Воля к жизни

Дата: 30 Января 2026 Автор: Шутов Андрей

Посвящается Алексею Лиханову

на фото сержант медицинской службы Алексей Лиханов

Действующие лица:

Алексей Лаханов, сержант.

Игорь, солдат.

Юрий Юсупов, солдат.

Степан Гаврилович, врач.

Олеся, медсестра

Вера Кузьминична, мама Алексея (65–70 лет), тревожная, чуткая, привыкла заботиться обо всех.

Михаил Александрович, отец Алексея (70–75 лет) скептичный, старается сохранять хладнокровие, но за этим скрывается беспокойство.

Татьяна, жена Алексея, сильная, сдержанная.

Ника, дочь Алексея и Татьяны, эмоциональная, упрямая, не хочет принимать реальность.

Альбина, медсестра.

Виктория Борисовна, мама Юрия Юсупова.

1-й солдат.

2-й солдат.

Голос за кадром.

Солдаты.

Раненные сослуживцы Алексея, соседи по палате:

Денис,

Сергей.

Земляки Алексея:

1-й мужчина,

2-й мужчина.

Действие 1

Картина 1

Ранняя весна. Идёт бой – слышны разрывы снарядов, стрельба. Алексей тащит на себе раненного Игоря, пробираясь ползком между воронками от снарядов. Раздается звук приближающегося беспилотника. Алексей закрывает Игоря собой, и они замирают, вжимаясь в землю. Гул беспилотника удаляется, и в стороне раздается взрыв. Игорь стонет от резкого движения.

Алексей. Держись, Игорь. На этот раз пронесло. Еще немного потерпи, брат. Совсем немного осталось. Прорвемся…

Игорь. А Юсуп где? Что с ним?

Алексей. Его тоже сильно зацепило. Я за ним вернусь. Сейчас тебя медикам сдам и обратно.

Игорь. Ты меня в ближайшем окопе брось… Там кто-либо из ребят поможет. А ты Юсупа… (не договаривает, теряет от боли сознание).

Алексей (пытается привести Игоря в чувства). Ты, боец, куда собрался?! Помирать нам рановато (делает ему обезболивающий укол, проверяет жгут на ноге).

Игорь (приходя в себя). Вырубает меня. Знобит. Нам еще долго?

Алексей. Да не, почти дошли. Вон уже наш укреп видно. Потерпи еще маленько. Не отрубайся, сейчас вот через этот бугор перевалим и там нас подобрать должны… по идее… наверное...

Какое-то время ползут. Переваливаются через бугор, оказываются в траншее. Алексей в растерянности оглядывается вокруг в надежде на помощь, но никого нет. Игорь стонет.

Алексей. Сейчас-сейчас, братан, наверное, чуток не там вышли. Сейчас я осмотрюсь. Все путем будет (оставляет Игоря в укрытии, а сам, пригибаясь, пробирается вперед и чуть не сталкивается с выскочившей навстречу медсестрой Олесей).

Олеся. Привет, тихоход. Мы тебя тут уже заждались. Кого вытащил?

Алексей. Игорька. У него в ногу осколочное, в бок. Голову зацепило. Жгут наложил. Обезболивающее вколол. Сознание уже несколько раз терял.

Подходят к Игорю.

Олеся. Ну как себя чувствуешь? Добежим до перевязочного?

Игорь (пытается улыбнуться). Да я с тобой куда хочешь побежал бы. Да что-то вот на дистанции выдохся…

Олеся. Понятно. (К Алексею обращается) Еще немножко помоги мне с ним и можешь обратно…. Там же еще Юсуп остался… А здесь недалеко сам Степан Гаврилович.

Алексей пытается взвалить Игоря к себе на спину, Олеся помогает. И тут появляется Степан Гаврилович.

Степан Гаврилович. Рад видеть вас живым и здоровым, Алексей! Так, кто тут у нас? Кладите-кладите его обратно. (Осматривает Игоря, которого Алексей и Олеся осторожно положили на землю). Так. Вы всё правильно сделали. Будет с вашим товарищем все в полном порядке. Не зря время в медучилище потратили в своем Забайкалье-то.

