Восточные мотивы в имидже Виктора Цоя

Дата: 21 Июля 2015 Автор: Цуканова И.В. , Тюхтина В.В.

Актуальность выбранной темы обуславливается тем, что не так давно, в 2012 году советскому рок-музыканту, автору песен и основателю группы «Кино», которая явилась одним из крупнейших художественных феноменов, рожденных отечественной рок-культурой, актеру и художнику – Виктору Цою исполнилось 50 лет.

Одинокий и свободный романтик с сигаретой в руках – эстрадный образ Цоя. Но, по словам его матери, это всего лишь эстрадный имидж: «Витя никогда не был одинок… А образ романтического героя – это уже эстрадный имидж, который ему придумали. И он ему очень подошел»1.

Целью нашего исследования является поиск и анализ восточных мотивов в имидже В. Цоя.

Имидж (от англ. image – «образ», «изображение», «отражение») – искусственный образ, формируемый в общественном или индивидуальном сознании средствами массовой коммуникации и психологического воздействия. Имидж создается пиаром, пропагандой, рекламой с целью формирования в массовом сознании определённого отношения к объекту. Может сочетать как реальные свойства объекта, так и несуществующие, приписываемые2.

В свою очередь «образ» нельзя считать полным синонимом термина «имидж». Правильнее определить имидж как разновидность образа, а именно такой образ, прообразом которой является не любое явление, а субъект.

В западной профессиональной литературе, посвященной теме имиджа, термин «image» используется в значении образов объектов, отражающихся в нашей психике на основании их характеристик. Как следствие, под термином «image» подразумевается что-то более широкое, нежели просто образ объекта, совокупность не только его видимых (внешних) характеристик, но и невидимых (идеальных) характеристик.

При функциональном подходе выделяют следующие виды имиджа:

– зеркальный (имидж, свойственный нашему представлению о себе. Мы как бы смотримся в зеркало и рассуждаем, каковы же мы. Обычно же мы оцениваем свой имидж довольно высоко, мало учитывая взгляд на него со стороны);

– текущий (видимый со стороны, но необходимо помнить, что непонимание и предубеждение формируют представления о нашем имидже в неменьшей мере, чем наши поступки);

– желаемый (то, к чему мы стремимся);

– корпоративный (имидж организации в целом, а не каких-то отдельных подразделений: репутация организации и т. д.);

– множественный (имидж независимых структур в единой корпорации. К привлекательному хорошему единому имиджу стремятся, например, авиакомпании, используя собственную символику, униформу и т. д.);

– отрицательный (имидж, создаваемый оппонентом, соперником, врагом)3.

При контекстуальном подходе имидж классифицируется по видам деятельности – имидж политика, имидж бизнесмена, имидж педагога, имидж госслужащего, имидж звезды и т. п. С точки зрения нашего исследования нас интересует, прежде всего, имидж звезды.

Чтобы наиболее точно раскрыть образ Виктора, можно ознакомиться с высказываниями его поклонников и друзей о нем:

– « Одиночество, справедливость, доброта и черный цвет монаха – таков Цой, в «Кино», в кино и ежедневно. Это большая, честная романтика»4;

– «Это был человек Ночи, человек с тонким чувства юмора, с неопределимой жаждой свободы, свободы от комплексов, стереотипов, свободы в выборе образа жизни, направления, куда пойти… Можно по-разному, конечно, относиться к песням Цоя и его вокальным данным. Но никто не будет оспаривать тот факт, что его влияние на молодые умы было огромно… Чем он «брал» этих ребят? Колоссальной внутренней энергией, каким-то непонятным, труднообъяснимым ощущением свободы, не терпящий насилия над личностью»;

– «Могу сказать, что перед нами редкий образ прирожденного героя… Цой – вне национальностей, классов, партий, родин. Вообще вне конкретики. Он – бунтующий символист и абсурдист…»;

– «Цой, его метод (общий имидж, мрачноватые миманс и интонация, манера пения и поведения) есть ничто иное, как … оборона подростков конца 70-х – начала 80-х годов. Это ответ на пышную, бодряческую и слащавую совковую эстетику от лица духа молодежной субкультуры Санкт-Питер-Ленинграда».

Таким образом, осмысливая мнение друзей, поклонников об образе В. Цоя отметим, что подавляющее большинство из них видит В. Цоя как романтика в западноевропейском ключе, в текстах которого возвышенные образы смешиваются с сугубо реалистичными, бытовыми зарисовками с натуры. Это действительно напоминает образ «лишнего» человека, столь любимого русской литературой. В более поздних его работах исследователи его творчества отмечают заметное «повзросление» его лирического героя, отход от наивного бытописания жизни дворов и подворотен поворот к более серьезным проблемам, призывы к активным действиям, нравственному обновлению.

