво, но Саня не без основания предположил, что им предстоит ещё и участвовать в нём.    Но дедушка ничего об этом не говорил, а они не спрашивали.

 

***

 

     Наконец заветный день настал.  Правда, дедушка уже сообщил ребятам, что колдовать будет поздно вечером, но это только добавило им нетерпения. Они тихо сидели на лавочке, и наблюдали за тем как дедушка готовился к колдовскому обряду. Он выкладывал на маленький столик, рядом с Книгой пучки каких-то трав, несколько маленьких пузырьков с разноцветными жидкостями и баночки с каким-то порошком.  Подходило время начала колдовства.  Колдун уже поставил столик с Книгой посередине комнаты. Чуть поодаль на полу стояла ваза, больше похожая на ночной горшок без ручки.   Ребята молчали, боясь чего-либо спрашивать.  Наступил вечер. В комнате было сумрачно и дедушка зажёг несколько свечей. Ребят посадил чуть позади себя на короткую лавочку, и велел молчать, внимательно смотреть и ничего не бояться.  Ребята переглянулись – они и так молчали.  Наконец всё было готово и дедушка, вытянув руки нал Книгой громко произнес:

– Мирское отойди, магическое явись!

     Тут же стены комнаты изменились, и стали похожи на стены пещеры. Потолок поднялся на огромную высоту. Исчезли окна и дверь. На стенах горели факелы, дым от которых уходил в чёрную бездну потолка.  Преобразился и дедушка. Щуплый, добродушный до этого, он стал выше ростом. Лицо вытянулось, стал горбинкой нос, узким длинным клином выросли борода и усы. Губы были сжаты в тонкую линию. Голос зазвучал жестко и сухо. Взгляд такого доброго, совсем недавно, дедушки стал жёстким, хотя и не злым. В руке он держал длинный узорчатый жезл. Вместо домашней одежды на нём оказался огромный серый балахон. Одетыми в балахоны оказались и Оля с Саней.  Колдун (сейчас язык бы не повернулся назвать его просто дедушкой) подошёл к Оле и осторожно накинул ей на голову капюшон. Саня быстренько накинул свой капюшон тоже.

     Превращения, вроде бы закончились, но Колдун подошёл к одной из стен пещеры, поднял над головой Жезл, повернул его параллельно полу и громко произнес: 

– Очистись от зла стена Северных ветров.

Затем он резко провел Жезл вниз. Со стены стали срываться какие-то мелкие, как песчаные частицы, которые оседали на жезл. Стена стала светлее, а Жезл темным.  Колдун подошел к, как определил его Саня, Ночному горшку, опустил в него кончик Жезла, и стряхнул с него налипшую пыль. Затем он подошёл к противоположной стене и поднял Жезл:

– Очистись от зла стена Полуденного зноя.

     Тут Колдун всё повторил, как и у первой стены, и снова стряхнул пыль с Жезла в горшок.  Всё повторилось с очищением от зла и со стеной Восходящей зори и стеной Багряного заката.  

     Потом Колдун очистил Свод пещеры и Под. Так он назвал полы.  Когда всё было очищено, Колдун снова опустил Жезл в Горшок и отпустил его, убрав руку.   Жезл продолжал стоять. Затем Колдун вынул из глубокого кармана в балахоне белый платок, и произнес:

 – Очистись от зла, Жезл судеб!

      Платок слетел с руки Колдуна, обернулся вокруг вершины Жезла, и быстро заскользил вдоль него. Скользя по Жезлу платок становился всё темнее, и почти чёрным скрылся в горловине Горшка. Следующим платком Колдун протёр руку, и бросил платок в Горшок.  Когда он снова взял Жезл в руки и прикоснулся им к Горшку, тот стал стремительно уменьшаться в размерах и через несколько мгновений стал маленьким шариком.  Шарик быстро покатился в угол стены Северных ветров и исчез в дырочке, похожей на нору мышки. Ребята её даже не заметили раньше. Нора с громким хлопком закрылась.

 

***

     Теперь все приготовления к колдовству были по-настоящему завершены. В пещере стало намного светлее. Колдун откинул с головы капюшон балахона. Ребята тоже скинули свои капюшоны.     Колдун сел на лавочку рядом с ребятами, ничего не говоря, немного передохнул и колдовство продолжилось.

       Он вытянул руку над Книгой. Жезл стоял рядом чуть сзади. Наверное, он больше был не нужен.:

– Силы Земли, Огня, Воды и Ветра, приидите на вспоможение! – воскликнул Колдун.

Книга начала искрится белесыми звёздочками.

- Книга Времён! - продолжил Колдун, –  Дай силу свою избранным тобой! – волхв сделал шаг назад, а от Книги начали срываться звёздочки.

Они образовали тонкую светящуюся дугу, которая опустилась на головы ребят. Свечение образовало два кольца, прошедшие вокруг каждого из них от головы до ног, и вернулось по дуге в Книгу, но ребята продолжали светиться. Колдун снова простёр руки над Книгой:

- Яви знак! Яви в кого вложила силу свою?

     Обложка Книги открылась, страницы сами начали перелистываться, и наконец открылась страница, на которой был нарисован контур какого-то магического знака. Знак светился.      Колдун подул на эту страницу, на этот знак, и теперь белесые звездочки начали срываться к стене напротив, образовав большую пелену, похожую на ту, которую ребята видели в таинственной комнате, и через которую прошли в прошлое время.

     Колдун произнес:

– Яви знак! Как имя богатырское откроется?

     На пелене показался, разделённый на две части Цветок. Похоже, что это была роза, потому, что общего контура на стебле хорошо были видны шипы. Но Цветок был как бы разрезан пополам, и каждая часть вращалась вокруг общей невидимой оси.   Колдун долго стоял молча. У него был растерянный и огорчённый вид. Наконец он как-то тихо произнес:

– Волховство уйди. Естество вернись!

      Пещера, начала превращаться в домик дедушки. На этот раз более медленно чем домик превратился в пещеру.  Через некоторое время всё, что окружало ребят до начала колдовства вернулось в свой обычный вид. Ребята перестали светиться. Пропали балахоны. Колдун снова стал добродушным дедушкой.   Но настроение его не улучшилось. Он молча сел за стол, и положив голову на руки, закрыл глаза. Саня и Оля сидели молча и ждали, когда дедушка заговорит первым.   Прошло довольно много времени прежде чем Колдун открыл глаза:

– Вот оно что!.. Цветок! Но, не ладно вышло. Разделён он.

- А что это значит? – тихо спросила Оля.

- Это две половины одного Цветка. Светлая и тёмная. Одна – сила Добра, другая – Зла.

     Ни Саня, ни Оля не разглядели, что обе половинки были разного цвета:

- А это - плохо?

- Худо!  Цветок единым должон быть. Половины силы магической не имлют. От того по первости его купно собрать надобно. И то худо, что они ныне в разных местах обретаются. Дымок зрели над половинками?

 От волнения ребята и этого не увидели.

- Над каждой иной был. Стало быть, каждую своя хранительница бережёт. Светлую половину - добрая ведьма, тёмную – злая. Значит сие, что вам обе эти половины найти и добыть придётся. Вернее, у доброй найти, а у злой добиться – просто так не отдаст. Или силою отнять или хитростью надобно. А без Цветка богатыря не сотворить. Книга в Цветке силу магическую воедино собрала.

- А почему он двухцветный? – спросил Саня.

Оля удивлённо посмотрела на него:

- Дедушка же только что сказал!

 Но дедушка понял Саню. Он хорошо понимал, как взволнованы ребята, и продолжил говорить, как можно мягче:

- Цветок не просто силу магическую имеет. В него вкупе и Добро и Зло вложены. Ведь они испокон веков друг за другом гуськом ходят, а то и в обнимку. Добро и зло стало быть! Так уж устроено: за светом тьма, за днём ночь, за радостью горе.

     Да, только ныне искать эти половины в разных местах потребно. А где? - не ведаю. Вам теперь их искать. Хотя далече друг от друга не ходят.

    Только вам это должно открыться. Только опосля этого проявится имя и лик богатыря.

А соединить Цветок воедино, добрая хранительница должна. Тогда Цветок алым станет и богатырь добрым будет.

     Худо, коли обе половины в злы руки попадут. Цветок чёрным станет. Тёмного богатыря сотворить могут. Много горя принесёт на землю. Нельзя попустить такое.

- Как же мы их найдем? – Саня, уже успокоившийся, краешком глаза смотрел на Олю.

- Не ведаю покуда. Обдумать надо.

Дедушка задумчиво смотрел на ребят:

- Сами не управитесь.  Внука дам в помощь, Егорку. Волховать мало по малу умеет. Смышлёный. Пригодится вам.

- А где он?

- Да, ужо воротиться бы пора. За травами отослал. Да, нечто далече забрёл.

- А вы его тоже колдовать учите?

- Ведомо! И волховать немного умеет, и раны, коли потребно станет, заговорить может. Одна беда – молод ещё, как вы. Недоразумен покуда.

     Дедушка посмотрел на Олю:

– Может тебе за ним присмотреть удастся? От глупостей удержать, озорства. Да, и за Саней, полагаю, тако же пригляд нужон. Вдвоём то они вдвое чудить станут. Управишься?

     Оля хитро посмотрела на Саню:

– Управлюсь!

     В ответ Саня показал ей язык.     Это дедушка тоже заметил.

 

     Они ещё долго сидели и слушали рассказы дедушки.  Ближе к вечеру дедушка приготовил ужин, но есть никто не сел. Наконец дедушка произнёс:

- В лес зашёл.

- Кто зашёл? – на всякий случай спросила Оля.

- Кто, кто! Внук мой непутёвый. Шалопай!

      Вскоре все услыхали, как открывается дверь. Через мгновение в дверях показался мальчишка, примерно такого же возраста, как и Оля с Саней.

- Проходи! - позвал колдун – али к порогу прилип?

- Знакомься, вот! – дедушка газами показал на ребят.

Егор подошел к ребятам:

- Егор

- Саня, а это Оля! – Саня вышел чуть вперёд, и головой показал на Олю.

Оля с невозмутимым видом взяла Саню за низ куртки, и оттянула его назад.

- Я и сама могу представится! – она вышла вперед Сани, слегка оттолкнув его плечом. - Оля! А это – она кивнула головой на Саню, - Саня!

     Егор улыбнулся: – Добре! Правда деда?

    Но дедушка, раскладывающий на маленьком столике, принесённые Егоркой травы молча качал головой.

- А чудно одеты! - разглядывал ребят Егор.

– Деда, а это не про них ли ты баил, что за богатырём идти должны?

     Егорка очень мило «окал»

- Оне самые.  И тебе с ними идти, сами не управятся.

- Всё ли принёс, что велел? – спросил он более строго.

- Что нашёл. Вроде всё нашёл.

- А всполох-трава где? А, зрю. От чего мало так?

- Сколь было, деда.

- Недогада! У болота надобно было зреть. Всё ноги загрязнить боишься! – большего дедушка не стал говорить, чтобы не унижать внука перед ребятами. Только вздохнул тяжело:
- Шалопай! Что ему? Брани не брани всё как с гуся вода!

 

     Оля и Саня снова сели за стол и молча наблюдали за происходящим. Дедушка рассказал Егору про волшебный Цветок. Что тот разделен на части. Стал пояснять где его вернее искать. Ребята слушали, затаив дыхание и старались запомнить приметы, которые проявляют половинки Цветка. Потом дедушка наказал Егорке беречь ребят. Запретил колдовать без надобности. И не бахвалиться колдовством, не озорничать в дороге и не геройствовать.   Егор терпеливо, с кротким видом пережидал пока дед закончит перечислять, что можно и что нельзя.     Оле даже стало жалко его.

 

     Наступил вечер. Саня и Оля пошли спать, а дедушка всё не отпускал Егорку. Наконец он закончил наставления, и Егорка быстренько пристроился на полу на один соломенный тюфяк, с уже спящим Саней.   Оля, подложившая под щеку, сложенные лодочкой ладони, тоже давно уснула на топчанчике, который, как выяснилось, принадлежал Егорке.

 

     Дедушка ещё долго сидел молча при тусклом свете свечей. Он прекрасно знал про веселый и порой бесшабашный норов своего внука, но более никому нельзя было поручить это дело. Но ему ничего не оставалось как надеяться, что в ответственный момент Егор не подведёт. А то, что он – шкода, ну так что ж – на то и мальчишкой народился.   Он посмотрел на спящих Саню и Егорку. Оба неимоверно уставшие за день крепко спали.

- Да!.. Мало Егорки бедового, так ещё и Саня. Один другому в шкоде не уступит. Два сапога – пара! Молодые, непутёвые ещё. Ну, может их Оля сдержать сумеет? Думается разумная дева… Девица… Девочка!

 

***

     Утром, после завтрака, дед опять не упустил возможность ещё раз напомнить внуку о том, как себя вести и что делать. Егор только послушно кивал головой и с завистью озирался на своих новых приятелей, которые избежали этих напутствий. Все вышли во двор.  Наконец дедушка произнес: - В добрый путь! - и мальчишки едва не побежали прочь.  Вот, только Оля, идущая спокойным шагом, заставила их умерить прыть. Заходя в деревья, она обернулась и помахала дедушке рукой. Подождав Олю, и мальчишки пошли спокойно.

 

- Куда идем? - спросил Саня.

- Сперва из леса выйдем, а там куда колоб покатится.

- Какой колоб?

- А вот! – Егорка вынул из дорожной сумы небольшой шар. – Колоб-поводырь!

     Шар был деревянный. Внешне ничего особого, но Егорка заверил, что он волшебный:

- Это я в одной книге нашёл и сработал. Верная вещь. Дед про него не ведает. Вскоре из леса выйдем, на землю положим, и куда покатиться, туда и пойдем.

 

     Через четверть часа или чуть больше, ребята вышли на большое поле. А на нём трава в пояс.   Когда Миколка вёл Олю с Саней сюда, они и не разглядели ничего.

- Ну! - Саня посмотрел на Егорку. - Сейчас запустишь его в траву и не найдем потом. Удерёт!

- Не ладно выходит! – почесал Егорка затылок. – Как быть то теперича?

- А давайте его выпустим где трава низкая, – предложила Оля. – И поймаем сразу же. Куда он попытается катится, туда и пойдем. Потом найдем ещё такое место, ещё раз пустим.

      Теперь и Саня затылок почесал, – Девчонка девчонкой, а сообразила! Ладушки!

      Так и сделали.  Выбрали открытое место. Саня и Оля встали поодаль с разных сторон.

- Готовы? – спросил Егорка. – Пущаю!

     Сам он тоже приготовился смотреть куда шар покатится. Но как только Егорка положил шар на землю, тот тут же взял и юркнул у него между ног. Да, так быстро, что Егорка даже не смог его схватить.

- Держи его! – все трое кинулись на шар как коты на мышь. Саня с Егоркой сильно столкнулись головами, но упавший на землю Саня, лёжа на земле, и держась рукой за ушибленное место радостно воскликнул:

– Есть!

     Егор тоже гладил ушибленный лоб:

– Ох, и шустрый вышел! Давай его сюда. Где он?

- Подо мной.