Алексей. Конечно, Степан Гаврилович. Ну дальше я вам, наверное, не нужен? Мне еще за Юсупом сбегать… Я вернусь скоро.

Степан Гаврилович. Да, конечно, бегите. Не задерживаю. Удачи вам!

Алексей. До встречи (убегает в темноту навстречу нарастающему шуму боя).

Картина 2

Алексей пробирается между вспышками взрывов, прячется от беспилотников, ползет, бежит, перекатывается, крадется, останавливается, оглядывается.

Алексей (громким шёпотом). Юсуп. Юсуп…

Юрий Юсупов (выглядывает из укрытия). Не шуми, командир. Здесь я. Давай сюда.

Алексей пробирается в укрытие к Юсупу.

Алексей. Так. Ну как ты здесь?

Юрий Юсупов. Да все нормально. Только вот на ноги не встать. Ты донёс Игоря?

Алексей. Да, конечно. Сдал его на руки самому Степану Гавриловичу. Сейчас передохну пару секунд и с тобой пойдем. Нас должны уже ждать.

Юрий Юсупов. Ну пойдем, это, конечно, здорово сказано. Мне и ползти сил-то нет. Наверное, все же крови много потерял. Слабость такая, что все перед глазами плывет и в ушах, как вата…

Алексей. Э-э-э. Ты мне это дело брось. Команды терять сознание не было. Игорек вон держался, хотя у него и только одну ногу зацепило, но ты же сам Юсуп. Все пучком будет. Доберемся. Главное – не раскисать. Понял?

Юрий Юсупов. Да я –то понял, умирать, знаешь, как не хочется.

Алексей. Юрец, кончай фигней маяться. Я в Чечне служил. Два раза в Сирии был. Но вот я перед тобой вполне живой. Так что давай думать только о хорошем!

Юрий Юсупов. Я постараюсь, командир.

Алексей. Ну вот и правильно. (взваливает Юсупова к себе на спину и уползает в темноту) Держись, Юсуп! Где наша не пропадала. Доберемся до наших, а там медицина тебе поможет… Одна Олеська чего стоит… (голос удаляется и затихает)

Картина 3

Нарастает картина и шум боя. Затем резко все обрывается – темнота. Высвечивается перевязочный пункт. Олеся и Степан Гаврилович укладывают перевязочные материалы. Появляются Алексей и Юрий Юсупов.

Алексей. Ну вот, на этот раз сразу точно к вам вышел. Принимайте Юсупа (Осторожно снимает Юсупа со своей спины).

Олеся (подбегает, осматривает Юсупа). Степан Гаврилович, он без сознания. Степан Гаврилович, он уходит…

Алексей. Что за черт? Мы с ним всю дорогу разговаривали. Он здоровый парень. Я все сделал, как надо. Кровь остановил. Жгут наложил. Он даже не жаловался, что больно. Слабость только...

Степан Гаврилович (отстраняет Олесю, сам осматривает Юсупа). Надо поторопиться. Олеся, позови ребят на помощь. Его в госпиталь поскорее. Операция нужна… (Обращается к Алексею) А вы опять все сделали правильно. Он жив только благодаря тому, что вы вовремя оказали ему первую медицинскую помощь и доставили сюда. Я думаю, что мы успеем.

Появляются солдаты с носилками, кладут на них Юсупа и уносят.

Степан Гаврилович. До свидания, Алексей. Берегите себя (Пожимает Алексею руку и уходит)

Олеся. До свидания, Леша! (обнимает его и целует в щеку) Даст Бог, свидимся. (Убегает)

Алексей (вслед убегающей Олесе). Обязательно, Олеся. Только бы скорее закончилась эта проклятая война….

Действие 2

Картина 1

На календаре 8 марта. Шум сражения, артиллерийская канонада, автоматные очереди, пролетающие беспилотники, взрывы… Мечется свет прожектора – выхватывает группу солдат, пробирающуюся через открытую местность. Нарастающий звук приближающегося беспилотника. Солдаты бросаются врассыпную, но поздно – взрыв. Вспышка. Темнота. Тишина.

