Александр Владимиров о поездке в Германию

Дата: 2 Сентября 2017 Автор: Ломакина Вера

Мы и германцы… Каким видится наше будущее? Действительно ли мы обречены на вражду и непонимание? Или есть факторы для сближения?
Чтобы разобраться в этом Вера Ломакина встретилась с писателем Александром Владимировым, который побывал недавно в Германии.

В.Ломакина: Какова была цель вашей поездки? Ознакомиться с достопримечательностями Старого Света или здесь кроется нечто большее?

А.Владимиров: Посмотреть мир писателю никогда не помешает. Но, в данном случае, хотелось понять душу тех же самых германцев, оценить их быт, выяснить: много ли у нас общего?

В.Ломакина: Вы начали свое путешествие со Штутгарта, почему?

А.Владимиров: Там живут мои родственники, русско-немецкая семья. Я буду рассказывать об увиденном, а читатели пусть сами делают выводы.
Итак, первое августа, самолет приземляется в столице земли Баден-Вюртемберг. Жара невозможная…. Мне сообщают первые сведения: по числу жителей — 600 тысяч, Штутгарт входит… в шестерку крупных городов ФРГ. Здесь вообще характерны маленькие городки, расположенные на небольшом расстоянии друг от друга. Как правило, они утопают в лесах или парковых зонах. Дома – двух-трех этажные, небоскребов я не увидел ни в первые дни, ни позже, есть несколько высоток – этажей по восемь или девять.

На фото: у здания городской администрации Штугарта

В.Ломакина: Прямо-таки глухая русская провинция.

А.Владимиров: Есть одна отличительная особенность у этой «провинции» — ухоженность, которая чувствуется буквально во всем. Строения аккуратные, вокруг – красиво постриженные газончики. Заборы даже на дачных участках чисто символические. Во всем ощущается одинаковость. Районы кажутся похожими друг на друга. В России ведь как: маленькая хибарка, а рядом – настоящий дворец. В центре Москвы каждый дом уникален. Не берусь судить, что лучше: немецкое однообразие или наше разнообразие.

В.Ломакина: А почему у них такая стандартизация жилья?

А.Владимиров: Если человек в Германии хочет построить себе дом, то к проекту подключается архитектор, который согласовывает чертежи с городской управой. А она четко следит, чтобы ваше жилище не выпадало из общего ансамбля.

В.Ломакина: Вы говорите о расположенных вокруг Штутгарта лесных массивах, зачем тогда немцам иметь свои дачи?

А.Владимиров: Они действительно далеко не у всех. Знаете, что такое дачный участок в Германии? Это небольшой клочок земли с крохотной хибаркой, несколькими грядками и прекрасно выкошенной травой (хозяев дач это обязывают делать). Немцы приезжают сюда  в выходной день отдохнуть, развеяться. У нас, конечно, по-другому. Опять же, не мне судить, для чего дача – для отдыха или работы? Но я видел и несколько садовых участков похожих на наши: каждый сантиметр земли тут используется под посадку какого-либо растения. Кто их хозяева? Переселенцы из России.

В.Ломакина: В Германии сохраняются исторические центры?

А.Владимиров: Еще как! И за это немцев можно похвалить. В России, к сожалению, стали возрождать историческое наследие только в последнее время. А ведь как приятно гулять по мощеным узким улочкам и ощущать себя жителем семнадцатого века. Особенно здесь выделяется городок Марбах – родина великого Фридриха Шиллера.

А вот, например, благодаря герцогу Эберхарду Людвигу в Шутгарте были ликвидированы многие виды болезней. Он просто приказал… мыть улицы и убирать мусор.

Иногда стремление германцев любым образом сохранить традиции вызывает улыбку. Например, по пути из Штутгарта в Баден-Баден есть городок Пфорцхайм, что в переводе на русский означает пердуны

В.Ломакина:  А вообще, немцы приветливый народ?

А.Владимиров: Внешне – да. Они будут вам постоянно улыбаться. Если пожилой человек или женщина с коляской выходят из троллейбуса, обязательно помогут. Но говорят, их вежливость — отчасти маска. У них нет русской открытости. Они менее импульсивны, и более расчетливы. На работе подсиживают друг друга, и всегда стараются держать рот на замке. Иногда неосторожно брошенное слово может стоить вам места. Не поощряется дружба между коллегами. Если человек попал в больницу, никто из коллектива не придет навестить его, опять же: это не принято.

В.Ломакина: По-разному говорят про жизненный уровень в Германии. Он действительно запредельно высок?