     Шар осторожно извлекли из-под Сани и уложили в суму. Только теперь и Саня смог потереть ладошкой голову.

- Вот, это мы с тобой побратались, Егорка! Ещё раз, и без мозгов останемся!

 

- Ну, вы идёте? – Оля стояла с той стороны в которую пытался убежать шар. Мальчишки переглянулись. Егорка полагал, что у них он будет старшим, но это он, кажется, зря так решил!

 

     Так и шли. Оля впереди, а мальчишки плелись сзади. Через некоторое время они снова увидели открытое место, и снова ловили свой шустрый шар. Только на этот раз, как и после, шар запускала Оля, а мальчишки, как вратари на футболе геройски на него кидались.

- А ты не мог шарик сделать не такой прыткий! – донимался до Егорки Саня. – Я уже все бока отбил, за ним прыгая!

- А я чё? Повинен?  Всё как в книге написано делал. Как получилось!

 

     Так они и шли весь этот день, ели дедовы пирожки, приготовленные им в дорогу. Переночевали в стоге соломы, и к полудню следующего дня подошли к невысоким скалам. Запущенный шар отказался куда-либо катиться.

- Пришли, вестимо! – Егорка положил шарик в суму, – Ну, и чё дале? – он начал осматриваться.

- И я ничего не вижу! – вертел головой Саня. – Может на скалу залезть?

Залезли с Егором, но куда ни смотрели ничего видно не было. Они спустились.

- Нет вокруг ничего!

- А может оно не видимо? – предположила Оля.

Мальчишки переглянулись.

- Опять она в мужские дела лезет! – возмутился Саня, но вслух ничего не посмел сказать. Только шмыгнул носом:

- Как она догадывается?

- Пожалуй верно! Скрыто от очей! - Егорка что-то придумал. Он развязал тесёмку своей сумы, и вытащил из неё какую-то косточку.

- Это что? – спросил Саня.

- Лопатка ягняти! – Егорка удивился. – Не знают, что это такое?

- Ты что, на ней колдовать собрался? – Саня с любопытством разглядывал лопатку. Кость как кость, чего в ней магического?

- Так! – уверил друзей Егорка. - Незримое само по себе не проявится! Поворожим сейчас. Коли здесь, то узрим. Колоб то далее не побёг.

     Егорка опустился на колени, положил свой талисман на землю, обрызгал его из маленькой бутылочки какой-то жидкостью. Затем поднял лопатку перед собой и громко произнес:

- Земли коснись, незримое – явись! - и отпустил её. Лопатка упала на землю и раздался лёгкий хлопок.

- Глядите! – Оля показала на скалу.

     Слева от них огромный кусок скалы стал с лёгким скрипом поворачиваться. Открылся узкий вход, видимо в пещеру.

- Ну, ты – молоток! – Саня похлопал Егорку по плечу.

 

     Ребята подошли к скале, и оглянувшись по сторонам. осторожно прошли внутрь хода, который оказался довольно длинным. Он шёл вглубь скалы и чуть-чуть вниз. На стенах горели какие-то факелы, но они были очень далеко друг от друга и было довольно темно. Наконец дошли до большой пещеры.   Тут тоже на стенах горели факелы. Страшно не было. Саня и Оля доверяли Егорке.

- А у кого мы? – Оля посмотрела на Егорку.

- У ведьмы. У ведуньи.

– У доброй или злой?

- Тако я не ведаю, ноне познаем.

- Да, ты что! - опешил Саня. Он был готов дать Егорке затрещину. – А если она злая? Мы же ноги не унесём.

- Да, станет тебе! Не гомонись! - вид у Егорки был такой глупый и безалаберный, как будто ничего плохого и в принципе не могло случиться.

- Чего его спрашивать, где мы? – сам не знает. Сусанин! – ворчал Саня.

     А Егорка водил глазами по полкам на стенах. Не всё узнавал. Вернее, не знал назначения многих предметов. Много всякой мелочи стояло и лежало на столах. Он и их начал разглядывать, но тут послышались тихие шаги – кто-то входил в пещеру прямо из стены.

     Оля с Саней лишились дара речи – к ним вышла…Светлана Вячеславовна.

     Только одета она была странно – какой-то розовый плащ или накидка до самого пола. Без очков. На голове высокая шляпа, на полях которой красовались большие цветы из ткани.

     Оля облегчённо выдохнула:

– Ну, не может же злая колдунья носить на шляпе такие красивые розовые цветы!

     Но кто бы угадал в ней училку по литературе!

 

- Светлана Вячеславовна! – тихо позвала Оля.

- Что? – переспросила Колдунья.

- Ой! – Оля прикрыла рот ладошкой, но через минуту тихо спросила: – Простите , а как вас зовут?

     Колдунья пропустила вопрос. Она пристально посмотрела на ребят, от чего у них мурашки поползли по спинам. Но неожиданно она миролюбиво спросила

- Это вас прислала Книга Времен? Богатыря сыскать? А я вам по что? Ведун прислал?

- Нам нужен волшебный Цветок, - Оля взяла объяснение на себя. – Саня ещё пребывал в ступоре.  - Дедушка, то есть Ведун, сказал, что только Цветок может указать на богатыря. 

- Ясно!

  

   Колдунья стала медленно ходить перед ребятами то в одну, то в - другую сторону - она о чём-то думала. Ребята стояли молча. Наконец остановилась перед ними:

 

- Но у меня только половина Цветка. А где другая - не ведаю! Хотя, пожалуй, она у злой ведуньи, но где та ныне, не зрю.

- А вы разве не можете куда-нибудь посмотреть?

- Не могу! Мне такого не дано. Это только вам объявиться может. Я просто храню свою половину Цветка. Светлую, и всё.

- Ну, они как-то же соединяются?

- Так! Токмо Цветок в таинстве магическом воссоединится должен. Сыщите вторую половину. Тёмную. Принесите мне, и тогда я сделаю всё, что смогу.

- Но помните, что не то опасно, что Цветок разделён, а то каким он станет, когда обе половины соединятся. Ежели ярко алым, то и воин будет защитником земли родной, стариков да деток малых. А ежели чёрным – жди беду неминучую. Богатырь злым народится. Много горя принесёт, разбойничать станет, али ещё как.  Удержать его, ох как трудно будет. Море крови прольется. От меня это не зависит.

- Сыщем! – уверенно выкрикнул Егорка.

     От его восклицания Саня, всё это время стоявший отрешённо, тупо глядевший то на Олю, то на фею, резко потряс головой и вернулся в реальность:

- Найдём!

     В пещере воцарилась невольная пауза, разговор был закончен, и ребята засобирались в дорогу.                                

Выходя из пещеры, Оля оглянулась – до чего же похожа на Светлану Вячеславовну.

 

***

     Дорогу опять показывал шар. Опять приходилось за ним бегать и прыгать. Но он уверенно вёл их в одну и ту же сторону.

     К вечеру остановились отдохнуть на краю леса. Егорка вытащил из сумы снедь.

- Это чего? – спросил Саня, разглядывая какие-то плоды. – А пирожки закончились?

- Поели уже, а сие - брюква! И хлеб, вот.

- Брюква – шмюква?

- Чего? – не понял Егорка.

- Пакля – шмакля – рвакля! – иронично произнёс Саня.

- Не уразумел!

- Да, это из Незнайки.

- Из кого? – опять не понял Егорка.

- Да, так, шкет один…

     Оля, открыв рот с изумлением посмотрела на Саню, – Что он городит? - но говорить ничего не стала.

     Брюква была пареная. Подсластили мёдом. С черным хлебом показалась вкусной.

- Прикольно! – подытожил Саня. – Нам бы в столовку такое, отпад был бы!

     Егорка посмотрел на Саню: - Ох, и баите вы там! 

 

      Он уложил в суму остатки хлеба и плоджов.

– Саня, а как ты рёк давеча…?

- Клёво!

- Во! Как на рыбной ловле что ли? - Егорка поковырял палкой в костре пытаясь подсунуть недогоревшую ветку в огонь.

- Слухайте! А вы рыбки не хотите? – встрепенулся он.

- Хотим! – оживилась Оля, уставшая от пустой болтовни этих мальчишек, – Я её запечь могу в костре.

- А у тебя что, удочка есть? - спросил Саня.

- Уда? А пошто нам уда?

     Егорка вскочил на ноги – Айда!..

 

     Они пересекли большой луг. По дороге Оля сорвала несколько цветов.

- Букет? – спросил Саня.

- Хочу венок сплести – ответила Оля.

     Она и не ожидала, что мальчишки кинутся рвать цветы..

- Хватит, хватит – смеясь, остановила их Оля. Но мальчишки рвали всё подряд, что им попадалось.

Через пару минут онипритащили Оле огромные охапки различных цветов. Начали пихаться, оттесняя друг друга от Оли, и предлагая ей свои цветы. Оля остановилась, и улыбаясь, смотрела на забавную возню своих ухажёров.   Саня был ближе к ней и не пускал Егорку, пока тот не догадался зайти к Оле, с другой стороны.  Только тогда она пошла, и начала выбрать по одному, понравившемуся ей цветку по очереди, то у Сани, то у Егорки.   Оля едва не смеялась - мальчишки ревностно следили, чтобы она не перепутала очерёдность.

 

     Наконец они пришли к широкому овражку, на дне которого протекала тихая речка. Нашли перед камышами спуск к воде. Егорка отдал свою охапку цветов Сане, снял с себя куртку и косоворотку. Начал спускать портки, но увидев округлившиеся глаза Оли замер – трусов под портками не было. Он резким рывком вернул штаны на место: - Ладно, так словим.  Оля закатила глаза вверх, отвернулась и с облегчением выдохнула. А Егорка полез в воду прямо в портках.   Оля вернулась наверх оврага, села на его краю, свесив ноги с обрыва.

     Саня остался с Егоркой, но в его руках оставалось куча его цветов и цветов из охапки Егорки. Это был повод подняться к Оле. Он залез на край оврага и протянул ей цветы – Это тебе!  Оля продолжила плести венок.

- Хорошо! – спокойно произнесла она. – Положи цветы здесь и иди ловить рыбу.

     Саня шмыгнул носом, но ему ничего не оставалось как спуститься к реке.

 

     А Егорка встал на небольшой глубине, и сложив руки лодочкой опустил их в воду. Подождал пару секунд, и резко дёрнул руки вверх. На берег вылетела довольно крупная рыбка.

     Егорка опять опустил руки в воду, и вскоре на берег вылетела следующая рыбина.

- Вот это рыбалка у них! – Саня был в восторге, – Вот бы батя увидал! – крикнул он Оле.

     Она всё еще сидела на краю оврага, и иногда с улыбкой посматривая на увлечённых рыбалкой мальчишек.

 

     Когда на берегу оказалось достаточно рыбы, Саня помог Егорке вылезти из реки.

- Ну, яки тебе, така ловля? – Егорка был вполне доволен.

- Яки, Яки? Клёво! Вот это в натуре – клёво!

     Саня вылез наверх, захватив рыбу, насаженную им на ветку, и сел рядом с Олей. Стал смотреть как она заканчивает плести венок, а Егорка залез в кусты выжать мокрые портки.

     Вдруг, стоя голышом, он услышал задорный смех Оли. Выглянул и увидел, что она бегает за Саней, пытаясь одеть ему на голову венок.

- Стой, говорю! – приказывала она.

      Саня как мог изворачивался, но далеко не убегал, выписывая вокруг неё небольшие круги. Наконец Оле удалось напялить на него цветы, но тут же, подоспевший Егорка сдвинул венок набекрень. Оля ещё задорнее захохотала. Саня пытался венок или снять, или поправить, но Оля держала его за руки.

     Теперь уже все хохотали.

 

     Высмеявшись, пошли назад к костру. Венок Оля одела на себя и шла, улыбалась. А мальчишки прыгали. и кривлялись, пытаясь рассмешить Олю. Лишь бы ещё раз услышать её задорный звонкий смех. Но ничего не получалось. Она только улыбалась, глядя на мальчишек-кривляк.

 

     Придя на место, и немного раскочегарив пламя, дождались, когда накопится зола. В ней и запекли, почищенную Олей, завёрнутую в листья лопуха, и обмазанную землёй рыбу. Наверное, никогда ни Оля и Саня ничего вкуснее не ели. Часть рыбы оставили «на потом».   Поев немного, передохнули. Болтали о пустяках.

- Егорка, а как зовут твоего дедушку? – спросила Оля.

- Силантий, кажется!

     Оля оторопела: – Ты что, не знаешь, как зовут твоего дедушку?

- Так он мне не родной дед. Сирота – я. Он меня в учение взял. Вот, учусь волховать. Ворожить. А зовут? Ну, дед и дед. По-другому, и не кличу.

- Понятно! – но удивление Оли не прошло.

- А ты читать, считать умеешь?

- А то! Вестимо! Я магические книги сам читаю, дед обучил.

- Какой ты умница! Молодец! А что у тебя в бутылочке?

- А это зелье. Сок семи трав и нектар семи цветов. Токмо дед пока секрет не открывает. В тайне держит. Всё одно – дознаюсь!

- Конечно, дознаешься!

 

   Больше к этому разговору не возвращались, а к вечеру поняли, что никуда сегодня не пойдут. Решили заночевать под защитой леса.   Мальчишки наломали столько соснового лапника, что Олино ложе было высотою с хорошую кровать. Себя мальчишки тоже не обидели.   Засыпали, глядя на небо, так усыпанное звёздами, что, казалось невозможно иглу воткнуть в пустое место. В городе такого неба не увидишь.  Оля думала о доме, о маме. Как она там? Дочка пропала, на небо любуется в древнем лесу. Потом расскажу – не поверят.  Таки и уснула!

 

***

 

      Утром Оля проснулась первой, и обнаружила, что укрыта двумя куртками мальчишек. Она благодарно улыбнулась и посмотрела на них, а те свернулись калачиками, и греют друг дружку, прижавшись спинами.   Накрыв друзей их же куртками, пошла к костру, разгребла вчерашнюю золу, и снова разожгла увядший огонь.  Через некоторое время пришли сонные как мухи зимой, мальчишки. Расселись. Кое-как согревшись у костра, окончательно проснулись. Егорка полез в суму за съестным. Рыбу решили оставить на дорогу, даже не разворачивая её из лопухов.

- Опять брюква? – скорчил рожицу Саня.

- А что ещё? Пироги поели. Боле нет ничего! – удивился Саниным капризам Егорка.

- Ну, ты же волшебник! Наколдуй что-нибудь вкусненькое! Где твоя Скатерть–Самобранка?

- Что самобранка? – было видно, что Егорка про это впервые слышит.

- Здрасте! – поклонившись выпалил Саня, но Оля тут же запечатала ему рот ладошкой: – Егорушка, ну, это такая скатерть, на платок похожа, а на ней всякие вкусности появляются.

- О-о-о! Я такого ещё не пытался!

     Саня аккуратно взял руку Оли, опустил её немного: - А ты попыта-а-айся! - и тут же вернул руку на место. Оля глянула на Саню, и резко убрав руку, положила обе ладошки на колени. Как в первом классе.  Оказалось, что Саня под ладошкой лыбится от уха до уха.