Алексей (лежит, присыпанный землей, рядом с воронкой от взорвавшегося заряда. Очнулся. Пытается пошевелиться). Живой кажется… Чего тишина такая? Контузило, что ли? (трясет головой, массирует уши). Во, блин, как ватой затолкали… (Негромко) Мужики!.. Кто есть?

Алексей пытается встать, но вскрикивает от боли и падает на землю... Приподымается. Осматривается. Ползет к лежащему неподалеку солдату. Проверяет пульс на шее. Ползет к другому, к третьему... Обессиленный, прислоняется к холму.

Алексей. Один остался… Так. Успокоился. Сориентироваться. Что у нас со связью? (достает мобильный телефон. Пытается его включить) Голый номер. Не работает. Надо попробовать встать на ноги. Что там у меня?

Алексей осматривает свои ноги. Достает из сумки аптечку, накладывает жгут на ногу, обрабатывает и перевязывает раны. Насторожился. Замер. Увидел какое-то движение. Подался в его сторону. Потом остановился и откатился обратно, спрятался. Мимо проходит группа украинских солдат, о чем-то тихо переговариваясь. Алексей еще раз пытается встать, но еле сдерживает себя, чтобы не закричать.

Алексей. Все понятно. Ходок из меня никакой. Ну тогда поползем. Маресьев сколько полз? Восемнадцать дней, кажется, а я почти совсем рядом – к утру, наверное, доползу…

Алексей ползет. Останавливается перекусить, попить воды. Запасы еды заканчиваются. Выпиты последние капли воды. Алексей находит какие-то ягоды, пытается есть кору деревьев, траву. Слизывает росу с листьев. И снова ползет.

Голос за кадром. День сменялся ночью, и вновь возвращался... Но Алексей уже не замечал этого, все время он думал только об одном - нужно ползти, ползти во что бы то ни стало. Он должен выжить. Должен вернуться домой к жене, к дочери, к родителям... Скольких он спас, вынося из-под огня. Не счесть. А теперь он должен спасти себя. Он должен справиться. Должен выполнить эту задачу. Этот приказ, который он отдал себе. Пока есть силы, он будет ползти к своим... Двенадцать дней … Двенадцать дней и ночей он боролся за жизнь. Но с каждым днем все меньше и меньше удавалось ему проползти…

Картина 2

Городская квартира. Кухня. Обеденный стол, плита, шкафы с посудой. На подоконнике — несколько комнатных растений. Вера Кузьминична нарезает овощи у стола. Татьяна моет посуду. Ника сидит за столом, показывая, что‑то Михаилу Александровичу на смартфоне, обучает им пользоваться.

Вера Кузьминична (не глядя на Татьяну, голос дрожит). Таня, Лёша не звонил?

Татьяна (спокойно, но с напряжением в голосе). Нет. Уже больше недели нет никаких вестей.

Михаил Александрович (откладывает смартфон, вздыхает). Да что вы беспокоитесь за него? Всё нормально у Лёши. Он на учениях просто, потому и не отвечает.

Вера Кузьминична (медленно поворачивается к ним, лицо бледное). А мне что-то неспокойно на душе. И сердце какой день уже ноет. Ночами спать не могу. Вдруг его отправили на Украину? Вдруг случилось что с ним? Ранили или… (голос срывается, она медленно опускается на стул, прикрывая полотенцем глаза, беззвучно плачет).

Ника (резко встаёт, кричит, слёзы на глазах). Не смей даже говорить так. Мой папа жив! Он вернётся! Он обещал!

Татьяна (подходит к Нике, обнимает её, говорит тихо, но твёрдо). Успокойся, дочка. Бабушка просто волнуется очень. Переживает за папу. Он, наверное, на секретном задании, откуда позвонить нельзя. Ну или телефон потерял. Он обязательно вернётся, не оставит нас. Всё будет хорошо. (Пауза. Ника вырывается из объятий, отходит к окну. Татьяна смотрит на неё с болью, затем поворачивается к Вере Кузьминичне.) Знаешь, мама, а я помню, как мы с Лёшей познакомились. Он ко мне на амбулаторный приём пришёл с ушибом руки. Я тогда только‑только в военный городок устроилась, всё казалось таким чужим… А он зашёл — улыбается, шутит, говорит: «Доктор, спасайте скорее, а то как же я вас под венец поведу?» Я тогда ещё подумала: «Какой непутевый парень…» А оказалось — самый надёжный.

