"Ужасы эрмитажной службы"

Дата: 17 Октября 2021 Автор: Удовыдченко Владимир

                             

 

 

  Когда я служил на Кубе в армии, сослуживцы, уроженцы дальних уголков нашей необъятной советской Родины часто спрашивали меня:

- Слушай, ленинградец, у вас там в городе Этаж какой-то крутой есть, расскажи нам про него.

- Какой еще этаж?

- Ну Э..Э..Этаж, музей там еще какой-то.

- Эрмитаж что-ли?

- Во, точно, расскажи про него.

 

  А рассказывать было нечего. К стыду своему, до самого призыва в армию в Эрмитаже я ни разу не был. В детстве как-то больше интересовали бесплатные в то время Артиллерийский и Военно-Морской музеи. Поэтому сразу после увольнения в запас я решил восполнить этот пробел и отправился летом 1981 года на экскурсию в Эрмитаж. В то время я оформлялся на службу в милицию и кроме экспонатов стал также наблюдать в эрмитажных помещениях за работой милиционеров, которых в главном музее страны было великое множество. Эрмитаж охранял целый дивизион полка ведомственной милиции, в котором мне вскоре предстояло служить. Кроме постовых, патрулировавших фасад здания и дежуривших на входе, милицейские посты были расставлены по всему музею через каждый зал. То есть если в одном зале дежурила «тетенька на стульчике», она же смотритель, то в следующем на стульчике сидел под картиной или прохаживался милиционер. Фактически милиционер отличался от «тетеньки на стульчике» только наличием формы и оружия. И вот, осматривая музейные экспонаты, в одном из залов увидел я неприглядную сцену. Под одной из картин в позолоченном багете, на стульчике спал милиционер. Со склоненной на грудь головы упала на колени фуражка, и милиционер безмятежно похрапывал, пуская слюнявые пузыри. А мимо шла экскурсия иностранных туристов, которые с радостными возгласами: «О, policeman! Russian police officer. Sleep well!» достали фотоаппараты, имея намерения запечатлеть и опорочить бойца правопорядка. Но девушка guid translator (гид переводчик) пресекла эти поползновения. Да и милиционер вовремя приоткрыл один глаз, после чего сладко зевнул, искоса провожая взглядом удаляющуюся экскурсию.

 

- Да, ужасная здесь служба, - подумал я тогда. Это же сколько надо сил и терпения, чтобы целый день просидеть под картиной на стульчике и не уснуть?

   

Позднее, когда я уже работал в охране научно-исследовательского института к нам в подразделение из Эрмитажа перевелся молодой милиционер. Звали его Михаил. Он был очень доволен, что смог избавиться от «престижной» эрмитажной службы и рассказывал мне свои музейные приключения.   Миша, уроженец глухой белорусской деревни, после службы в армии решил «попытать счастья» в большом городе. От знакомых он узнал, что в Ленинграде существует необычная милиция, которая работает не где-либо, а в самом Эрмитаже! Приехав в северную столицу, он без труда нашел отдел кадров полка ведомственной милиции и попросился на службу в главный музей страны. В полку, где был хронический некомплект личного состава, Михаила приняли с распростертыми объятиями. Оформили на службу, поселили в милицейское общежитие и дали ленинградскую лимитную прописку. Миша был счастлив. Жизнь в Ленинграде, работа в Эрмитаже. Зарплата, конечно, маловата: 125 рублей. Из них еще высчитывают 1 рубль налог за бездетность  (да, был такой налог) и еще целый рубль нужно отдать на комсомольские взносы. Но зато бесплатный проезд на всех видах транспорта. И учиться можно на юридическом факультете университета, в который милиционеров принимали вне конкурса, если, конечно, смогут сдать экзамены хотя бы на тройки (что мало кто мог). Опять же жениться можно на ленинградской девушке с хорошей квартирой.  И вот, после прохождения курса подготовки в милицейской школе, Миша заступил на службу по охране одного из залов Эрмитажа. Первые смены было интересно. Миша разглядывал картины, запоминал имена живописцев и помогал посетителям.

 

- Товарищ, милиционер, а где здесь картина Рембрандта «Флора»?,- спрашивали экскурсанты.

- Тудой, - отвечал Миша.

- Где это?

- Тудой, я табе казав, - говорил Миша. Он был белорус.

 

Вскоре все картины и экспонаты были рассмотрены, экскурсанты начинали раздражать и через несколько смен утомленный однообразием Михаил все дежурство тихо сидел на своем стульчике под картиной Рембрандта «Жертвоприношение Авраама» и скучал по родной деревне. Вскоре  в одну из смен он на стульчике…уснул. Проверявший посты командир взвода Михаила снял с дежурства и, пообещав взыскание, отправил работать на улицу.

- Мне такие бойцы в залах не нужны,- ругался командир, ты все экспонаты проспишь на особо важном государственном объекте. Пойдешь на улицу работать. Там тебе спать не дадут. А если и там службу не потянешь, уволю, несмотря на некомплект.