- А чего вы хотели то? – Егорка уже заинтересовался новым для себя делом.

Оля с Саней переглянулись и одновременно выдали: - Курицу!

- Ну, ладно! Попытаюсь.

     Егорка вытащил из сумы свою волшебную лопатку ягнёнка. Положил её перед собой и окропил из бутылочки. Затем поднял её перед собой, и произнеся: – Земли коснись, в снедь обернись! – отпустил.

     Лопатка упала. Снова послышался хлопок. Только теперь ещё и появилось небольшое облачко. Оно расстелилось по земле, и когда рассеялось, перед ребятами возник большой цветастый платок, посередине которого на блюде возвышалась огромная запечённая курица.  Вокруг лежали пироги и стояли три кувшина с киселём.

- Ух, ты! Нищтяк себе! – закричал Саня. - Ну, ты, крутой чувак! Молоток! Тащи дневник, пятак поставлю.

- Таши? - не понял Егорка

- Ну, неси! – пояснил Саня.

-Чего несть?

- Не слушай его, Егорушка! - Оля оторвала от курицы ножку, и протянула её Егорке. Другая ножка курицы досталась Сане. Сама Оля довольствовалась крылышками.

- Ну, вот видишь, Егорушка, теперь ты и еду сможешь наколдовать.

- И одеяла! – зевая, буркнул Саня.

     Оля пристально посмотрела на него:- Кто о чём, а вшивый о бане! -  но вслух ничего не стала говорить. Она просто демонстративно развернулась к Егорке.

- А почему ты на лопатке колдуешь?

- Так дед обучил. Как добре выучусь, ещё на чём-нибудь волховать стану. Или вообще без ничего. Просто так! Но это ещё много учиться надо.

- Научишься, Егорушка.

     Только теперь Саня заметил: – Это что ещё за Егорушка? - он пристально смотрел на Олю.              

- Егорушка! – мысленно передразнил он, и шмыгнул носом: – Скажите, пожалуйста! Меня так никогда Сашенькой не называет!

     Он усердно стал ковыряться в пепле костра. Взлетевший под ветром, пепел сносило в сторону Егорки, но тот видел только Олю. Саня икоса наблюдал за этими «воркующими голубками»:               - Издевается? Издевается, ведь, Матрёшка! Ох, издевается!

 Он из-подо лба сверлил друзей глазами:

- Утю - тюсеньки – пупусеньки»! Телячьи нежности!

     Сане самому стало смешно от собственной «дразнилки». Он кинул в костёр оставшуюся от куриной ножки косточку, и шмыгнул носом: – Ладно, ладно! Пусть потешит его.

     Саня смачно потянулся: - Поглядим ещё - чья возьмёт! Егорушка!..

 

     Саня опять зевнул: - Вкусная курица! Была!  – и он блаженно вытянул ноги. 

 

  Через некоторое время Оля встала.

- Ты куда? – игриво спросил Саня. - Оля смотрела на лес. 

- Ты, в кустики? – Да? Тут целый лес! – Саня во всю длину повел рукой.

     Оля запустила ему в лицо веточку с листочками, которой отмахивалась от комаров. Попала. Саня только расплылся в улыбке.

- Токмо не заходи далёко! – попросил Егорка.

- Не буду!

 

     Она ушла, а когда возвращалась, услышала задорный смех Егорки:

- Ой, не могу!  Ой, держите меня семеро!

     Подойдя ближе, Оля увидела, что Егорка валяется на траве, и, держась руками за живот, хохочет.

- Ой, врёт! – он лежал, перекатываясь из стороны в сторону. – Охо-хо! Это же надо такое!

Немного высмеявшись, Егорка приподнял голову: – Как?

- Самолет!

Егорка снова откинулся на спину, и ещё немного просмеявшись, снова поднял голову: – По небу? – он поднял палец вверх.

- По небу!

- Ой, не могу!.. Ой, выдумец!

- Оля, скажи ему! – возмутился Саня.

     Оля села на своё место: - Не слушай его, Егорушка, шутит он. Шуткует значит.

     Саня опешил. Он отвернулся, обиженно шмыгнул носом, и сжав губы, время от времени оглядывался на Олю.

     Вдоволь насмеявшись, Егорка встал: – Пойду ещё хвороста принесу.

- Ох, уморил! – он потрепал Саню по голове. – Надо ж такое!..

     Но как только Егорка ушёл, Саня набросился на Олю: – Ты, чего! Чё ты на его сторону встала? Чего из меня дурака делаешь?

     Оля с невозмутимой улыбкой посмотрела на Саню – А ты и есть дурачок. Из самолёта. Ты ему ещё про Гагарина и Терешкову расскажи.

     Саня осёкся: - Действительно! Какие самолеты? Они не знали даже в каком веке находятся.                                                                                                                   

     Попыхтев немного для виду, пошмыгав носом, поводив глазами туда-сюда, то на Олю, то на костёр, Саня встал: – Пойду помогу ему с хворостом.

     Оля пожала плечами, но промолчала.

 

     Саня зашёл в лес, и уже увидел Егора, как от их костра послышался отчаянный крик Оли. Оба кинулись назад.

- Что случилось? – Саня боялся предположить страшное.

- Я от куда ведаю? Лихое мню!

     Саня удивлённо посмотрел на Егорку. Он не очень понял его, но уточнять не стал. Было не до того!

- Ох, дурень! Лихая меня возьми! – кричал Егорка.

Они неслись к костру со всех ног.

- Костёр, костёр, будь он неладен! – кричал Егорка.

- Ты, о чем? – опять не понял Саня.

- Дым! Дым узрели! Ведь дед наказывал костра не жечь. Ослушался! Вот, теперь беда!

 

     Они выскочили на место, и увидели развороченный костёр, разбросанные глиняные колобки с запечённой рыбой.

     Оли не было.

     Егорка бессильно упал на землю. Он стучал по земле кулаками и рычал. Саня не знал, что делать.

     Но оба взяли себя в руки через несколько минут. Егор вскочил и стал ходить из стороны в сторону, разглядывая землю.

- Наши кони, не степняковы!

     Саня тоже посмотрел на землю. Конских следов было много, но как он понял, что это кони не степняковы?

- Ох, супостаты! Ох, лихоимцы! Тати! – рычал Егорка.

Накружившись возле костра, он остановился: - Ладно, коли так! Нагоним!

Он ещё раз медленно прошёл по кругу: – Туда пошли. Бежим!

     Мальчишки побежали в сторону следов.

 - И что теперь? – спросил Саня.

- Что, что! Замуж выдадут! – Егорка бежал, на бегу выглядывая следы. – За барчука какого, али ещё за кого.

- Какой замуж! Мы только шестой класс закончили. Почти.

- Кому это занятно? Её же не в дьяки берут!

 

     Бежали быстро, но вскоре Саня совсем выбился из сил: – Стой! - закричал он. – Не могу больше!

     Саня упал на четвереньки: - Сейчас сердце выскочит. Дай отдышусь!

     Егорка подошёл к нему и присел рядом: – Ладно, удумаем что- нибудь!

     Он встал на колени, и начал вытаскивать из сумы свою магическую лопатку.

     Через несколько мгновений в небо взлетело два молодых сокола. А ещё через несколько минут они догнали всадников.

 

     Близко не приближались. Увидели: - Оля, со связанными руками лежит поперёк седла одного из коней. Всадников было много, и Егорка не решился снова обернуться в людей. Соколами, они делали большие круги вокруг отряда похитителей.

     К вечеру все добрались к большому, и видимо, богатому поселению.

 

***

 

     Внешне поселение выглядело как на рисунках из учебника по истории.

     За высоким деревянным частоколом стоял большой дом, окружённый домиками и постройками поменьше.

     Егорка с Саней сделали большой круг, облетев ограду, и залетели в небольшой лесок рядом. Сначала сидели на ветвях, и пытались заглядывать за забор. Но ничего толком не увидели. Потом слетели на землю.

      Сокол – Егорка тихо свистнул, и оба обернулись в человеческий образ. Перевели дух.

– Ожидать ночи станем! - предложил Егорка. – Ноне вовнутрь так не пролезешь.

- А как? –Саня смотрел на друга.

– В таком виде нет! - надобно ещё в кого-нибудь обернуться.

- Верно! Но всё равно вечера ждать не хочется? Давай сейчас в кого-нибудь превратимся и пролезем.

- Я суму у костра оставил, где соколами стали. Там лопатка.

- Да, ты чё! – взбесился Саня. -Как же мы теперь? Како?

- Како, како! Уладим! – Егорка крадучись начал на четвереньках пятиться в высокую траву. – Сиди тут, ожидай. Я зараз.

     Егорка стал ползать по траве в разные стороны. Он что-то искал. Заглядывал за кусты, разгребал пальцами траву. Исползал целое поле. Наконец, отодвинув в сторону очередной лист огромного куста лопуха, облегчено вздохнул. – Есмь!

     Он осторожно вырвал с корнем какой-то неприметный цветок - несколько желтовато-зеленых лепестков на тонкой короткой ножке и с парой игольчатых листиков. Зажав цветок зубами, так же на четвереньках пополз назад, и застал Саню в том же месте.

- Ну, что? – Саня готов был рассказать о своих наблюдениях, но ждал известий от Егорки.

- Вот! – Егорка показал свою находку.

- И чего это?

- Кошачий глаз! Я теперь тебя могу в кошку обернуть.

- В кота! – поправил Саня.

- В кота, вестимо! Но не на долго. Цветок махонький, да и един. Надолго не хватит.

- Там собак полный двор!

- Собак проскочишь, зато люди не уразумеют. А ты Олю зрел?

- Как? Что тут за забором увидишь? Две телеги заехали в ворота, больше ничего не видел.

- Телеги нам без нужды!

- Ладно! Тьмы будем ожидать. Сподручнее будет.

     Ребята отползли подальше, чтобы их не учуяли собаки, и улеглись в высокой траве. Они даже немного вздремнули.

 

     Стало вечереть. На небе высыпали первые звёзды. Месяц был молодой и не сильно светил. Это было им на руку.

- Пора – Егорка очистил от травы небольшой пятачок, посередине воткнул в землю свой цветок.

- Сядь тут!

 Саня подчинился, и Егор начал произносить заклинание.

- Стой! – Саня приподнялся на коленях. – А как я с ней буду говорить? Мяукать?

- Ах, да! – согласился Егорка. – Коснёшься лапой левого уха и станешь человеком, коснёшься правого станешь котом.

Саня аж вскипел: – И ты только сейчас мне об этом говоришь?

- Ну, прости, волнуюсь.

- Лопух!.. – Саня как паровоз пыхтел. - Давай хорошо колдуй, волнуется он! А то дедушке пожалуюсь.

- Ладно, всё нормалёк будет!

Саня вытаращил глаза на друга: - Нахватался словечек? Колдуй давай!

     Егорка произнёс заклинание, и Саня превратился в тёмно-серого кота. Он хотел что-то сказать, но получилось только - Мяу.

- Топай! – Егорка, для верности помахал руками в сторону поселения.

     Кто его знает, понимает ли Саня-кот человеческую речь, раз говорить не может? Но тот уверенно побежал в нужную сторону.

     Добежав до забора, он залез на него и перескочил на ближнее дерево. Теперь надо было перепрыгнуть на крышу какого-то сарая, а собаки его уже услышали и кинулись к дереву.  У Сани было только несколько секунд, и он воспользовался этим. Собаки рвались внизу и подняли страшный лай. Саня услышал крик стражников: – Кто там?

     Не приближаясь они вглядывались в темноту.

     Саня затаился и стал ждать. Через некоторое время один из стражников успокоил остальных:    – Должно, кошка!

- Кот! – мысленно поправил его Саня.

     Собаки так разлаялись, что это стало раздражать самих охранников, и один из них подошёл и палкой отогнал собак от сарая. Сане этого и надо было. Он быстро перескочил на карниз дома, и пролез в открытое окно.

- Вот это я даю! – подумал он, - Никогда бы не подумал, что буду искать Олю по запаху! - но он её учуял.

     Кинулся на этот запах, шмыгнул в какую-то дверь, и увидел Олю.

     В комнате было достаточно светло – горело много свечей. Оля стояла у окна и поправляла в кадке большой цветок. Одета была в длинный, до пола сарафан.

     Саня замер от изумления – никогда не обращал внимания, что она такая стройная. И ей очень шла эта одежда. Белого цвета сарафан с вышивкой на рукавах и с фартуком. Голова была перевязана красной шёлковой лентой.

     Саня обалдел. - И впрямь – боярыня!

     Но любоваться было некогда! Он мяукнул, и Оля обернулась: - Ой, ки – и -са! – она уже хотела присесть, чтобы погладить котика –  но кот коснулся лапой левого уха и превратился в Саню.

- Ой, Са- а - ня!

     Оля зажала рот ладошкой, чтобы не вскрикнуть. И через мгновение Саня был сжат в её объятиях.

- Са-а-аня! – прошептала она, и едва сдержалась, чтобы не чмокнуть его в щёчку: - Ну, вы чего там?

- Егорка придумывает как тебе сбежать. – он оглядел Олю: - Что за сарафан? Быстро тебя оформили!

– Это не сарафан, это рубаха. Как тебе? А это юбка-панёва. Классная, да? - Оля, раскинув руки, кокетливо повертелась из стороны в сторону.

 - А фартук зачем. Ты чё, тут посуду моешь?

- Это не фартук, это передник называется. Смотри какая вышивка. Нравится?

- Ладно! Фартук-передник, ты собираешься бежать?

Оля загадочно улыбнулась, опустила глазки в пол, поморгала, и убила ответом: – Зачем?

- Не понял!

- Мне и тут нравится!

     У Сани отвисла челюсть: - Так! Я не въехал! Ты, что Барыня-сударыня офонарела?  Прынцесса драная!

     Оля ничуть не смутилась. Она продолжала улыбаться и кокетливо крутиться из стороны в сторону: – А будешь ругаться, скажу слугам, они тебя высекут. Оля скорчила дурашливую рожицу, и изобразила пару танцевальных движений.

     Саня окончательно потерял дар речи.

     А Оля, поиграв глазками, вдоволь поиздевавшись над ним, подошла вплотную, сняла с Саниного плеча невидимую пылинку, и приблизившись к его уху прошептала: – Глупенький, Цветок здесь!

    Теперь Саня окончательно впал в ступор. Он минуту молчал, прежде чем смог говорить.

- Бр – р – р - р! – он помотал головой, чтобы прийти в себя:

 - А ты от куда знаешь? Ты его видела?

- Ещё нет, но он тут!

- Так с чего ты взяла?

     Оля снова кокетливо улыбнулась, вернее она и не прекращала улыбаться: – Да так! – она сделала паузу, и с лукавым взглядом посмотрела Сане в глаза: - А знаешь, кто женишок?

     Саня мгновенно брякнул единственный, пришедший в голову вариант: – Игнатий!

- Умничка! Его тут так и зовут. Только ты знаешь, он меня не узнает также, как и Светлавна нас не узнала.

- Вот, зараза! – Саня готов был взорваться как петарда. - Попрошу Егорку его в жабу превратить!

- Да, ладно! Что он тебе такого сделал?