Вера Кузьминична поднимает глаза, слушает, но лицо её по‑прежнему напряжено.

Татьяна. Мы с ним по военным городкам путешествуем уже пятнадцать лет. Где только не были… И в морозы, и в жару. Дочка уже выросла. А он всегда говорил: «Девчонки, не переживайте. Я вас не подведу». И ни разу не подвёл.

Михаил Александрович (кивает, пытается разрядить обстановку). Вот‑вот. Лёша — крепкий орешек. Ты, Вера, перестань себя изводить. Вернётся он. Обязательно вернётся.

Ника (резко оборачивается от окна, голос дрожит). А если нет? Если он… если он не сможет позвонить?

Татьяна (твёрдо, глядя ей в глаза). Ника, послушай меня. Твой папа — солдат. Он знает, что делает. И он любит нас. А любовь — это сила, которая всегда находит дорогу домой.

Пауза. Все замолкают. Слышен лишь шум воды из крана. Вера Кузьминична вытирает слёзы, глубоко вздыхает.

Вера Кузьминична (тихо, но с решимостью). Да… Любовь. Пусть наша любовь сбережет его... Если бы это было так. Если бы это помогло.

Татьяна (подходит к ней, берёт за руку). Конечно, поможет. Не может не помочь.

Вера Кузьминична (тихо, но с решимостью). Да… Любовь. Она сильнее страха.

Михаил Александрович. Оно, конечно, пока тебя не коснется, все кажется, что все это слова громкие, да все не про нас. А так вот понимаешь, что есть то, что выше всех писанных законов. Есть право матери ждать сына. Есть право жены верить в мужа. Есть право ребёнка знать, что папа вернётся. Это, если хотите, наше народное право, когда уже не на что больше надеяться. Которое не бумажное, а живое. Которое с нами всегда…

Вера Кузьминична (поднимает глаза). А если это право нарушают? Если забирают у нас самое дорогое — надежду?

Михаил Александрович. Никто не может отнять у тебя то, что ты хранишь в душе. Ни война, ни приказ, ни расстояние. Пока ты веришь — ты имеешь право.

Ника (подходит ближе, внимательно слушает). А разве война — это не нарушение этого права? Забирать людей, разлучать семьи…

Михаил Александрович (мягко). Война — это трагедия. Но даже в ней есть место праву. Право защищать свой дом. Право стоять за тех, кто не может сам. Право не сдаваться.

Татьяна. Но почему всегда нужно защищать с оружием? Почему нельзя просто жить?

Михаил Александрович. Потому что иногда саму жизнь надо защищать. Не ради славы, не ради наград — ради тех, кто ждёт. Ради того, чтобы вернуться к своему столу, к своим людям.

Вера Кузьминична (тихо). А если не вернётся? Если это право отнимут?

Михаил Александрович (твёрдо). Будем ждать, помнить, верить.

Ника (решительно). Я буду ждать. Я знаю: папа жив. И он вернётся. Потому что у нас есть это право.

Татьяна (обнимает Нику). Да, дочка. У нас есть это право.

Вера Кузьминична (встаёт, вытирает слёзы). И мы его не отдадим.

Все молча смотрят друг на друга. В комнате становится чуть светлее, будто тревожный туман рассеивается. Звучит отдалённый городской шум — жизнь продолжается.

Картина 3

Группа солдат передвигается по полю. Ночь. Фонариком освещают местность.

1-й солдат. Наблюдатель говорил, что здесь какое-то движение было.

2-й солдат. Мало ли кто здесь. Может собака какая. Их тут теперь вон сколько бесхозных.

1-й солдат. Ну это да. А когда на прошлой неделе к селу подошли, помнишь, как ты свиней испугался?