А.Владимиров: Это легенда. Жизнь немца очень сложна. Приведу только некоторые данные.
В Германии высокие налоги, которые иногда «съедают» половину зарплаты. Поэтому там всегда говорят сколько реально человек зарабатывает. Профессор может получать в месяц от трех до четырех тысяч евро, высококлассный специалист крупной фирмы – пять тысяч. Человек неквалифицированного труда – от восьмисот до полутора тысяч.

В.Ломакина: А какой труд у них считается неквалифицированным?

А.Владимиров: С одной стороны, такой же, как у нас: сиделки, парикмахеры, продавцы, кассиры. Работают здесь практически одни женщины, некоторые заняты не полный рабочий день, поскольку рассматривают свой труд как подработку. Если на месте продавца или кассира увидите мужчину, знайте: это либо студент, или сам хозяин.
Как ни странно, к малооплачиваемым относятся воспитательницы детских садов. На трамваях висят большие плакаты, которые зазывают их на работу. Но дефицит кадров остается. Тяжелый труд за восемьсот евро… Были среди воспитательниц забастовки, да только дело так и не сдвинулось с мертвой точки.

О расходах немцев. Здесь очень дорогое жилье. Оплата квартиры колеблется в зависимости от разных показателей: метраж, социальная квартира или нет. Минимум составляет пятьсот евро в месяц. Но это, как я понял, редкость. Жилье может стоить и семьсот, и тысячу, и полторы тысячи. Согласитесь, чувствительный удар по бюджету.
Очень дорой проезд в общественном транспорте. Я заплатил за месячный проездной шестьдесят евро. Умножайте на семьдесят и получите кругленькую сумму.
О продуктах. Их стоимость определяется в зависимости от качества, от того, где их покупаешь. Так стоимость хлеба колеблется от одного до четырех евро. А вот пирожное стоит полтора евро, то есть, как и в России.

Другие основные продукты питания: мясо — от пяти с половиной до двадцати и даже тридцати евро за килограмм. Молоко – одна целая, три десятых евро. Помидоры (все в килограммах) – три евро, огурцы – почти три с половиной, редиска – одно евро, арбуз – от одного до пяти (в зависимости от места привоза), яблоки – три. Наконец для любителей немецкого сыра сообщаю, что его стоимость разнится от девятнадцати до тридцати евро за килограмм.

В.Ломакина: На чем же здесь можно сэкономить по сравнению с Россией?

А.Владимиров: На одежде. Но для этого нужно знать соответствующие магазины и дни скидок. Поэтому идти за покупками туристу из России следует в сопровождении местного жителя. Иначе вы можете попасть в скандинавский магазин, где за синтетику вам предложат астрономические цены.

Если же у вас хороший «гид», то за шестьдесят-семьдесят тысяч рублей сможете одеться с ног до головы, причем во все фирменное. А потом еще часть денег вас вернут на германской таможне. Вот, например, стоимость некоторых моих покупок: джинсы («бракс») – семьдесят пять евро, вельветовый пиджак – сто, зимние сапоги – сто, летние туфли – тридцать пять, летние брюки – тридцать, зимняя кожаная куртка – двести.

В.Ломакина: Немцы часто меняют одежду? Гонятся ли они за модой?

А.Владимиров: Люди в возрасте покупают добротные вещи на длительный срок. Он может достигать пяти, семи и более лет. Следовать моде – удел молодежи, она приобретает простенькую дешевую одежду и меняет ее часто.

Я обратил внимание, что и в одежде, как и в архитектуре у германцев царит однообразие. Летом многие носят шорты и майки. Поэтому и я так ходил.
Еще интересный момент: богатые стараются не выделяться из общей массы, дабы не привлекать к себе внимания и не вызывать лишний раз раздражения. Если они и хвастают покупками в дорогих магазинах, то лишь в своем узком кругу.

В.Ломакина: У нашей «элиты» повадки иные.

А.Владимиров: Не забывайте, что многие из так называемых «новых русских» сделали свое состояние не делом, а воровством. Все это вчерашняя голь с повадками уголовников!  Они не только мешают развитию своей страны, но  и создают определенный стереотип русского человека заграницей. Раньше русский прочно ассоциировался в европейском сознании как носитель культурных и научных традиций,  теперь нас считают хамами. Только причем здесь мы, интеллигенция?
Кстати, я сделал важное открытие, почему капитализм никак не идет в России. Предприниматель, затевая дело, сразу задается вопросом: «А что я с этого буду иметь?..»

В.Ломакина: На Западе это не так?