Тем не менее, мы считаем, что не все элементы обусловлены влиянием Запада на образ и творчество рок-исполнителя. На наш взгляд, трактуемый данным образом имидж В. Цоя не совсем соответствует действительности. Мы считаем, что он содержит в большей степени не западные романтические, а восточные мотивы, которые и трактовать следует по-другому.

Восточные черты присутствуют уже в самом внешнем облике Виктора, поскольку его отец Роберт Максимович Цой был корейцем. Конечно, его родила и воспитала русская женщина, и образование он получил в советской школе, во многом опиравшейся на традиции русской классики. В официальных документах Цой в графе национальность писал: «русский», что вряд ли можно считать вынужденной формальностью. Круг общения Цоя также оставался преимущественно русскоязычным. Более того, дед Цоя (Цой Сын Дюн) учился на филологическом факультете корейского педагогического института в Кзыл-Орде (Казахстан) по специальности учитель русского языка. Отец (Цой Роберт Максимович) по-корейски уже не говорил. Но это не мешает Виктору наследовать архетипическую природу образов восточной культуры.

Начнем с анализа цветовых акцентов в образе В. Цоя.

Как отмечает О. Трофименко, феномен цвета является объектом изучения в различных областях науки. У каждого народа с древнейших времен цвет являлся одним из средств осмысления мира. Он служил обозначением наиболее важного в природе  наиболее ценного в человеке5. Национальное мышление, обусловленное экстралингвистическими факторами, вербализует опыт осмысления цветового пространства в национально-специфические лексические формы, образуя национальную лингвоцветовую картину мира6. В данном аспекте цвет выступает как одна из основных категорий культуры, которая фиксирует уникальную информацию о колорите окружающей действительности.

О вербализации образа того или иного цвета мы не можем ничего сказать, поскольку в семье В. Цоя не говорили по-корейски, но цветовые архетипы Востока несомненно выражены.

Анализируя внешний облик В. Цоя, следует отметить преобладание черного цвета. Это был его любимый цвет. В западно-европейской культуре семантика черного цвета в основном негативна, что можно объяснить инстинктивным страхом и отвращением человека перед грязью, опасностью и т.д. Но восточная культура не столь категорична к черному цвету. Корейская культура – это культура цвета, резко контрастирующая с европейской цветовой традицией.  В корейской культуре черный цвет означает бдительность, стойкость, справедливость и целомудрие. Черный цвет соотносится с началом и конечным состоянием всех вещей и процессов.

Особенно интересно сочетание черного и белого цветов во внешнем имидже В. Цоя. Обмотанный вокруг шеи белый вязаный шарф и белая гитара – трейдмарка музыканта. В корейском языке восприятие белого цвета конфронтативно: это символ смерти, цвет траура, черный же, наоборот, цвет радости. Наиболее полно можно отразить развитие значений белого цвета, противопоставляя его черному7. В корейской культуре сочетание черного и белого цвета (инь-янь) понимается как воплощение единства и борьбы противоположностей, имеющих проявления в любой сфере жизни, это сочетание мы можем увидеть на флаге страны. Контраст черного и белого олицетворяет не просто два начала – женское и мужское, но непрестанную смену жизни и смерти, света и тьмы, явного и неявного, благодаря которым возможно существование мира. Черный цвет также воплощает бесконечность и творческое начало.

Согласование черного и белого – основа каллиграфической эстетики корейской культуры. Черное и белое выполняют функцию цветового контраста, выделяя пластическую тему из тона.

 Анализируя глубину образа В. Цоя, отметим, что именно в восточной каллиграфической культуре выразительные возможности черной туши крайне многообразны и её оттенки заставляют играть мир разными красками. Черно-белая гамма внешнего имиджа В. Цоя придает глубину образу В. Цоя, создавая контраст света и тени, поскольку черно-белый эскиз, в силу своей схематичности всегда есть намек зрителю «в сердце которого рождается ответный образ»8.

Виктор Цой также он любил желтый и красный цвет. Желтый цвет – цвет золота, символ солнца и божественной власти,  красный цвет в Корее соотносится с королевской властью. Вполне возможно, что на подсознательном уровне, интуитивно, эти цвета были в числе фаворитов у Виктора не случайно.

Восточные мотивы в имидже В. Цоя можно увидеть и в том, какие у него были кумиры, подражание которым он не скрывал. Кто же был кумиром рок-исполнителя?

Не случайно им являлся Брюс Ли – представитель восточной культуры. Во многом Цой пытался подражать ему: его резкие движения, высоко поднятая голова, напоминают технику восточных единоборств. В комнате, над кроватью Виктора висел плакат с изображением Брюса Ли, и именно фильмы с ним в главной роли были любимыми.