2-й солдат. Их там сотни, были с фермы разбитой. Голодные, грязные. Хрюкают все. И на меня прут. Запросто сожрать могли... И убивать жалко.

1-й солдат. Да все живое убивать жалко. Людей жалко… Стой. Тихо.

Эй. Кто там? Давай медленно вставай.

Алексей (приподымаясь с земли на руках, охрипшим голосом). Мужики. Не стреляйте. Я встать не могу... Ноги подбиты. Я из третьей штурмовой. Сержант Лаханов.

1-й солдат. Леха? Ты, что ли? Леха...

Солдаты подбегают к Алексею. Помогают ему присесть. Алексей, заросший щетиной, в изодранной, измазанной грязью форме.

Алексей. У вас попить и сухарика кусочек…

Дают ему попить из фляги. Алексей грызет сухарь.

1-й солдат. Я слышал, что весь ваш отряд накрыло. А ты. Ты не налегай на сухари-то. Сколько не ел-то?!

Алексей. Я знаю. Не знаю. Сегодня какой день? Какой месяц?

1-й солдат. 20 марта.

Алексей. Получается, что я двенадцать суток полз к вам…Двенадцать суток. А связь здесь есть? Позвонить можно? Сегодня же день рождения у моей жены.

1-й солдат. Связь-то есть, хоть и не очень. Тут по рациям… Да и как ты по телефону говорить будешь. Голосом своим испугаешь жену. Смску напишешь. Только давай уж мы тебя к медикам оттащим. Там и напишешь.

Алексей. Не, мужики, мне край надо. Они же две недели не знают, что со мной...

1-й солдат. Ладно, давай, только минуту и все (дает ему мобильный телефон).

Алексей (пытается набирать номер, но пальцы не слушаются). Братан, извини. Не могу номер набрать. Пальцы не слушаются. Набери. А?

1-й солдат (берет телефон). Говори.

Алексей. 8-996-314-91-40.

1-й солдат. Але. Але. Слышите меня? Сейчас я передам трубку. Одну секундочку. На (протягивает трубку Алексею)

Алексей. Привет, Таня! С днём рождения тебя! Желаю всех тебе благ. Спасибо, что ты есть у меня!

Татьяна (по телефону). Лёша, это ты, что ли? Точно ты?! Спасибо. Я знала, верила... Знала, что ты вернёшься, выживешь, несмотря ни на что. Обрадую сейчас всех родных (плачет).

Алексей. Передай всем привет от меня и не плачь. Всё уже позади. Скоро буду в госпитале, ранения получил. Будем с тобой на связи. Не могу долго говорить… Но ты сама всё понимаешь.

Татьяна. Лёша, мы будем тебя ждать. Целую и обнимаю.

Алексей. До встречи!

Солдаты уносят Алексея.

Действие 3

Картина 1

Госпитальная палата. Ранний вечер. В комнате четыре койки; три заняты. На стенах — календари, несколько фотографий в рамках, записка с расписанием процедур. В воздухе лёгкий запах лекарств, но обстановка не гнетущая: кто‑то тихо переговаривается, где‑то шуршит страница книги. Алексей лежит у окна, читает. На соседней койке — Сергей, с забинтованной рукой; напротив — Денис, с переломом ноги в аппарате внешней фиксации.

В дверях появляется Альбина, медсестра; за ней — Виктория Борисовна.

Альбина. Лёш, к тебе гости.

Алексей (откладывает книгу, приподнимается). Кто это? Родные вроде не собирались так рано…

Альбина. Пожилая женщина. Говорит, что мама твоего товарища. Сейчас провожу. (Уходит)

Виктория Борисовна входит, оглядывается, находит Алексея.

Виктория Борисовна. Здравствуй, Лёша.

Алексей. Здравствуйте. А вы…

Виктория Борисовна. Я —Виктория Борисовна, мама Юры Юсупова. Ты его спас. Если бы не ты, его бы уже не было.

Обнимает его; Алексей на мгновение замирает, потом мягко кладёт ладонь ей на плечо.