  Целую неделю Михаил в составе наряда патрулировал улицы, прилегающие к музейному комплексу. Каждый день шел дождь и дул пронизывающий холодный ветер с набережной Невы. Милицейский плащ тепла не давал, фуражку порывами ветра срывало с головы. Миша с тоской вспоминал теплый зал Голландской живописи ...

 

    

Наряд ведомственного полка патрулирует территорию музейного комплекса. Ленинград 1985 г.

 

    Но вот в следующую смену Михаила поставили на одиночный пост у входа в Эрмитаж, помогать билетершам осуществлять пропускной режим объекта и следить за соблюдением общественного порядка гражданами на прилегающей музейной территории.

Милиционеры ведомственного полка на охране территории музейного комплекса 90-е годы.

 

  Михаил нес службу на улице возле длинной очереди в кассы Эрмитажа, периодически перемещаясь ко входу в музей, где прятался за колонной от холодного ветра с Невы. Неожиданно к нему, раздвигая руками людской поток, подошла миловидная женщина.

 

- Товарищ милиционер, я экскурсовод. Со мной группа 10 человек. Мы проходим в музей, ладно?

- Да мне то что? - пожал плечами Михаил.

 

Женщина с группой экскурсантов просочилась через главный вход. Миша «тянул» службу. Скучал. Часа через два из музея вышла все та же женщина – экскурсовод и сказала людям, стоявшим в очереди: - Товарищи, передайте милиционеру спички, - после чего скрылась в толпе. Люди из очереди передали Михаилу спичечный коробок. Миша брать его не хотел.

 

  –Зачем мне спички? Я не курю, - удивлялся он.

 

Но коробок был положен ему в ладонь и Миша с грустью рассматривал его этикетку. Хотел было выбросить, но урны рядом не было. От скуки раскрыл коробочку и… увидел там смятую купюру в 5 рублей. Михаил стоял у входа в Эрмитаж и, ничего не понимая,  рассматривал пятирублевую бумажку. Подошла женщина – билетный контролер и заявила:

 

- Товарищ милиционер, что-то я вас раньше не видела, вы что новенький? Вы сейчас левую экскурсию пропустили, денежку заработали, а ведь сегодня не ваш день и вы не должны у нас хлеб отбирать.

-Чего? Я вообще никого не пускал.

-Да? А денежки собираете. Я вот вашему начальнику пожалуюсь, если вы опять «леваков» запустите.

 

Тут Миша понял, что, не зная местных обычаев, запустил в музей «левую» экскурсию, за что и был незаконно вознагражден. Помня об обещанном командиром увольнении, Миша не стал испытывать судьбу и твердо решил покинуть эрмитажную службу. Он  всеми правдами и неправдами добился перевода в наш гражданский шестой взвод. Теперь он со счастливым лицом сидел в постовой будке выездных институтских ворот и носил на службу учебники. Готовился к поступлению в университет.

 

Но вернемся к эрмитажным ужасам. Несмотря на имевшие место случаи вопиющей недисциплинированности, халатного отношения к выполнению служебных обязанностей и безалаберности, в музейных залах служили и настоящие милиционеры – герои, для которых всегда найдется место для подвига. И этим местом для одного из героев стал зал Голландской живописи Государственного Эрмитажа.

 

             Подвиг сержанта милиции Ивана Жосана

 

     Комсомолец  Ваня Жосан пришел работать в милицию с твердыми помыслами  самоотверженно защищать общество от преступных посягательств. На службе в Эрмитаже правонарушители были редким явлением. Тем не менее, Иван, помня сцену из советского  фильма «Старики – разбойники», в музейных залах бдительно следил за окружающей обстановкой, присматривая за посетителями и предугадывая в их поведении возможные преступные намерения. Природная наблюдательность Ивана не подвела.

       

  15 июня 1985 г  милиционер Иван Васильевич Жосан нес службу в зале Голландской живописи и сидел на стульчике под картиной Рембранта «Возвращение Блудного сына».

                             

Картина Рембрандта «Возвращение блудного сына», возле которой находился милиционер в момент проникновения маньяка  в зал Голландской живописи.

 

  Несмотря на свой 20 летний возраст, Ваня Жосан был уже опытным постовым милиционером и мог определить в толпе лиц с неадекватным поведением. В этот роковой день в зал Голландской Живописи заявился маньяк.   Ровно в полдень в зал вошел мужчина в сером балоньевом плащике, старомодных роговых очках и с пакетиком в руках.

  Посетитель, как-то странно напоминал артиста Евстигнеева из вышеупомянутого фильма «Старики-разбойники».

      

                     Сцена из советского фильма «Старики-разбойники».

 

  Жосан насторожился. Он сразу обратил внимание на неестественно широкие брюки посетителя, который, скосив взгляд на милиционера, сказал ему: «здравствуйте» и, беспокойно оглядываясь, стал рассматривать висящие на стенах картины. После этого, прижимая к телу пакетик, вошел в толпу экскурсантов. Он наклонился и стал что-то поправлять под левой брючиной. Потом выпрямился, оглядел людей и замер, как бы задумавшись. Через пару секунд, будто очнувшись, мужчина вышел из толпы, прошел в другой конец зала и остановился у широкого подоконника с батареей отопления рядом с картиной Рембрандта «Даная».