Уже в биографиях и актера, и певца можно найти схожие черты – родители принадлежали разным этносам. Анализируя биографии В. Цоя и Брюса Ли, А. Дамер отмечает, что  в полиэтнических браках рождаются сильные, выносливые дети – энергичные пассионарии, в то же время оторванные от корней, неприкаянные и мятежные. В некоторых народах, в частности в восточных, таких людей называли «драконами»9.

Матерью Брюса Ли была немка, отец китайцем. Его настоящее имя – Ли Сяолун означает «Маленький дракон». Мальчик родился в час дракона (между 6-8 часами) и год дракона по китайскому календарю. Дракон для Китая – это настоящее верховное божество. По мнению А. Дамера, Брюс Ли – одно из самых яростных выражений китайского дракона в мировой культуре. Как отмечает, А. Дамер, кстати, очень негативно относившийся к творчеству В. Цоя, певец сразу подхватил это инфернальное воодушевление – корейская кровь узнала давнего знакомого, он вспомнил нечто очень глубоко знакомое и возможно именно в этот момент произошла та инициация, то изменение души, что повлекло за собой весь новый характер творчества поэта. Вирус драконизма теперь овладевал и им самим, перерождая романтичного юношу в революционера русского рока10.

Б. Гребенщиков вспоминая образ В. Цоя, отмечал, что певец «…был на вполне сносном уровне знаком с древней китайской культурой. Можно было спокойно бросаться именами, рассуждать о самурайском кодексе»11.

Рашид Нугманов (режиссер фильма «Игла», в котором Виктор сыграл главную роль), рассказывая об увлечении Виктора восточной культурой отмечал: «Он принял и почувствовал восточную культуру. Хотя, разумеется, он и раньше очень много читал и любил японскую поэзию. Но одно дело – поэзия, а совсем другое – реальная жизнь. У нас никогда не было никаких разговоров о том, что нам нужен тот в или иной образ жизни – западный или восточный. Но я чувствовал, как его притягивал Восток. Собственно, Америка его так и не очаровала. А Япония его влекла со страшной силой»12.

Проанализированные нами моменты только подтверждают, что имидж Виктора Цоя представляет собой очень сложное образование, в котором можно выделить разные элементы. На наш взгляд, в его образе нашла отражение вся глубина восточной культуры.

 

Примечания

  1. Цой, В.В. «Витя никогда не был одинок» [Электронный ресурс] / В.В. Цой  // Столица. – 1992. – № 24. – Режим доступа: http://www.stolitsa.org/669-valentina-vasilevna-coj-vitya-nikogda-ne-byl.html.
  2. Панасюк, А.Ю. Имидж: Энциклопедический словарь / А.Ю. Панасюк. – М.: РИПОЛ классик, 2007. – 768 с.
  3. Типы имиджей [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://psyera.ru/tipy-imidzhey_7365.htm.
  4. Троицкий, А. Воспоминания о Викторе Цое (отрывки) [Электронный ресурс] / А. Троицкий // Комсомольская правда. – 1990. – 17 августа. – Режим доступа: http://vitya-tsoy.narod.ru/otrivki.html.
  5. Трофименко, О.А. Фразеологические средства вербализации концепта «черный цвет» в корейском языке [Электронный ресурс] / О.А. Трофименко, О.А. Ли. – Режим доступа:  http://www.academia.edu/3551256.
  6. Алымова, Е.Н. Цвет как лингвокогнитивная категория в русской языковой картине мира [Электронный ресурс] / Е.Н. Алымова. – Дисс… канд. филол.наук. – Санкт-Петербург, 2007. – 268 с.
  7. Светлакова, Н.А. Символика цвета на Востоке [Электронный ресурс] / Н.А. Светлакова. – Режим доступа: http: // www.magikstore.ru /index.php?ukey=auxpage.
  8. Трофименко, О.А. Фразеологические средства вербализации концепта «черный цвет» в корейском языке / О.А. Трофименко, О.А. Ли. – Режим доступа:  http://www.academia.edu/3551256.
  9. Дамер, А. Демонизм в творчестве В. Цоя [Электронный ресурс] / А. Дамер. – Режим доступа: http://1damer.livejournal.com/88667.html.
  10. Там же.
  11. Виктор Цой и восточные единоборства [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.pt12.ru/viktor-cojj-i-vostochnye-edinoborstva.
  12. Увлечения В. Цоя [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.bruce-lee.ru/modules.php?name=Content&pa=showpage&pid=26.

 

Перейти в архив


Новинки видео


Другие видео(83)

Новинки аудио

If day shoyld part us P.B. Shelly.
Аудио-архив(96)

Альманах КЛАД Газета  Русская ярмарка талантов
© 2011-2014 «Творческая гостиная РОСА»
Все права защищены
Вход