Алексей. Виктория Борисовна, да ладно вам… Так бы любой сделал. Я же медик, это моя работа. Как Юра?

Виктория Борисовна (отстраняется, вытирает глаза). Нет, не любой. Ты не скромничай. Ногу спасли, идёт на поправку. Уже шутит, представляешь?

Сергей (с соседней койки, с усмешкой). Ну Юрка — он такой. Ему все нипочем.

Денис (кивает, улыбается). Да, с чувством юмора у него всегда был порядок.

Алексей (смеётся). Конечно. Ребята тоже с ним служили. Передавайте ему привет. Пусть скорее поправляется. Может быть, ещё встретимся.

Виктория Борисовна. Встретитесь, обязательно. Я же не просто так приехала. Хочу тебя к нам в гости позвать. Ты теперь нам, как родной. Приедешь? И с Юрой там повидаешься. Его скоро отпустить обещали…

Алексей. Обязательно загляну. Только сначала к своим — в Забайкалье заскочу.

Пауза. Виктория Борисовна замечает на тумбочке конверт и ленточку.

Виктория Борисовна. Медсёстры сказали, тебе медаль вручили — «За отвагу». Сам губернатор приезжал вручать?

Алексей (кивает, чуть смущённо). Было дело.

Сергей. А нам только грамоты (вздыхает, но без обиды).

Денис. Грамота — это тоже хорошо. Но ведь Лёха — реально герой. Скольких он пацанов из-под огня вытащил. Ну, а то, как сам себя спас, как прополз через ленточку прямо… Я не знаю, смог бы ли я. Хватило бы у меня сил и смелости. Не знаю... А ты не сдался. Поэтому заслуженно тебе медаль дали.

Виктория Борисовна. Ой, ребята, заговорилась с вами, а я же кое‑что привезла для вас. Тут фрукты, соки… Витамины, в общем. (Выкладывает из сумки на тумбочку яблоки, сок в бутылках.) А можно… можно медаль посмотреть? И, если ты не против, сфотографироваться с тобой на память?

Алексей (смеётся). Да без проблем. Сейчас достану.

Достаёт из тумбочки коробочку с медалью. Альбина подходит с телефоном.

Альбина. Давайте я сниму вас.

Алексей придерживает медаль в ладони, Виктория Борисовна встаёт рядом, улыбается. Щёлк. Она снова обнимает его, короче, но тепло.

Виктория Борисовна. Юра говорит: «Лёха выживет везде».

Алексей. Да как‑то получается. Медицина, конечно, помогает — я ведь из училища. А ещё… дома ждут. Жена, родители, дочка. Ника в седьмом классе. Как их подвести? Вот и держусь.

Сергей. Дом — это да. Я вот жене каждый день пишу. Она мне носки вяжет, говорит, чтобы скорее возвращался.

Денис. А моя мама всё твердит: «Главное — цел. Остальное наладим».

Алексей. Так семья – это главное.

Виктория Борисовна. У тебя сила какая‑то внутри, Лёша. Такая воля к жизни! Настоящий.

Алексей (краснеет, отмахивается). Да ну, перестаньте, Вы. В самом деле. Я просто… не мог иначе. Чечня, Сирия — везде одно: если можешь помочь, помогаешь. А сейчас — тем более. Родина, она ведь не где‑то там. Она вот — жена, дочка, родители. И Юра. И вы. Вот и всё.

Сергей. Правильно говоришь. Мы тут все как одна семья. Кто‑то ногу сломал, кто‑то руку, а душа — на месте.

Денис. Да и врачи тут хорошие. Альбина вон с нами как с детьми нянчится. Все наши капризы терпит.

Альбина (с улыбкой). Ой, ладно вам. Не прибедняйтесь. Какие там капризы.

Виктория Борисовна (тихо). А я всегда верила, что есть люди, на которых можно положиться. Теперь вижу — не ошибалась.

Альбина поглядывает на часы.

Альбина. Виктория Борисовна, вам, наверное, пора? У Лёши скоро процедуры.

Виктория Борисовна. Да‑да, я понимаю. Лёша, выздоравливай. Ждём тебя в гости. И вы, ребята, побыстрее поправляйтесь. Вас же дома ждут.