А.Владимиров: Любого бизнесмена интересует прибыльность его предприятия. Но у нас сразу же добавляют: «Сколько и когда? Лучше сразу и много». В Германии я спрашиваю своего кузена, открывшего пивной бар: «Какой у тебя доход?» (Вопрос у них неприличный, но я же не конкурент и «свой»). На что он отвечает: «Подожди о доходе, сперва надо дело поставить». Пока и наши бизнесмены не перейдут к таким рассуждениям, с ними не будут стремиться заводить дела европейские коллеги, а в своей стране они останутся символом жадности и непорядочности.

В.Ломакина:  Что вы скажете об отношении немцев к мигрантам? Говорят, для Германии это настоящее бедствие.

А.Владимиров: Это всеобщее бедствие белых людей. Германия не исключение. У меня такое ощущение, что каждый пятый здесь беженец. Ничего ценного для страны они не делают, да и не могут делать. Только проедают пособия и отнимают значительную часть благосостояния у местных жителей: каждый «пришелец» обходится местному бюджету примерно в четыреста евро в месяц, а ведь эти деньги надо откуда-то брать. Родственники жаловались мне, что за двадцать три года их пребывания в Германии жизненный уровень снизился едва ли не в два раза. Цены растут, а зарплаты – шишь! Конечно, в этом виновата и политика Евросоюза в целом. Но  и «помощь беженцам» здесь играет далеко не последнюю роль.

Ведут мигранты себя по-хамски, могут влезть без очереди к продавцу, или развалиться на ступеньках подземного входа в трамвай (в Штутгарте это полу-трамвай, полу-метро) и мешать движению пассажиров. Известно, что города Германии были  очень чистые, но сейчас это уже не так. Мигранты плюются и бросают окурки прямо на тротуар. В лесу и в парках могут напасть на местных женщин. Знакомый таксист рассказал мне, что как-то раз вез одну закутанную с головы до ног беженку. И что тут вроде бы такого?  Да вот машину пришлось долго проветривать от невозможного запаха.

В.Ломакина: Вы считаете, что интегрировать мигрантов в европейскую культуру невозможно?

А.Владимиров: И невозможно, и не надо. Мы слишком разные, как будто с иных планет. Политики боятся признать крах своей политики мультикультурализма. Или же они выполняют чей-то заказ, скорее всего – мирового правительства. И предают собственных граждан. Меркель опять рвется в кресло канцлера, хотя, на мой взгляд, ее место на скамье подсудимых. Был такой римский император Каракалла, который разрушил империю тем, что предоставил гражданство Рима жителям всех оккупированных территорий. Те сразу же полезли в столицу. И быстренько «съели» ее. И мигранты точно также съедят Европу. Они и не скрывают своих замыслов. Только что будет потом? Кто станет работать? Интеллект уступит место инстинктам выживания.

Помните легенду об Атлантиде? Что-то же разрушило ее! Не является ли европейский континент такой вот новой Атлантидой, с одной стороны великой, мощной, с другой… готовой исчезнуть?
Германцы ненавидят мигрантов. Об этом они вам намекнут, но… открыто не скажут. Толерантность, прежде всего. Однако в последнее время национальные движения активизируются. В Европе это особенно стало заметно после терактов в Барселоне. В США люди  правых взглядов активно выступают против сноса памятников бравым генералам Юга.

В.Ломакина: Могут ли  патриоты победить в той же Германии? Вы с ними встречались?

А.Владимиров: Чтобы не допустить всплеска национального гнева правительства разных стран обложились законами против расизма, которые на самом деле ущемляют права местных жителей. Но долго на терроре собственных граждан не продержишься. Уж рванет, так рванет. Главное, чтобы не наступила точка не возврата, когда масса мигрантов станет критической.

Я не встречался с «Альтернативой для Германии», партия готовилась к выборам. С отдельными немецкими националистами я имел контакты, но до понимания далеко. Для них я — чужак. Как и для крайних русских патриотов немцы – нечто чужеродное. На мой взгляд, люди должны отбросить ненужные распри. Мы – европейцы. Нам нужна единая мощная организация в Европе. И чем раньше все мы объединимся, тем скорее поставим заслон, как козням мирового правительства, так и варварскому нашествию представителей иных культур.

Перейти в архив


Новинки видео


Другие видео(83)

Новинки аудио

If day shoyld part us P.B. Shelly.
Аудио-архив(96)

Альманах КЛАД Газета  Русская ярмарка талантов
© 2011-2014 «Творческая гостиная РОСА»
Все права защищены
Вход