 

     Оля лукавила. Она прекрасно знала, что сделал Игнатий, т. е. Витька Игнатьев.

     Ещё в прошлом году, в 5 классе, он предложил Оле «дружить». Она конечно, отказалась, а Саня вызвал его «один на один». Игнатьев оказался сильнее, но победа ему ничего не дала, даже наоборот – Оля стала его полностью игнорировать, а вот Саню в классе зауважали, особенно девочки.

 

     На лице Сани бушевала буря, но Оля опять прижалась к его уху: – А знаешь кто его мамаша? – Оля продолжала «чистить» Санину куртку.

Ничего в голову не приходило: – Ну, не томи, говори!

- Маргоша! – Оля явно дурачилась.

- Маргоша?!

- Да! И она тоже меня не узнаёт.

- Елы-палы! - Саня хлопнул себя ладошкой по лбу. – Ну, конечно! Всё сходится! Значит Книга и их сюда притащила. Ведь Колдун говорил, что Добро со Злом в обнимку ходят, а они же в школе – подружки, Светлана Вячеславовна и Маргоша. Одна злая, другая добрая. Понятненько! – Саня заулыбался: - Значит Цветок здесь! Ладно! А как тут Маргошу зовут?

- Барыней.

 - Понятно! Книга их «в тёмную» гоняет! Ну, хорошо! Ты пока сиди, жди нас. Мы что-нибудь придумаем!

- Только поторопитесь, пока меня замуж не выдали! – Оля продолжала крутиться и кокетничать.

- Мы быстро. А замуж! – Саня погрозил ей пальцем. – Гляди у меня!

     В ответ Оля опять скорчила рожицу и шкодливо улыбнулась.

 

***

 

     Саня прикоснулся к правому уху и превратился в кота. Обратный путь пролетел пулей. Отведённые далеко собаки даже не успели среагировать.

     Вскоре он нашёл Егорку. Прикоснулся к левому уху, но превращения не произошло. Он удивленно посмотрел на Егорку, а тот улыбаясь смотрел на кота и молчал. Саня, подняв хвост, тёрся о ногу Егорки, жалостливо мяукал. А Егорка гладил его, и хитро лыбился: - Превращать его в Саню или пусть сам, когда магия закончится?

     Через секунду принял решение, и прошептал заклинание.

     Обернувшись в человека, Саня набросился на Егорку: – Ты, чего?!

Он едва не перешёл на крик.

- Да, я подумал – может Оле котик боле люб будет?

    Саня оторопел. Он навалился на Егорку, прижал его к земле и крепко встряхнул: – Ну, ты, Брюква!

     Но Егорка миролюбиво спросил: – Так мы её вызволять станем?

     Саня набрал в лёгкие воздух, выдержал паузу, сколько смог, и шумно выдохнув, отпустил друга.    

     Немного успокоившись спросил: – Как спасать будем?

- Да, как спасать? К костру возвернуться потребно.

- К костру! Зачем? В такую даль топать? Может полетим?

- На чём полетим? На этом, как его?

- Самолёт. Но я про соколов спросил.

- Вот, вот! Соколами. А как ими обернуться? Сума-то у костра осталась. Лопатка там. Волховать нечем!

- Ох, ты и Лапоть! Лопух! – Саня был готов растрепать Егорку на шарфики. Он долго сидел, не скрывая досаду.  

- Ладно тебе. Оплошка вышла! Поспешал! С кем не водится? – Егорка встал, ожидая Саню.

– Так туда два дня ковылять! – возмутился тот.

- Да, нешто? Айда! Завтра по свету там будем.

     Ворча, Саня встал. Егорка обхватил его за плечи: – Да, не печалуйся, ты, так. Ослободим мы твою Оленьку!

Ошарашенный Саня уставился на друга: – Вот, Жук! А?

          Он потихоньку успокоился, но всё равно добавил – Ну, ты Лопу-у-ух! О-хо-хо!.. Лапоть!..

     Улыбающийся Егорка сгрёб Саню в охапку: – Пошли, бурчун!

Брюква! – подвёл итог Саня.

Пользуясь темнотой шли в полный рост.

 

     Шли всю ночь. Егорка неплохо ориентировался в темноте. И только когда луна полностью зашла, и стало совершенно темно, они сидели в траве, разглядывали бездонное, усыпанное звёздами небо. Теперь оба не сомкнули глаз, илишь только Восток забрезжил светом,снова тронулись в путь.

     К полудню следующего дня мальчишки вернулись к костровищу.

 

     Зола была разворочена. Валялись обмазанные глиной, завёрнутые в лопухи зажаренные рыбины. Голодные уже два дня, мальчишки набросились на еду.

- Ослободим Олю, я её закормлю рыбой! – Егорка доедал второго карася. – И не карасём паршивым. Царской рыбой закормлю – белугою.

- И я тоже! – неуверенно поддакнул Саня.

 

     Он думал об Оле: – То глупенький, а то умничка! Хоть бы что-то одно выбрала. А перед этим так и вовсе дурачок был! – вспомнил он. – Дурачок, глупенький, умничка! Расту в её глазах! Ох, уж эти девчонки!

 

     Наконец мальчишки насытились…

 Саня посмотрел на Егорку – Ну, что теперь делать станем?

- Пошли. Суму искать надобно!

     Они вернулись к тому месту где превратились в соколов. Нашли Егоркину суму, и вернулись к костру.

     Думая, что теперь можно сделать, Егорка время от времени посматривал на небо – над ними постоянно кружило и каркало довольно много грачей. Видимо в кронах, недалеко растущих деревьев скрывались гнёзда грачиной колонии. Он раз посмотрел на птиц, ещё раз посмотрел, и догадался о чём-то:

 – Кажись я ведаю, что потребно делать! - и Егорка полез в суму за лопаткой.

 

***

 

      Утро в поселении началось как обычно. Каждый занимался привычным делом – стража увела собак в загоны, во дворе туда-сюда сновали работные люди. Кто-то управлялся в клетях, кто-то суетился по дому. Коров и лошадей вывели на пастбище, а по двору разгуливали куры, утки и несколько свиней. Наступил обычный суетливый день.

 

     Барыне и её сынку подали завтрак. Поев кашицы и печёных пирожков, они стали пить травяной чай. Оба наслаждались тёплым беззаботным утром, ласковым утренним солнышком. Лень было даже разговаривать. Но тут прибежал взволнованный стражник: – Поганые!

- От куда? – удивилась барыня.

- Дозорные прибёгли. Рекут- тьма целая.

     Прибежал и старший воевода: – Матушка, степняки у ворот.

     Барыня застыла с полуоткрытым ртом, и оттопыренной пряником щекой. Немного очухавшись, она подошла к оконцу и из-за шторки глянула на ворота. К ним приближалось целое войско. Не тьма, конечно, воинов пятьдесят было. Но и такая ватага степняков ничего хорошего не обещала. Все недоумевали – Дань не платили, но ведь подарками задабривали, чтоб меньше озоровали. Нескольких девчат им в замужество отдали. Так чего им ещё?

     Было от чего тревожиться – степняки никого и ничего не щадили и в случае неповиновения могли всё в округе пожечь, а людей в полон увести. Ищи – свищи их потом – жаловаться некому!

 

     В доме началась паника –  забегали слуги, все стали прятать всё самое ценное, деток прятали. Девиц, да и юнцов, попрятали. Если что-то на виду оставалось, то так, только мелочь – степняки не брезговали ничем - может быть и обойдутся мелочью?

     Олю барыня велела запереть в своей опочивальне, и сама лично вышла встречать степняков к воротам.

     Вышла с земным поклоном. Не поднимая головы стала спрашивать о здравии, о делах.

     Впереди на вороных конях сидели два совсем молодых парня. С маленькими усиками и бородками. С наглыми ухмылками. Оба в богатых убранствах. Вооружённые до зубов. Оружие дорогое – всё в каменьях, да в золоте.

- На охоте были. Зверя мало. Плохой день! – ответил один.

     Барыня предложила им отведать чем богаты.

     Но другой из степняков неожиданно произнес: – Как у вас бают - недосуг нам… А вот, слыхали мы у тебя другой зверь есть. Косуля молодая.

- Что ты, батюшка. Какая косуля?

- Та, которую Ольгой зовут.

     Барыня побледнела – Дня не прошло, а уже разведали! Видать лазутчики у них повсюду. 

- Что, ты батюшка! – взмахнула она руками. - Врут люди! Не красавица вовсе, дурна с лица! Порченная! Сейчас покажу.

     Она подозвала воеводу и громко скомандовала: – Приведи Олю! - но тихо и незаметно прошептала: – Любую сенную девку приведи.

     Воевода побежал исполнять, но всех девчат так попрятали, что ни одной найти не удалось.

Надо было что-то врать, и когда воевода тихо доложил, что не изловили ни одной девицы, барыня повернулась к степным князьям: – Прихворнула она, батюшка! Занедужила. Пластом лежит!

     Степняк, улыбаясь наклонился в седле, и ехидно, но с угрозой в голосе произнес: – Не зли меня, боярыня!

     От его слов барыня почувствовала холодный пот по спине: - Придется отдать! Шутки со степняками могли очень дорого обойтись.

     Она приказала привести Олю. Слуги бросились выполнять, и через короткое время перед ними предстала бледная Оля. Она была заплакана и напугана – Что её ещё ждет? Какие испытания? Где Егорка с Саней? Как же они справятся с такой огромной ордой? Это не из-под стражи сбежать в пару стражников.

     Олю силой посадили на коня. Оба наглых степняка встали с обеих сторон и всё войско двинулось прочь.     

 

     Ехали молча. Воины, едущие по обеим сторонам, не обращали на них внимания, а князья разглядывали её в упор, и зловеще улыбались. Оля это чувствовала. Она уткнулась взглядом вниз, глаз не поднимала, и не видела, что один из них всё время оглядывался, а другой разглядывал облака. Оля была готова зареветь в голос, но тот из парней, который всё время оглядывался назад неожиданно тихо произнес: – Оля, сиди тихо, не реви!

Оля едва не свалилась с коня – это был голос Егорки.

- Мальчики!

- Да, тихо ты! Следить могут!

      Она посмотрела на того, который вылупился на небо.

– Са-а-ань! – как можно более нежно позвала она: – Саня-я-я-я!

     Но тот не реагировал. Сложив губки бантиком, он увлечённо разглядывал облака – А что? Теперь наступил Санин черёд пококетничать.

     Их заигрывание прервал Егорка, скомандовав: – Скачем, нето ворожба вскоре пропадёт.

     Коней пустили в галоп, но ездить умел только Егорка, а Саня и Оля еле держались за гривы коней и сёдла. Все войско скакало рядом с ними, и вот, через некоторое время с конями и воинами стало происходить что-то странное – они стали уменьшаться в размерах.

- Стой! - закричал Егорка. И вовремя – едва они с Олей остановились, все кони, все всадники, кроме ребят, конечно, стали превращаться в огромную стаю грачей. Ребят оглушил неимоверный птичий гвалт.

     Саня не успел сразу остановить коня и со всего маха грохнулся на землю. Через мгновение из-под него вылетел ещё один грач. От хлопанья крыльев и криков птиц пару минут ничего не было слышно.

     Но как только стая улетала Оля кинулась к Сане: – Саш, ты не ушибся?

- Нет! – соврал он.

     Оля фирменно облизнула указательный палец и стала вытирать испачканную Санину щёку. И тут же расхохоталась – одна из птиц оставила на плече Сани пятно. Саня не знал куда деться, но Оля чмокнула его в щеку: - Спасители, вы мои!

    Саня оторопел от поцелуя, но как только она повернулась, чтобы чмокнуть Егорку, остервенело стал тереть ушибленное колено. Затем пучком травы начал приводить куртку в порядок:

- Хорошо, что они уже не конями взлетели!

 

     А через минуту уже Оля удивила их обоих. Она отошла на несколько шагов: - Так, мальчики, отвернитесь!

     Затем сама отвернулась, приподняла подол рубахи, просунула под него руку, и достала оттуда тёмную половинку Цветка. Потом грациозно повернулась к мальчишкам, торжественно держа Цветок на вытянутой руке, и взвизгнула – Оба стояли как стояли, вылупившись на неё. Они и не думали отворачиваться!

- Ах, поросята! – чуть не вскрикнула она. - По шеям им надавать, что ли? Обоим!

      Но мальчишки уставились на Цветок: – Оленька! Откуда?

Оля сразу сдулась как лопнувший шарик.

     Она закатила глаза и отвернулась в сторону: – Ну, как на них сердиться? Конечно злость мгновенно улетучилась. Она, успокоившись, повернулась к ним: – Оттуда! Они меня в её спальне заперли.

- В опочивальне! – поправил Саня.

- В опочивальне! - огрызнулась Оля. Желание треснуть Саню по шее вернулось.

- Да, харе вам, грамотеи! – возмутился Егорка. - Ложня!

Саня с Олей притихли: – Спальня – ложня? Оба едва сдерживали смех.

     Но после паузы Оля продолжила: - Ну, вот! – закрыли меня в её … КОМ – НА – ТЕ! – Оля взглянула на Егорку - мочит, не поправляет! - Я его под подушкой и нашла. В ларце лежал.

- Здорово! Токмо сейчас пропажу обнаружат, и погоня будет! – сказал Егорка. –Тикать надо! Он лёг на землю и прижался к ней ухом: – Не слыхать покуда, но кинутся ещё в скорости!

 

***

 

Действительно!

     Отдав Олю ханам поганым Барыня зашла в свою опочевальню. Села на кровать, и совершенно случайно, скорее по привычке, засунула руку под подушку, вытащила ларец и открыла его. Цветка, не было. Она откинула подушки прочь. Осмотрелась. Перевернула всё что могла, и только теперь поняли, что её обокрали, что Оля сбежала.

- Стража! – истошно закричала она. - Сбежала! Цветок украла! Тать!

     Прибежали стражники и половина челяди. Прибежал и сынок.

- Сбежала, Цветок украла! – кричала барыня. - Змея подколодная! А я её в невестки хотела! В погоню! – она трясла кулаками и топала ногами. Стала взашей выталкивать стражников из своей опочивальни: – Догнать! На коней, живо!

     Она ещё долго ругалась и выгоняла сынка и дружину ехать в погоню, но те не очень-то и торопились. Они, конечно, вышли из покоев, спустились к конюшне, но начали гадать да рядить:   – А, что если степняки настоящие? Так и самим в полон не долго угодить!

- Подумаешь, невеста сбежала! - думал Игнатий. – Что я, другую не найду?

- Ах, да! – вспомнил он. - Цветок мамашкин!

 - Ладно! Поедем скрытно, а там узрим.

     Все не торопясь сели на коней и поехали.

     Шли по следам. Вдруг вдалеке в воздух поднялась огромная стая грачей. Следы вели туда, и погоня прибавила шаг. Они подъехали к небольшому лесочку. Следы закончились. Стали гадать, чтобы это означало, И. тут один из всадников предположил: – Так они, видать, не спугнули птиц, они обернулись птицами,да улетели.

- Куды они улетели? – рявкнул Игнатий.