Алексей. Обязательно. Спасибо вам.

Она уходит. Альбина остаётся, поправляет одеяло.

Альбина. Ну что, герой, готов к уколам?

Алексей (вздыхает, но улыбается). Куда деваться? Давай уж.

Сергей. А мне сегодня капельницу ставят. Может, вместе сообразим?

Денис. Ну так тогда давайте уж на троих. Или, Альбиночка, мне сегодня ничего не полагается?

Альбина. Да уж найду, что вам уколоть. Никого не обижу.

Алексей. Ну что ж, жизнь, похоже, налаживается.

Свет за окном становится мягче, тени длиннее. В палате — тихое, тёплое ощущение общности, будто здесь, среди бинтов и лекарств, люди нашли что‑то важное: друг друга.

Картина 2

Алексей с Татьяной стоят около своего дома. В палисаднике радуют глаз разноцветные астры, георгины, гладиолусы… К ним подходят двое мужчин.

1-мужчина. Привет, земляк! Как ты выжил-то?! (крепко жмет Алексею руку и обнимает его).

2-й мужчина (жмет руку Алексею) Приветствую!

Алексей. Добрый день, ребята. Добрый день. Да как в песне, помните, мол, помирать нам рановато – есть еще в доме дела. У меня этих дел накопилось выше крыши. Так что, не дождетесь.

1-мужчина. Да ладно тебе. Говорят, тебе «За отвагу» дали. Просто так, говорят, не дают «За отвагу-то» Это типа, как в старину «георгиевский крест» был. Солдатская медаль, значится.

2-й мужчина. Хоть бы ты, Татьяна, что рассказала.

Татьяна. Мне муж не разрешает (смеётся).

1-мужчина. Неужели там такая государственная тайна?

Алексей. Да нет, мужики. Я просто и сам еще не могу всего осознать. Вроде бы служил, как все. Ну я ж уже не первый раз в первый класс, как говорится. Опыта уже поднабрался. Но здесь все совсем не так, как в Сирии или в Чечне. Сложно все. По-русски и там, и здесь матерятся. И война другая уже. Беспилотники везде. Спутниковая разведка. Техника новая, другая… Люди только… Люди за всем этим. И погибают люди. И спасают люди. Я тоже и спасал, и … защищался…

2-й мужчина. Да, ладно. Алексей, мы ж все понимаем. Мы ж тоже срочную служили. И от мобилизации, если что, бегать не будем. Мы, честно говоря, разговор чтобы завязать. В гости тебя пригласить.

Татьяна. Нет уж, ему после ранения еще тяжело ходить по гостям. Уж лучше вы к нам заходите. Завтра часикам к шести вечера, например.

Алексей. Добро, мужики, договорились. До завтра.

1-й мужчина. До завтра. (прощается с Алексеем за руку, задерживает ее в своей руке). Ох ты, слушай, чуть не забыл. Тебе ж тут подарок велено передать. У меня ж жена, в отличие от моей особы неотесанной, натура утончённая, во всяких литературных конкурсах участвует, да как узнала, что тебя увижу, так велела тебе вот эту книжечку подарить. (Достает из пакета книжечку и протягивает Алексею).

Алексей (берет книгу) Спасибо. Обязательно прочту. Спасибо. До завтра.

Мужчины уходят. Татьяна берет у Алексея книжечку. Открывает наугад.

Татьяна (читает). Любовь Панасюк.

Но опять на сердце неспокойно:

Вновь земля от выстрелов дрожит.

Люди мира! Запретите войны!

Подарите вашим детям жизнь!

Алексей обнимает Таню за плечи.

Алексей. Все правильно, Таня. Надо бы все войны запретить. И чтобы дети наши никогда не воевали, чтобы всегда умели договориться. Но если уж договориться не получается, то нужно уметь и постоять за себя… Идем домой, Танечка. Я так соскучился по дому….

Уходят в дом.

Занавес.

Ноябрь 2025 – январь 2026

Пьеса создана на основе реальных событий.