- Да, вон, навроде, туды! – один из погонщиков показал нагайкой на едва видимых на горизонте птиц.

- За ними! – крикнул Игнатий, и все поскакали в ту сторону.

     Погоня ускакала, и, к счастью, никто не обратил внимания на стоящих у кромки леса два стройных дубка и молодую берёзку, на одной из веточек которой, спряталась за листиками внешне неприметная, но волшебная половинка Цветка.

     Когда погоня скрылась из виду, деревца снова превратились в ребят. Мальчишки вглядывались в горизонт, а Оля, отвернувшись, спрятала Цветок за пазуху.

- Ехать надобно! – пешком не уйдём от них! – предложил Саня.

– А на чём? – спросила Оля.

     Егорка стоял задумавшись. Почесал затылок.

- Ну, ты так и будешь всё время репу чесать? – спросил Саня.

- Репу? – не понял Егорка.

- Ну, да! – Саня постучал себя пальцем по голове. – Тук – тук - тук.

     Егорка ничего не ответил, посмотрел на Олю, ища помощи, и, наконец, что-то придумав, сказал          – Схоронитесь покуда, я скоро.

 

     Он убежал, а Саня с Олей укрылись в подлеске. Нашли большой пень, и сели так, чтобы видеть поле. Саня взглянул на Олю – она задумалась над чем-то.

- О чём думаешь? – спросил он.

- О маме.

- Да! Нас там совсем потеряли.  Подумают чёрте что – двое пропали прямо из школы.

- Почему двое? А Витька Игнатьев, а Маргоша со Светлавной?

- Да! – согласился Саня. – Вот, вернёмся, а Витьку тут оставим.

     Оля толкнула его плечом: – Никого не надо оставлять. Каждый должен жить в своём времени!

         Так они и сидели, тихонько переговариваясь.

 

   Наконец, показался Егорка. В руках он за уши тащил двух живых зайцев.

- А зачем зайцы? Коней их них сделаешь? – спросил Саня. - А чего два?

- Сам иди, да спомай! – возмутился Егорка.

- Мальчики, не ссорьтесь! –  успокоила их Оля.

     Егорка велел ей отойти подальше. Оля отошла, а Егорка передал Сане зайцев: – Держи, да покрепче! А то пёхом пойдёшь.

     Саня опустился на колени, и прижал зайцев к земле. Егорка тоже опустился на землю, и вытащил из сумы лопатку. Потом он произнёс заклинание: – Земли прикоснись, конями явись!

     Косточка с лёгким стуком упала на землю, в воздух взлетело небольшое облачко, окутавшее Саню с зайцами. Тут же зайцы превратились в коней.

     Сане пришлось вскочить. У него в руках оказались поводья, а кони так рванули в сторону, что Саня едва не улетел за ними. Егорка подскочил, и помог Сане удержать коней.  Он схватил их под уздцы, и кони успокоились.

- Садимся! – скомандовал Егорка.

     Саня подвёл коня к высокому пеньку, и Оля залезла тому на спину, а следом за ней залез Саня. Егорка вскочил на своего коня одним рывком.

- А чё, сёдел нет?

- Так не зришь? Нет! Оплошка вышла! – отнекался Егорка. – Учусь покуда.

- Троечник! – буркнул Саня, но Оля незаметно ущипнула его. Саня ойкнул и замолчал.

 

     Коней пустили быстрым шагом. Егорка ехал спокойно, а второй конь изрядно тряс ребят. Ехать быстро стало совершенно невозможным.

- Что он прыгает как ненормальный? – возмутился Саня.

     Егорка, посмотрел на ребят: – Так из зайцев делано!

    Он притормозил и подъехал к ним. Остановились.

 – Не ладно едем! – сказал Егорка, - Так и в семь дён не доберёмся. Зело медленно. Оля, садись ко мне! – предложил Егорка.

     Они с Саней пересадили Олю к Егорке и поехали быстрым шагом. Саню трясло и болтало из стороны в сторону как китайского болванчика. Конь под ним подпрыгивал, как специально, чтобы вытрясти из Сани душу, и тот со всей силы вцепился в гриву, чтобы не прикусить язык и не свалиться с коня как воробей с ветки.

     Ведь он в роли «хана» ехал на коне впервые, но там хоть седло было, а ехать без седла на этой «трясучке» вообще было кошмаром.

      Но испытания этим не ограничились. Ему ещё досталось смотреть, как Оля, сидевшая за Егоркой, прижалась к нему, обхватив его руками.

     Саня кипел как самовар: - Ну, погоди у меня! Научусь ездить на коне, фикушки, я тебя кому-нибудь отдам! Я вам покажу утю – тюсеньки пупусеньки!

 

      Но в целом, он всё это стоически перетерпел - надо было хоть как-нибудь доехать до хранительницы светлой части Цветка.

      Когда, ближе к вечеру они доехали до места и остановились, Саня брякнулся на шею коня и застыл. Руки и ноги плетьми свисли по бокам коня. Он лежал так несколько минут, и затем со стоном медленно сполз вниз. Кое-как доковыляв до какой-то кучи соломы, Саня рухнул на живот:       – Всё! Я сдох! У меня зад – сплошной синяк!

     Оля уже заходила в пещеру, когда усыхала стон Сани. Она обернулась и, увидев лежащего навзничь друга, сочувственно прикусила губу. Подошла, присела рядом и нежно погладила его по голове. Ей не было видно, что Саня блаженно замер как кот, которому чешут за ушком.

- Больно, Саш?

- О-о-о-о! – застонал Саня голосом умирающего.

     Это хорошо, что Оля не видела, его, расплывшуюся от улыбки физиономию, а то отгрёб бы в два счета, а так хоть по голове погладила!

      Но тут сзади послышался сердитый голос Егорки: – Вы станете хорониться али тут погоню обождём?

     Саня медленно поднялся, и опираясь на Олино плечо притворно страдальчески поковылял к пещере на раскоряченных ногах – надо было до конца сыграть свою роль. По дороге он пару раз незаметно скосил лыбящийся взгляд на Олю. Безнаказанно! 

     Оля зашла с ним в пещеру, а Егорка остановился перед входом – снаружи оставались кони.                                       

     Егорка некоторое время думал, что с ними делать? А потом резко дунул на них, и кони превратились в двух зайцев. Мгновение спустя оба стремглав рванули прочь.

– Ух, ты! Получилось! - Егорка прыснул от удовольствия. Но ещё оставались следы коней, и тут Егорка тоже придумал, что делать. Он поводил руками из стороны в сторону, как будто погладил их, и стёр следы как метёлкой.

-Эх! Узрел бы дед!

      Егорка зашёл в пещеру. Тут же скала, закрывающая вход повернулась, и уже через мгновение никто не смог бы догадаться, что здесь что-то есть. 

 

***

Погоня появилась через пару часов, но все были в полном замешательстве – следы двух коней, которые привели их сюда, исчезли так же, как и в прошлый раз.

 - Тоже в птиц обернулись? – недоумевали стражники.

     Гоняясь за беглецами весь день, поехавшие наспех, не собравшись толком всадники устали и проголодались.

- Что дале? - погонщики без особого сочувствия смотрели на Игнатия.

 – Не хай другу невесту сыщет! – шептались они за его спиной. - Эт дюже прыткая!

     Все согласно закивали головами.

     Игнатий сидел на коне совершенно отречённый, и подумав о чём-то несколько минут, махнул рукой: – Едем назад!

    Так и пришлось им повернуть домой не солоно хлебавши, но кроме Игнатия никто не расстроился.

 

                                                                                        ***

 

     А в пещере Святослава ждала ребят. Она обрадовалась второй половинке Цветка, и долго любовалась ею. Но как поняли ребята, просто так соединить половинки было нельзя. Даже для этого требовалась магия. И они стали свидетелями этого...

 

     Святослава приготовила какой-то котёл на высоких ножках и ритуальный кинжал с белого цвета рукоятью. У Егорки загорелись глаза. – Госпожа, дозволь нож узреть?

- Возьми, – Святослава протянула Егорке нож. – Токмо я не госпожа.

     Будущий волшебник с благоговением держал в руках ритуальное оружие: – Сколь раз дед баил мне про него, а зрю впервой.

     Налюбовавшись он вернул кинжал волшебнице.

- В том суть ножей ритуальных, – сказала она. – Коли пользовать белый кинжал, то возродится светлый богатырь - Заступник, а коли Магический кинжал, черный, то и рыцарь станет тёмным и сам али разбойничать, али ещё как людей обижать будет.

Но не токмо это! О том печусь, дабы Цветок алым стал, а не чёрным. В нём главная сила и алый цвет – это сила добра, а чёрный… 

 

     Она начала колдовство.

     Взяла обе половинки Цветка и положила перед собой на столик. Зажгла огонь под котлом. Почти сразу вода в котле закипела, но колдунья что-то кинула в него, и вода забурлила. 

     Белые и чёрные капельки стали вырываться наружу, и взмывали вверх фонтанчиками.                               Святославна подозвала Олю и Саню к себе. Взяла Олину руку и уколола кончиком Кинжала её палец. Оля молча стерпела, а Святославна взяла капельку крови из ранки на кончик Кинжала и обмакнула его в котёл.

     Белые брызги окрасились в розовый цвет. Она повторила с рукой Сани тоже самое. Кипение усилилось. Розовые брызги стали ярко алыми, но и чёрные оставались. Колдунья начала что-то тихо шептать. Она опустила в воду Кинжал, вынула его за рукоять, и прижав к клинку обе половинки Цветка громко произнесла: – Были половины, станьте едины!

     После этого стала вести Кинжал от основания стебелька к бутону. Там, где половинки стали соприкасаться друг с другом засветились алые звёздочки. Ребята поняли, что это хороший знак, но лицо колдуньи оставалось серьёзным и озабоченным.

     И всё же половинки начали воссоединяться в полноценный Цветок.

 

     Когда Кинжал полностью вышел из Цветка колдунья взяла Цветок за краешек стебля, и опять что-то нашептывая, перевернула Бутоном вниз, и стала медленно опускать его в котёл.

     Кипение стало очень сильным. Послышалось такое шипение как будто раскалённый клинок опускают в ледяную воду.

     Ребята поняли, что сейчас Цветок может стать или алым, или чёрным. Даже колдунья от страха перед неудачей закрыла глаза. Она медленно поднимала Цветок и по сдержанному «Ура» Сани поняла, что всё вышло хорошо. Она открыла глаза – Цветок был Алым.

     Все облегчённо выдохнули.

- Ну, вот! – сказала колдунья. – Ныне у вас всё должно случиться ладно!

     Ребята стали шёпотом поздравлять друг друга, но Колдунья прижала палец к губам: – Тихо! Ещё не всё. Ныне узрим лик богатыря.

     Она ещё раз окунула Цветок в котёл. Теперь ни кипения, ни шипения не было. Только фонтанчики искр. Затем медленно вынула его, и начав дуть на бутон, описала в воздухе круг. С краешка бутона и листиков стали срываться мелкие алые капельки, которые превращались в звёздочки. Для Сани и Оли всё было похоже на те звёздочки, которые ребята уже видели у Книги. Егорка видел такое впервые.

     Образовалось большое мерцающее кольцо. Колдунья снова стала дуть на Цветок и срывающиеся с него капельки-звёздочки образовали в кольце рисунок.

     Все пригляделись – это был какой-то домик. Никто ничего не понял. Была удивлена и колдунья.                                                                                                                                                        Немногозадумавшись о чём-то, она рукой стерла круг и всё повторила сначала. Опять появился домик.

     И только теперь Егорка воскликнул: – Так я ведаю этот дом! Там бортник живёт. Меня дед однажды к нему за мёдом посылал.

- Значит наш богатырь там! – предположила Оля.

- Да! Вестимо вам туда надо! – согласилась колдунья. – Ты, ведаешь как туда идти? – она смотрела на Егорку.

- Ведаю! – ответил тот.

 

      Колдунья передала Цветок Оле: – Благости вам, отроки! Блюстите его. Хотя он магический, не утеряется, но вельми важно, дабы в чужие руки не попал. Утром тронетесь, а покуда надобно отдыхать.

      Святославна увела Олю в другую комнату пещеры, а ребята устроились тут же на широкой лавке.

 

 

 Глава 2.  Данила

 

     Солнце едва засветило, когда все были на ногах. Егорка хорошо знал куда идти, и зря тратить время не стали. К вечеру были на месте. Хижина бортника была немного в глубине чащи, так чтобы её меньше было видно лихим людям.

     Навстречу им вышла женщина.

- Её тёть Варей зовут, а хозяина дядя Панкрат. – шепнул Егорка Оле.

-- Это ты, Егорка? – спросила хозяйка. - За мёдом?

- Это я, но мы не за мёдом. У нас иные хлопоты.

Он показал на ребят: – это Саня, а это Оля.

      Хозяйка глянула на Саню и Олю: – Приятно! Да от чего одеты странно? Не по-нашему!

- Они приезжие, тёть Варь.

- Нас к вам дедушка послал - нам богатырь нужен. Может, это сынок ваш? - спросила Оля.

- Сынок? Так, трое их у меня народилось, да и какие же из них богатыри? Им и по годику пока нет. Дитятки!

     Ребята опешили: – Как дитятки?

- Да, вот, сами узрите! – сказала жена бортника.

     Все зашли в хижину, и ребята увидели трёх карапузов, голенькими ползающих по расстеленным на полу циновкам.

     Наступило недоумённое молчание. Такого никто не ожидал.

- Ну, и какой из них наш? – Егорка чесал макушку.

     Оля присела к ребятам. Начала с ними возиться. А те, ещё толком не научившиеся ходить полезли к ней на колени.

- Одарил Господь тройней! – похвалилась хозяйка.

- Нам троих не надо! – сказал Егорка – Нам одного потребно.

- А какого? – теперь и Саня чесал затылок.

Оля как-то странно посмотрела на него. Встала.

- Я сейчас. Ждите!

     Она выскочила из хаты во двор.

- А где дядя Панкрат? – спросил Егорка.

- По делам уехал. Не скоро воротится.

 

     Через пару минут в дверях появилась Оля. В одной руке она держала гусиное перо, а в другой серп.

- Я в сенях взяла. Можно?

- Можно, коли надобно! – согласилась хозяйка.

     Но Оле этого было мало. Она оглядела комнату, и увидела на стене шит с мечом. Вынула меч из ножен, и всё это положила перед карапузиками. Заинтересованные чем-то новым малыши подползли к ним. Один взялся за перышко, другой за серп, и последний схватился за меч.

- Оля! Молодчина! – закричал Егорка. – Давайте ещё раз испробуем!

     Они забрали у детей новые игрушки, и положили их чуть дальше и в другом порядке. Заплакавшие было малыши быстро успокоились, увидев игрушки снова, и поползли к ним.

     И опять каждый из них взял то, что брал в первый раз. Оля подошла, и взяла на руки того, который пытался тянуть к себе тяжелый для него меч.

- Он! – обрадовался Егорка.

Данилка стоял, поддерживаемый Олей, и удивлённо посмотрев на чужую тётю, вдруг весело блеснул несколькими новыми зубами, топнул ножкой и задорно улыбнулся. Оля, не менее радостная, прижала малыша к себе.

- Это наш младшенький, Данилушка! – хозяйка не знала, что ей делать, то ли радоваться, то ли огорчаться. – Увезут ведь к Волхву! И что с ним будет теперь? Может и детства сыночек не познает, но перечить Колдуну она побоялась.

- Все правильно! – радостно воскликнул Саня, - Младшему во всех сказках достается больше всего приключений на… - Саня замялся, и не стал уточнять на что достаются приключения.

- И принцессы им достаются! – уточнила Оля. – Или просто красавицы!

- Да, даже если они лягушки! – съязвил Саня.

     Егорка, ничего не поняв из их разговора, глядел по очереди то на Олю, то на Саню.

- А, вы отколь ведаете?

-  Да, так! – Саня не стал объяснять. – Потом расскажу!

Теперь все успокоились - будущий богатырь был найден. Но что делать дальше?

- Егорка, вспоминай, что тебе дедушка ещё говорил?

- Искупать в трёх водах и вывалять в трёх травах.

- Завтра займемся этим. Выкупаем его в речке.

- Тут до речки день топать! – возразил Егорка. – В росе выкупаем!

     Никто спорить не стал…

 

     Утром встали едва осветился Восток, чтобы застать росу. Но всё равно хозяйка встала ещё раньше, и уже успела подоить корову. Ребята позавтракали хлебом с парным молоком. Данилку не стали будить. Впрочем, он не проснулся, даже когда его несли на лужайку возле хижины. Он сладко спал на руках матери.

     Егорка напомнил, что опустить Данилку в росу должны именно Оля и Саня.

     Решили не перечить наставлениям Колдуна, и не пробовать другие варианты. Оля взяла Данилку на руки, Саня держал его за ручку, и они опустили ребёнка в мокрую от росы траву. От неожиданно возникшего холода Данился проснулся, поджал под себя ножки и заплакал. Чтобы малыш не простыл и успокоился, всё сделали быстро. Они перевернули его пару раз, и Оля прикоснулась к голове Цветком.

     Вокруг Данилки засветилось кольцо алых, таких уже знакомых звёздочек. Оно прошло у него от головы к ногам. Теперь взять и поднять Данилку, как Оля хотела, она уже не смогла - на ножки поднялся ребёнок на вид 7-8 -ми лет.

     Обрадовались все кроме матери – чувство тревоги за сына не отпускало. Но общее настроение у ребят было радостным, и довольные собой все вернулись в хижину.

     Ничего толком не понявший Данилка лег досматривать прерванный сон. Остальные сели обсудить свою удачу. На завтра решили всё повторить.

 

     День прошёл в хлопотах хозяйки, играх Оли с малышами и тунеядстве Сани и Егорки. Правда они воды из колодца принесли, но всё остальное время бездельничали, и лёжа на тюфяках, болтали о всякой всячине.

     Данилка пытался разобраться со своим новым телом и с интересом разглядывал себя.

 

      Весь день хозяйка с удивлением смотрела на внезапно подросшего младшего сына и на двух его старших братьев, голышом ползающих по полу.

     На следующее утро опять поднялись ни свет, ни заря, и не позавтракав, повели упиравшегося, на этот раз Данилку к лужайке. Силой повалили его на траву и стали перекатывать. Обиженный ребенок заплакал, но все ждали, что сейчас всё быстро закончится, Данилка подрастёт и экзекуция закончится. Оля коснулась Цветком его головы, однако искр не было, Данилка остался в том виде в каком его повалили на траву.

     Саня с Олей оставили его в покое.  Данилка резко вскочил, и ревущий убежал домой. Ребята тоже пошли к хижине. Сели на приготовленное к распилу бревно возле сарая.

- Что не так? –спросила Оля Егорку.

- Сам не ведаю! Дед ясно баял – в трёх водах выкупать, в трёх травах выволять.

 

     Долго сидели молча. Каждый пытался осмыслить произошедшее. Иногда кто-то вслух предлагал что-либо делать, но двое других тут же отметали идею.

     Наконец всем это надоело, троица решила идти в хижину, но Саня, уже давно глядевший на небо, голосом из мультика произнёс: – Кажется, дождь собирается!

     Он ничего особого не имел в виду, но Оля вдруг замерла: – А давайте его под дождём искупаем.

     Мальчишки согласились.

 

    Снова все сидели дома. но каждые пол часа выбегали смотреть не идет ли дождь. Небо хмурилось, но только на второй день наконец услышали несколько раз прогремевший вдалеке гром. Вскоре наползли низкие свинцовые тучи. Дождь обещался быть сильным, и как только упали первые капли, ребята буквально выволокли Данилку во двор.

     Он упирался как мог, но его тянули и толкали трое. Он кричал, что все они ненормальные, что их надо сечь розгами, что он никуда не пойдёт, но всё было бесполезно. Трое на одного – сработало!

     Саня посмотрел на Егорку: – Куда его тащить?

Впереди было только ржаное поле.

- В жито его! - скомандовал тот.

- Куда? – не понял Саня.

- Туда! – Егорка как полководец вскинул руку в сторону поля.

- Тоже мне – Юрий Долгорукий! – подумал Саня, но Данилку потащили именно туда.

     Дождь пошёл сильный, все были насквозь мокрые и злые, и с мальчишкой не стали церемониться. Данилку повалили на землю, и начали катать как рулон линолеума.

     Данилка истошно орал, но этим он только добавлял ребятам решимости.

- Надо, Федя, надо! – кричал Саня.

Егорка оторопел: – Какой ещё Федя? Данилка! Мы тут все блаженные или через одного?

     А измученный Данилка, наконец-то перестал сопротивляться, и только бессильно плакал. Его было жалко, но дело требовало жертв. Всё обещало или быстро закончиться, или не произойти вовсе. Наконец Оля прикоснулась к голове Данилки Цветком. Вокруг него образовалось долгожданное алое, переливающееся звёздочками кольцо, которое прошло от головы к ногам.

 

     Все облегчённо вздохнули, но радостные возгласы ребят быстро сменились напряженным молчанием. Оголтелая троица застыла как три статуи, и только вылупилась округлившимися глазами на преобразившегося ребёнка.

     Они стояли с открытыми ртами, и было слышно, как у них хлопают ресницы - перед ними поднялся парнишка, на голову выше любого из них. Причём Данилка, стоя в пол оборота, сжав губы, глядел на всех исподлобья. Он начал медленно сжимать кулаки.

 

     Раньше всех опомнилась Оля: – Бежим сушиться! Она пулей рванула к хижине, и оба приятеля тоже дали стрекача, едва не обогнав Олю.

     Данилка сверлил их глазами, но гоняться за ними не стал. Он от негодования посопел ещё немного, глубоко вздохнул, и затем медленным шагом пошёл к дому.

     Потихоньку он успокоился, и заодно остыло страстное желание накостылять этим троим. Вернее, двоим – не бить же девочку. Поэтому через час, все, переодетые кто во что, но в чистое и сухое с плеча бортника и хозяйки, дружно и увлечённо ныряли деревянными ложками в котелок с кашей.

     Впрочем, Данила ел медленно и спокойно. Он по очереди оглядывал своих недавних мучителей, и не мог пока взять в толк: – Чего им от него надобно?

 

     А у этих оболтусов настроение было прекрасное. Они о чём-то шутили, хохотали. Мальчишки дурашливо пихали друг друга локтями. Улыбающаяся Оля смотрела на них спокойно: – Мальчишки! Пусть дурачатся. Что с них взять?

     Вот только хозяйка смотрела на всех укоризненно – Данилка стал старше любого из этой шайки – Будь они не ладны!

     Хотя, подумав, она обратила внимание – сын стал красивым, плечистым и рослым, и, очевидно, сильным отроком – Может так и лучше станет? – подумала она. – Отцу помощник!

 

     А заговорщики, поев и успокоившись стали рассуждать: - Почему превращение не получилось в росе дважды?

- Егорка, вспомни точно, что тебе дедушка говорил? - попросил Саня.

Егорка с раздражением протараторил: – Искупать в трёх водах и вывалить в трёх травах. Сколь можно повторять?

- Кажется, я поняла! – Оля сделала паузу. – Дедушка имел в виду, что вода должна быть разной.

- Вода она везде вода! – возразил Саня. – Она и в Африке вода.

- Где? –не понял Егорка.

- В Африке, это страна такая! – но тут же получил легкий удар по ноге. От Оли, конечно. – Не умничай!

     Саня, скорчив обиженную рожицу демонстративно замолчал, а Оля продолжила рассуждать:

- Сначала была роса, потом дождь. Чем они отличаются?

Теперь уже мальчишки не стали ломать головы - они оба дурашливо смотрели на Олю: - Что она ещё умного скажет?

- Одна вода земная, а другая небесная. Вот!

Саня опять скорчил Оле рожицу: – Мне говорит не умничай, а сама? А вслух спросил: – Ну, и что?

- А то, что воды должны быть разными. Так что следующая вода должна быть подземной! Думаю, так!

- Бурлить будем? – Саня, убрал ноги подальше, и теперь ехидничал безнаказанно.

     Оля ногою пошарила под столом, но до ног Сани не дотянулась. Она оглянулась на хозяйку:        – А тут есть родники?

Саня аж поперхнулся: – Ах, ты - умничка!

      Но Оля проигнорировала его комплимент. Она только на секунду скосила на Саню взгляд, и посмотрела на хозяйку.

- Так до родника дня три идти! – сказала тётя Варя.

- А колодец пойдет? – то ли спросил, то ли предложил Саня.

- Точно! – встрял Егорка, - Во дворе стоит, и, верно, трава тоже должна быть разной.

Оля искоса взглянула на этих дурачков: – Дошло, наконец-то, как до жирафов!

- До кого? – не понял Егорка.

- Жираф! Это зверюга такая. Тоже в Африке живет. – пояснил Саня.

- А что за зверюга? – донимался Егорка.

- Такая, - Саня сложил руки вместе, и раздвинул их сверху вниз. – Пять метров.

- Пять чего? – Егорка начал раздражаться.

- Ну, это нас с тобой четыре штуки друг на друга поставить, жираф получится.

 Егорка недоумённо переваривал услышанное. Он задумчиво посмотрел на потолок:

- А ты мне не того? – наконец выдал он. – Ты у нас большой придумщик.

- Егорушка, - простонала, уставшая от трёпа мальчишек, Оля. – Он не того, не врёт. Есть такой зверь. Но, Саня, кончай зубы заговаривать! – Оля сменила тон.

- А чё заговаривать? Решено! Завтра булькнем Данилу в колодец, по башке ему травяным веником шмякнем, и всё!

     Оля закатила глаза и отвернулась.

- Решено! – поддакнул Сане Егорка.

- Что решено? – спросил Саня, ехидно глядя на друга. – В колодец его опустим? Он нас раньше туда покидает.

     Оля оценила расстояние до головы Сани: – Можно ему самому по башке шмякнуть, чтоб не выпендривался?

- Наберём воду в вёдра, и выльем на него! – рявкнула она.

- А-а-а! – растянул Саня, и все многозначительно посмотрели на молчавшего Данилку.

 

      Но тут Оля ещё что-то вспомнила. Она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и немножко выждав спросила: – Егорушка. А что дедушка про семёрку говорил?

- Про семёрку? - не понял тот.

- Ну, да! Что-то такое… и семёрка придёт…

     Егорка закатил глаза, и начал вспоминать. Наконец, он сообразил про что Оля спрашивает:              – Вспомнил! - С каждой водицей года придут седмицей!

      Начали думать, что означают слова Колдуна. Саня завалился на стол, и подперев голову рукой, уставился в потолок – думу думать, а Егорка положил на столе кулак на кулак и лёг на них подбородком. Оба затихли.

- Седмица- это неделя по-старому! – сумничал Саня, - То есть по-тутошнему. -  он посмотрел на Егорку, но тот его не поправил – Значит всё правильно!

- Годы придут? – предположила Оля.

- Значит это - возраст?

- Ну, да! Видно же, что он примерно на семь лет старше стал.

- Точно! – Саня даже руки вскинул вверх. – Сколько ему было?

- Теть Варя, а сколько вашим ребятишкам? - спросила Оля хозяйку.

- Так под самый Листопад годик будет.

- Год значит, а потом примерно восемь было? А теперь около пятнадцати, да? Все поглядели на

Данилку.

- Значит потом двадцать два будет!

- Ничего себе! – у Егорки вытянулось лицо. – Вот это вы считать ладны!

     Оля нежно посмотрела на него: – Зато мы колдовать не умеем, Егорушка!

- Опять, Егорушка! – забурчал про себя Саня. – Утютюсеньки - пупусеньки! - но вслух, конечно, ничего не сказал, и на его псих никто не обратил внимания.

    От появившейся определённости всем стало легче, настроение было хорошее, но теперь Оля внимательно присматривалась к настроению матери Данилки.

     Та сидела в уголке комнаты на лавочке с грустным видом, и всё время прикладывая платочек к губам. Оля подошла, и они долго сидели тихо, судача о чём-то.

     Мальчишки не пытались подслушивать: – Пусть женщины сами разберутся.

 

     На следующее утро никто особо не спешил. Успевать к росе не надо, вставать ни свет, ни заря не надо. Все лежали и нежились под одеялами, пока в хижину не вошла хозяйка: – А вы чего разлёживаетесь, гостюшки дорогие? Дел нету?

- Сейчас поведём Данилку! – успокоил её Егорка.

- Поведём Данилку! – передразнила его хозяйка, и сменила тон на строгий: – Чего лежите яко розвальни? Дров мне нарубите, воды принесите, забор вчера ветром скосило – поправьте, а ты, Кравица, полы подмети и цветочки полей у калитки, а я завтрак приготовлю.

    Ребята удивленно переглянулись: – Во, влипли!

     Но делать было нечего. Встали как миленькие и пошли во двор работать. Данилка пошёл с ними, хотя ему ничего не поручали – Дитя ещё, хоть и старше этих… чтоб им пусто было!

     А Оля дождалась, когда мальчишки выйдут, и тоже встала.

     Саня таскал воду из колодца в дом и в баньку, а сам думал: – Надо Данилку во дворе искупать – не так далеко вёдра таскать. Поделился этим с Егоркой. А тот хитро посмотрел на Саню: – Во дворе несподручно – надо его ещё в траве выволять.

     Саня в упор смотрел на ехидно улыбающегося Егорку.

- И всё должны делать вы с Олей, так что воду тебе таскать! - продолжил издеваться Егорка.

- Потащу! - уверил Егорку Саня, - Что я – слабак? – но посмотрев на ведра, с грустью подумал:

 – Кажется наступило время для подвига. Посмертного! Нет – смертельного! Деревянные вёдра сами по себе были тяжёлыми, а с водой – так это были две штанги!

Но опозориться перед Олей было невыносимо, да и Егорка не упустит шанса поиздеваться.

     Даже думать об этом не хотелось!

 

     Ребята понимали, что хозяйка едва сдерживается, чтобы не вытурить их прочь, и не дать превратить сына в дяденьку. Поэтому о превращениях вслух больше не говорили. Они молча позавтракали, и уличив момент, когда хозяйка пошла в сарай, выпихали Данилку во двор превращаться в богатыря.

     Он не сопротивлялся. Может понял, что эта троица всё рано не отвяжется. А может быть или самому стало интересным стать богатырём прямо так – с наскока. А может просто смирился со своей участью. Во всяком случае его больше не пришлось ни толкать, ни тянуть.                                                                                                                                                                                                                                          

     Осталось выбрать место куда идти. В траве были, во ржи купали. Решили идти на поле с ковылями.

     Бедный Саня, проклиная всё на свете, тащил за ними два полных ведра с колодезной водой.     

     Егорка даже стал ему сочувствовать, но вёдра не забрал. Вот ещё! А Оля, как специально петляла по полю, ища место получше.

 

     Наконец все остановились, и Саня ещё никогда с такой радостью не ставил вёдра на землю. Ему показалось, что руки вытянулись до самой земли – можно не нагибаясь пятки почесать.

     Но Оля ничего этого не оценила: – Что может понимать девчонка в таскании тяжестей, а вот Егорка всё понял, и наградил друга похлопыванием по плечу, от чего оно едва не отвалилось.

     Правда, Данилка на этот раз не подвёл – впервые, он сам добровольно лёг на траву. Катать его руками всё же пришлось, чтобы не рисковать, и выполнить все инструкции дедушки. Всё повторили как в прошлые разы.

     Саня вместе с Олей перевернули Данилку несколько раз, и Саня выплеснул на него оба ведра воды. Потом он взял Данилку за руку. Оля прикоснулась Цветком головы Данилки, и раздался долгожданный шорох переливающихся звёздочек.

 

     Все собрались радостно вздохнуть - выдохнуть - дело сделано! Можно идти домой, но вместо этого все глубоко вздохнули, и застыли в изумлении.

     С земли поднялся богатырского роста, косая сажень в плечах… несуразный деревенский увалень.

     Всклокоченная копна русых волос, по-детски наивные голубые глаза, простодушное, даже глупое выражение лица. Руки как две лопаты-грабарки, внушительный животик

     На нём была белая рубаха и, готовые лопнуть совершенно короткие штаны.

     Оля посмотрела на его босые ноги – Сорок восьмой растоптанный! Она обхватила лицо ладошками: - Вот, это лапти! Мама дорогая!

.    Глядя на ребят, Данила туда-сюда вытер нос рукавом, и радостно улыбнулся во всю ширь.

 

А ребята не могли прийти в себя.  Оля замерла, слегка прикусив губу, Егорка моргал застывшими глазами.          

Первым из ступора вышел Саня: – Это что? Это и есть наш Лыцарь?

     Егорка почесал макушку: – Чего-то не то вышло!

- Надо его к дедушке вести! – предложила Оля.

     Понурые, они пошли назад к хижине. Данила шёл следом, наивно не понимая: - Чё им не нравится? Всё хорошо!

 

     Ребята зашли в дом, и молча плюхнулись на скамейку – сейчас хозяйка увидит, и точно вытурит их из дома. Данила, едва протиснувшийся в низкую дверь, стоял в углу с виноватым видом, и переминался с ноги на ногу. Так в полной тишине они и услышали стон хозяйки. Она стояла в дверях, прислонившись к косяку, и прижав к губам платочек.

- Что же вы наделали, ребятушки? Что я отцу скажу? Куда дитя делось? Вы же богатыря сулили!

     Только Оле удалось удержать её от слёз. Они снова сели на скамью в углу комнаты, и снова долго по-женски судачили о чем-то…

     Мальчишки сидели ниже травы и тише воды.

 

***

 

     Выехать решили утром. Егорка привел трёх коней: – Эти настоящие, тут недалёко в деревне взял, погодя их назад сведу.

     Саня хотел помочь Оле сесть на коня, но, стоявший ближе к ней Данила поднял её как пушинку над конём, и плавно опустил в седло. Саня опешил.

- Та – а - к! – вскипел он, - Ещё один ухажёр! Да, чего они все как мухи на мёд! - он сердито шмыгнул носом.

     Но Данила как скала возвышался над всеми, включая лошадей, так что Саня попыхтел как сердитый ёжик, и молча полез на своего коня.

     А Егорка опять чесал макушку, глядя на Данилу: – У нас на тебя и коня-то нет!

- Этому Даниле-верзиле двух коней надо! – рявкнул Саня, – Из пяти зайцев! И так что… – тут он поймал такой взгляд Оли, что не стал заканчивать мысль. Стал деловито разглядывать гриву своего коня. Расчесал пару прядей. Но как только Оля отвернулась …скорчил рожицу, но язык показывать не стал – залюбовался – Оля увереннее его сидела в седле. – Ишь, ты, Амазонка!

 

- А я ничего! – промямлил Данила. – Я и так могу!

- Ну, тогда, ладушки! – обрадовался Егорка. - Поехали!

     Он вскочил в седло не коснувшись стремян.

 

     Кони шли сначала средним шагом, Данила не отставал. Потом коней пустили быстрее, и всё равно Данила шёл наравне с ними.

Саня изумился: – Здоров, однако босяк!

     А когда на переправе через речку Данила буквально вытолкал коней на крутой берег, Саня зауважал его: - Пожалуй, деду удастся из него сделать что-то приличное. Получится Богатырь! Будет у них Заступник!

 

***

 

     К колдуну приехали к вечеру. Тому тоже Данила не показался – не того ждал!

- Ладно, ребятки! Не печалуйтесь! Исправим! Всё одно – молодцы! Без вас его никто бы не сыскал.Слышите, Саня, Оля? Молодцы!

- Да! Дедушка! – ответила за обоих успокоенная Оля.

 

     У всех ребят отлегло от сердца. Настроение поднялось, и Егорка тоже перестал переживать, за то, что не справился с заданием деда. Вернее, справился, но на «тройбан», как говорит Саня.

     Все расслабились, отдохнули. Мальчишки ушли натаскать воды в баньку.

     Банька была белая, настоящая; не то, что чёрная, дымная. Всё обещало заслуженное наслаждение после стольких бурных приключений.

 

     Оля сидела за столом перед дедушкой, и смотрела как он готовит всякие мелочи для завтрашнего колдовства. Глядя Олю, он тихо спросил: – Ну, поведай - как дошли то хоть? Помог колоб?

- Шарик? – не поняла Оля.

- Ну, да! Поводырь.

     Помолчав немного, Оля тихо произнесла: – А Егорка считает, что вы не знаете про шар.

     Дедушка хитро улыбнулся, и тоже шёпотом произнес: – Это я ему нужну книжку подсунул.

     Оба заулыбались. Заговорщики!

- Он у меня - молодец! – похвалил Егорку дедушка. – Зело старательный, рукодельный, всякие штуки горазд творить. Волхв с него знатный будет!

 

     А тем временем банька согрелась. Мальчишки пропустили Олю купаться первой, а потом сами несколько часов парились и дурачились. Данила добродушно смотрел на них и всё время улыбался. Ну, и конечно мальчишки визжали как поросята, когда он хлестал их веником.

     Наконец они не выдержали и сбежали. Егорка хотел приоткрыть дверь во двор, подышать.

     Было бы здорово! – Оля как раз стояла неподалёку, почти напротив баньки, развешивая сушить на кольях своё полотенце. Правда, благодаря полотенцу дверь она не видела. Егорка, увидев Олины ноги замер. Но в это время на него сзади налетел Саня, и, нечаянно, выпихнул Егорку наружу, и сам вылетел. Теперь и он понял, что произошло. Ошарашенные, они начали пятиться назад.

     Оля вышла из-за полотенца, но не заметила, как у баньки тихонечко закрылась дверь.

     Саня с огромным облегчением выдохнул - Успели!

     Спрятавшись, он прильнул к щели между досок, и стал подсматривать за Олей.

    Егорка отчаянно пихался, чтобы тоже посмотреть, но Саня упёрся, и не пускал его. Егорке пришлось искать свой наблюдательный пункт. Наконец он тоже нашёл прореху между досок.

 

       А Оля стала прибираться во дворе, и не знала, что за ней наблюдают и любуются ею два приятеля-голодранца.  Оба лыбились как дурачки, а она аккуратно укладывала по местам то, что, только на женский взгляд, лежит не так, не там и «ва-аще» неправильно.

     Какие-то вёдра, плошки, какие-то штуки, назначение которых Оля даже не знала, вскоре исчезли с середины двора, и стали лежать, висеть и стоять по углам и под разными навесами.

       Не подозревая о коварстве мальчишек, она в начале что-то мурлыкала себе под нос, а потом в пол голоса запела.

     Ей и в голову не могло прийти, что два бесштанных мальчишки заслушались её пением. Иначе оба схлопотали бы по шеям. Прямо там, в баньке и голышом.

     Вскоре улыбка у Сани из шкодливой стала доброй и нежной.

     Их шалость длилась не долго. Сане стало стыдно. Он посмотрел с укором на Егорку, тихонько цокнул языком, и когда тот оглянулся, махнул ему головой: – Пошли!

Достаточно отдышавшись на свежем воздухе, мальчишки нацелились вернуться в баньку ополоснуться. Но надо было проскользнуть туда так, чтобы снова не попасть в лапы Данилы. Всё это время Егорка бурчал что-то про сломанные рёбра.

 

***

     В дом вернулись весёлыми и беззаботными.

     На столе уже стоял ужин, правда – каша, но, что могло бы быть более вкусным, чем такая каша!    

     Оля снова отстранила дедушку от командования. Усадила его с мальчишками, и достав небольшие глиняные чашки, разложила кашу в каждую из них отдельно.

     Все мужчины притихли, и терпеливо ожидали начало ужина. Даже руки на стол никто не высунул. Все сидели притихшие как первоклашки.

     Четыре головы и четыре пары глаз синхронно поворачивались вслед за движениями девушки. А ставшая хозяйкой Оля раздала кашу дедушке и мальчишкам, и со своей чашкой села рядом с Данилой, которому чашкой стал Большой котелок.

      Поели, выпили киселя. Завалились на уложенный на пол тюфяк. Мальчишки болтали о разном и пустом, когда Саня заметил, что Оли в хате нет. Он подождал немного. Оля не возвращалась. Саня, сделав вид, что просто так встал, и немного покрутившись по комнате, незаметно, как ему напрасно показалось, пошёл её искать.

     Она нашлась сразу, как только Саня вышел во двор.

     Оля стояла и смотрела на занимающийся закат. Из-за деревьев горизонта видно не было, но заходящее солнце окрасило в розовый цвет высокие кучерявые облака и вершины сосен. Картина была завораживающая. Облака высвечивались в небе в несколько слоёв – самый верхний был тёмно-серым, затем слой посветлее, а нижние слои осветились от нежно-розового до ярко алого цвета. И все облака были по краям прочерчены тёмной каёмкой.

     Заворожённая этой красотой, Оля не заметила, что подошёл Саня. А тот встал рядом чуть сзади Оли, якобы он тоже любуется зрелищем.

     Стоял, стоял, а потом, сделав невинное глазки, положил руку на плечо Оли.

     Поражённая таким нахальством она, плавно отодвинула голову, и взглянула на руку. Затем она медленно и спокойно, тоже с невинным выражением лица, двумя пальчиками убрала её, слегка повернулась к Сане, стараясь поймать его взгляд, нежно-нежно улыбнулась, и сунула ему под нос сжатый кулачок. Саня радостно понюхал этот кулачок и восторженно выдохнул: – А-а-а!

     Оля едва сдержала смех,

     Правда, и Саня свою руку убрал, заложив её за спину.

     Теперь он по-настоящему стал смотреть на закат: – Выдела бы мама с папой, да и ребята, что я стою рядом с Оленькой, и любуюсь прекрасным солнечным закатом одно фиг его знает какого века!

     Размечтавшись он не заметил, как улыбающаяся Оля слегка повернула голову, и скосив взгляд, к своему удовольствию убедилась, что Саня никуда не ушёл и стоит рядом. Так они и смотрели на небо,пока оно совсем не потемнело и не украсилось тысячами звёзд.

     Когда ребята зашли в дом, в комнате было темно. Все уже заснули. Дедушку слышно не было, Егорка тихо посапывал, зато Данила разродился могучим богатырским храпом. Казалось, что весь дом ходуном ходит. На столе едва ли не подпрыгивали чашки. Саня язвительно посмотрел на богатыря: – Кажется весёлая ночка намечается!

     Оля пошла устраиваться на полюбившийся ей топчанчик.

     Саня уже собрался улечься к Егорке, но лежать рядом с храпящим Данилой не хотел. Он стал тихонечко переворачивать к нему Егорку, когда, услышал тихое Олино: – Саш, иди сюда! Что-то покажу.

      Саня замер в дурацкой неудобной позе - он уже занес одну ногу на лежак, чтобы улечься, но боялся пошевелиться.

Теперь он начал медленно-медленно поворачивать голову в сторону печи: – Показалось? Вроде нет – позвала!

     Тут снова услышал тихое Олино: – Саш, иди сюда!

Он расплылся в улыбке, выпрямился, и тихонько, на цыпочках, чтобы никого не разбудить, прошёл за печку.

     Свет неполной луны сквозь окошко делал все силуэты в доме загадочными и торжественными. На светлом фоне стены силуэт Оли тоже выглядел очень таинственно и завораживающе.

 

     Она уже сняла ленту с головы и лунный свет короткой полоской блестел на её волосах.

     Оля рукой пригласила его сесть. Саня сел, опёрся рукой на топчан, а она сделала вид, будто не почувствовала, как он слегка прижался к её плечу.

     Впрочем, Оля тут же наклонилась к подушке, и вынув из-под неё Цветок, протянула его Сане.

- Смотри!

- Ух, ты! – восхитился тот. – Цветок светился.

     Внутри алого бутона проходили волнами светло и тёмно-алые полосы. Они друг за другом поднимались снизу-вверх, и дойдя до краешка лепестка на мгновение становились мелкими алыми звёздочками. Сорвавшись с него, звёздочки ярко вспыхивали и затухали. Был слышен характерный для них шелест. Также оттенками зелёного переливались листья и черешок.

        Саня посмотрел на подружку и замер от восторга – Свет от звёздочек отражался в её глубоких карих глазах. Сане понадобилось сделать над собой усилие, чтобы отвести взгляд на Цветок.

Он нежно взял его вместе с рукой Оли, и потянул к себе.

- Не пахнет! Только светится. – прошептала та. - Я только сейчас обнаружила.

- Может он и не светился раньше? А может при ярком свете не видно было?

- Может быть, но я его и раньше в темноте видела – он не светился, а сейчас вынула, а он, вот!

- Наверное мы накануне главного колдовства, вот он и стал светиться. А завтра закончится наше приключение и домой вернёмся.

- Может быть. Хорошо бы! – Оля о чём-то задумалась.

- Не знаю, как ты, а я скучать буду по дедушке и по Егорке. - Саня посмотрел в сторону комнаты из которой раздавался могучий богатырский храп. Тут ему стало смешно: – По Даниле тоже скучать буду.

     Он еле сдержался, чтобы не засмеяться. Оля тоже улыбнулась. Она потянула к себе руку с Цветком, но Саня притянул её обратно. Оля с удивлением посмотрела на Саню, но ничего не сказала. Она снова попыталась отобрать у него руку. Саня снова вернул её на место.

     У Оли округлились глаза. Она сжала губы, попыталась сделать строгое лицо, но, не сходившая с губ улыбка мешала ей разозлиться.

- Не ты один! - она со всей силы потянула на себя руку с Цветком. Стала помогать себе второй рукой, упёршись в Санино плечо.

- Я тоже буду скучать! – сквозь зубы процедила она.

     Наконец, ей удалось вернуть себе руку. Она безуспешно попыталась изобразить гнев, а Саня сделал совершенно невинное глупое лицо.

     Оба, глядели друг на друга глаза в глаза. Оба, забавно скорчив рожицы, пыхтели и кривлялись. Оля сверкала глазами, морщила носик от ложного возмущения, а Саня, просто дурачась.

     Оба еле сдерживались, чтобы не расхохотаться.

 

     Наконец, после затянувшейся паузы, решив, что Саня уже достаточно насладился красотой Цветка, Оля повернулась к подушке, и спрятала его.

     «Вернувшись» к Сане, она неожиданно ещё ближе оказалась с ним лицом к лицу. Между ребятами были сантиметры. Теперь её лицо освещалось только луной. Её мягкий сдержанный свет нежно блестел на волосах и, округлившейся от улыбки щеке. Глаза стали совершенно бездонными.

- Это же надо, какие колдовские глаза! - у Сани молнией промелькнула дерзкая мысль: – Должны же быть у нас первый поцелуй и пощёчина?.. Единственная! Так, не очень сильно!

      Сложив губы бантиком, он явно собрался чмокнуть Олю в щёчку, и потянулся к ней.

      Но, глядя на него в упор, едва не засмеявшись, она тоже сложила губки и, синхронно отклонилась от Сани назад: – У-тю-тю-тю!

        Саня в недоумении замер: - Ну, вот, что с ней делать? Оля опять издевательски кокетничала. С совершенно ангельским лицом она играла глазками и улыбалась.

     Он начал терять равновесие - теперь просто так не дотянуться, и был вынужден «вернуться» в прежнее положение. Немного отодвинувшись, «вернулась» и Оля.

     Саня сидел огорошенный таким конфузом. Он скорчил сначала кислую, а потом заискивающую рожицу. Стал часто-часто заискивающе моргать: – Можно ещё немножко посидеть?

     Это не произвело на Олю никакого впечатления.

     Едва сдерживая смех, она тихим, но не допускающим возражений голосом, как отрезав прошептала: – Всё! Теперь шлёпай спать!

.    Саня продолжал клянчить.

     Но Оля тоже умела моргать. Она снова сложила губки бантиком, и, качая головой, прохлопала ресницами беспощадное: – Фикушки! 

     А затем, смеющимися глазками показала в каком направлении ему следует шлёпать.

     Саня, дурашливо посопел, тоже поиграл, но печальными глазами. Ожидаемой реакции не последовало, и, шмыгнув носом, он покорно поднялся.

     С жалостливым, несчастненьким видом, опустив голову, Саня медленно поплёлся к Егорке.        У печки с последней. уже умиравшей надеждой оглянулся, а Оля сделала ему пальчиками «До свидания»

     Он пошёл, и затылком чувствовал, как ему в спину упирается её беззвучный, но задорный и шкодливый смех. А уже через мгновение его догнало тихое и ласковое: – «Спокойной ночи!».  

     Саня снова оглянулся, ухмыльнулся, глубоко вздохнул, и тоже пожелал ей спокойной ночи.

     А когда уже лёг, впервые поймал себя на мысли: – А хорошенькая она у меня!

 

     Он лежал и мечтательно улыбался …, но этот храп!!!

     Взбешённый Саня через плечо и Егорку оглянулся на Данилу: – Вот, бугай деревенский!

     Он отвернулся, выдернул из-под головы тюфяк, который служил ему подушкой, и накрылся им.

     Посуда, стоявшая на полках, отзывалась на могучий храп богатыря мелким, но хорошо различимым дребезжанием.

 

***

 

     Когда все проснулись, дедушка-колдун был давно на ногах. Для превращения Данилы в Богатыря всё было готово, но дедушка терпеливо ждал пока все умоются и позавтракают.

Наконец утренняя суета сошла на нет, все успокоились и стали разговаривать шёпотом. Колдун положил перед собой Книгу Времен, поставил Саню и Олю возле себя, а Данилу, напротив. Убедившись, что всё готово, он приступил к колдовству.

     Вытянув руки нал Книгой произнес: – Мирское отойди, волховство явись!

     Как и в первый раз, комната преобразилась в пещеру. На дедушке появился волшебный наряд, сам он преобразился в сухощавого старика с длинной бородой.

     Егорка тоже оказался в балахоне с капюшоном. Данила был в своих тесных и простых портках и рубахе, Саня остался в своей школьной форме, и только Оля стояла красавицей в своём новом расписном древне русском наряде. Она была подпоясана тканным пояском. Голова была перевязана алой шёлковой лентой. В руках у Оли был волшебный Цветок.

      Все были радостно взволнованы, но говорить что-либо боялись. Все завороженно глядели на дедушку-волхва.

 

      Колдун полностью повторил обряд очищения пещеры. Затем он бросил на столешницу треноги пучок травы и насыпал немного растертого минерала. На столешнице вспыхнул лёгкий огонёк и пошёл алый дым.

- Проведите Цветок сквозь дым! – сказал колдун. – Купно его держите.

    Саня понял Волхва, и тоже взялся за Цветок. Они с Олей провели Цветок через столб дыма, и засветились искорками вместе с Цветком.

- Теперь коснитесь Данилы. Головы коснитесь.

Ребята до головы не доставали, и Данила изрядно наклонился, чтобы помочь им.

       Магическое превращение началось: от свечения Цветка образовалось алое кольцо из мерцающих звёздочек. Цветок даже не надо было вести вдоль тела Данилы – кольцо скользило само, и там, где оно уже прошло, стал показываться облик Богатыря.

     Теперь он поразительно разнился с тем, что представлял из себя Данила до превращения. Ребята стояли и с открытыми ртами любовались результатом колдовства.

      Перед ними возникал высокий и плечистый, но при этом стройный и подтянутый парень. В нём угадывалась огромная мощь и благородство. Он смотрел на всех спокойным и ласковым взглядом. Данила сам был поражен колдовством, и сдержанно улыбался.

      А одет он был очень просто – белая рубаха с небольшой вышивкой возле ворота, и подпоясанная плетёным ремешком. Белые длинные штаны-порты, как называл их Егорка.

     Оля посмотрела на его ноги и улыбнулась. Данила был обут в невысокие кожаные сапожки. Теперь его ноги были не больше, чем нужно при таком росте.

- Ну, вот! – успокоил всех дедушка. – Лепо вышло! Уладили!

     У всех отлегло от сердца.

     Саня посмотрел на Колдуна, и тот, угадав возможный вопрос заверил его: – Не хлопочи! Вооружим опосля. Доспехи ему сработаем. У нас кузнецы знатные, умелые. И коня ему подберём под стать. Не тревожься!

 

     А на столе Книга вновь зашелестела искорками. Ведун оглянулся на неё - она была открыта на странице с выдавленным контуром Цветка.

– Оленька, Саша. Книга вопрошает Цветок возвернуть.

      Оля оглянулись на Колдуна, стоявшего рядом со столиком, на котором лежала Книга. Та сверкала искорками. Цветок тоже всё ещё светился. Оля поднесла Цветок к Книге, но Колдун придержал её руку: – Тоже купно кладите.

     Подошёл Саня. Он взялся за Цветок вместе с Олей. Они подвели его к Книге, и едва только прикоснулись Цветком листа, тот стал гибким, плавно лёг на страницу, заполнив собой выемку в листе, и превратился в рисунок. Немного померцав, Цветок затих.

     Но Книга продолжала искриться своими огоньками. Её станицы стали сами переворачиваться пока не открылась уже знакомая страница с отпечатками Олиных и Саниных ладоней.

     Наступило время возвращаться.

      Но ни Саня, ни Оля не стали пока класть руки на лист. Оля подошла к Егорке, обняла его: – Ты мой единственный друг-волшебник, и очень хороший друг. Спасибо тебе за всё. Она обняла и поцеловала Егорку в уголок губ. Саня не испытал даже намека на ревность. Он тоже подошёл к Егорке. Они обнялись.

 – Там у меня нет брата! – сказал Саня. - Он у меня тут живет. Спасибо тебе за всё.

 А Данила наклонился, чтобы чмокнуть Олю в щёчку: – Спасибо тебе огромное, Оленька. И тебе, Саня, спасибо, и тебе, Егорка.  Он протянул руку Сане, чтобы пожать, хотя Сане хватило бы и трех пальцев Данилы.

     А Оля уже стояла, обняв Дедушку. Мальчишки даже услышали какое-то всхлипывание, но Оля удержала слёзы: – Спасибо вам, дедушка, за всё-всё – спасибо.

- И вам, ребятушки спасибо от всей земли нашей! – дедушка поклонился Оле.

-  Но пора вам. Книга зело ожидает.

     Оля и Саня подошли к Книге и положили руки на отпечатки ладоней. Искорки, слетевшие с её страниц, образовали перед ними большое, как и в прошлый раз, но не белесое, а нежно алое полотно. Сквозь него проглядывались силуэты домов, проезжающих машин и идущих людей.

- Там ваш мир! - сказал Колдун. - Ступайте. Счастья вам!

- Не забывайте нас! – крикнул Егорка. – И не волнуйтесь, всё будет ништяк!

     Ребята ещё раз обернулись: – Прощайте, не поминайте лихом! - сказал Саня.

     Оля удивлённо посмотрела на него: – «Окнул» как Егорка или показалось? Ладно, потом выясню!

     Они встретились взглядами. Оля шкодливо шмыгнула носом, и радостно улыбнулась. Теперь они оба улыбались. Саня смотрел на неё спокойно и нежно. Оля повернулась лицом к пелене, и о чём-то подумав, встала к Сане вплотную, прижавшись к его плечу. Потом набрала полные легкие воздуха, но кинув взгляд на Саню не стала задерживать дыхание - просто резко выдохнула.

Саня взял её за руку, и под шелест сверкающих звёздочек ребята вошли в пелену.

 

 

 

P.S.

 

     Была ранняя осень. На землю стали опадать первые пожелтевшие листья, но солнышко ещё хорошо пригревало воздух. Бабье лето было в самой поре. Мелкие перелётные птахи ещё только сбивались в стаи.

     В небольшом городском сквере на одной из скамеечек сидела девушка. Перед ней стояла большая детская коляска, в которой спал малыш. Вдруг над скамейкой напротив появилось небольшое белесое облачко, светящееся мелкими яркими искрами. Оно быстро крутилось и стремительно увеличивалось в размерах. Девушка испуганно схватилась за ручки коляски и быстро убежала прочь. А облачко выросло, и разделившись на две части медленно опустилось на скамейку. Вскоре оно рассеялось и на скамейке оказались две женщины. Обе в длиннополых платьях, с длинными рукавами, в несуразных высоченных шляпах.

     Какое-то время они смотрели вокруг рассеянным, ничего непонимающим взглядом, и наконец, глядя друг на друга пришли в себя.

– Маргарита Дмитриевна? Маргарита! - удивлённо воскликнула одна из женщин.

 - Светлана? - спросила в ответ вторая. Она положила руку на руку Светланы Вячеславовны.

Обе женщины стали оглядываться и присматриваться к окружающей их обстановке,

 - А где мы? – спросила Светлана Вячеславовна.

 Маргарита Дмитриевна тоже вертела головой из стороны в сторону: – Это же сквер возле драмтеатра! – сообразила она….

 

***

 

     С другой стороны этого же сквера над деревьями появилось ещё одно облачко, светящееся искрами. Оно увеличивалось и стремительно неслось к земле. Из облака слышался отчаянный крик: – А-а-а!

     Наконец, разросшись до больших размеров, облако с громким хлопком шлёпнулось посередине огромной кучи аккуратно сграбленной листвы.

     Бумсик о землю был весьма эффектным, но видимо болезненным – из облака отчётливо послышался стон.

     От этого удара в воздух поднялся пышный, лёгкий фонтан пожелтевших, начинающих засыхать листьев.

     Через мгновение из оставшейся кучи показалась голова, на макушке которой лежал большой  дубовый лист. Игнатий, которому голова принадлежала, начал оглядываться по сторонам. По звукам транспорта, по деревьям вокруг него, он понял, что находится в каком-то парке или сквере.   

 

       Но размышлять долго ему не дали. Недалеко от него стояли две женщины в курточках с надписью «Клининговая компания». Они увидели развороченную кучу, торчащую из нее голову какого-то мальчишки, и опешили от такого безобразия.  Одна из них медленно потянулась рукой к прислонённой к дереву метлой, и через мгновение ринулась к высунутой голове: – Ах, ты, паразит такой! Я пол дня эту кучу собирала!

     Игнатий, а точнее Игнатьев, увидел несущуюся на неё тётку. Он тут же вскочил и бросился бежать: – Я нечаянно! – орал он.

     А тётка стремительно приближалась: – Валя, заходи справа! – скомандовала она.

Витька рванул в противоположную сторону, но дорогу перегородила высокая решётчатая ограда.

 

      Стоявшие на автобусной остановке люди ещё долго с удивлением наблюдали, как две сердитые тётки мётлами гоняют между деревьев странно одетого, очевидно, участника ансамбля русских народных танцев, парнишку.

 

***

 

P.P.S.   7 лет спустя

 

 

    В воздухе стоял невероятный гвалт, дерущихся на вершинах тополей ворон. Ещё яркое, но уже осеннее солнце едва согревало воздух. Окна в родильном отделении были плотно закрыты, но даже сквозь них были слышны крики птиц.                                                                                                                     Девушки одной из палат со скучающими лицами смотрели сквозь стекло на тщательно утоптанный молодыми папашами снег. Вдруг одна из них оглянулась – Оль, твой Саня пришёл.

Оля подошла к окну и увидела Саню. Тот хотел поднять руку для приветствия, но Оля неожиданно исчезла из окна.

     Саня в недоумении замер и стал ждать – мало ли что её отвлекло. Но через пару мгновений Оля снова показалась в окне. Она подняла, так, чтобы Сане было лучше видно маленький белый свёрток из пелёнок. Из него выглядывало недавно проснувшееся и улыбающееся личико. Оля не успела толком запеленать сына. Он освободил одну ручку, и резко взмахнул ею в воздухе.

- Егорушка! – закричал Саня. – Сынок!

   Оля не стала ничего ни говорить, ни кричать – через окно всё равно ничего не будет слышно. Она просто улыбалась.

     А Саня ещё долго стоял и махал ей небольшим, но пышным букетом ярко алых роз.

 


Перейти в архив


Оценка (0.00) | Просмотров: (110)

Новинки видео


Другие видео(166)

Новинки аудио

Парадокс
Аудио-архив(117)

Альманах КЛАД Газета  Русская ярмарка талантов
© 2011-2014 «Творческая гостиная РОСА»
Все права защищены
Вход