"Ужасы эрмитажной службы"

Дата: 17 Октября 2021 Автор: Удовыдченко Владимир

                             

 

 

  Когда я служил на Кубе в армии, сослуживцы, уроженцы дальних уголков нашей необъятной советской Родины часто спрашивали меня:

- Слушай, ленинградец, у вас там в городе Этаж какой-то крутой есть, расскажи нам про него.

- Какой еще этаж?

- Ну Э..Э..Этаж, музей там еще какой-то.

- Эрмитаж что-ли?

- Во, точно, расскажи про него.

 

  А рассказывать было нечего. К стыду своему, до самого призыва в армию в Эрмитаже я ни разу не был. В детстве как-то больше интересовали бесплатные в то время Артиллерийский и Военно-Морской музеи. Поэтому сразу после увольнения в запас я решил восполнить этот пробел и отправился летом 1981 года на экскурсию в Эрмитаж. В то время я оформлялся на службу в милицию и кроме экспонатов стал также наблюдать в эрмитажных помещениях за работой милиционеров, которых в главном музее страны было великое множество. Эрмитаж охранял целый дивизион полка ведомственной милиции, в котором мне вскоре предстояло служить. Кроме постовых, патрулировавших фасад здания и дежуривших на входе, милицейские посты были расставлены по всему музею через каждый зал. То есть если в одном зале дежурила «тетенька на стульчике», она же смотритель, то в следующем на стульчике сидел под картиной или прохаживался милиционер. Фактически милиционер отличался от «тетеньки на стульчике» только наличием формы и оружия. И вот, осматривая музейные экспонаты, в одном из залов увидел я неприглядную сцену. Под одной из картин в позолоченном багете, на стульчике спал милиционер. Со склоненной на грудь головы упала на колени фуражка, и милиционер безмятежно похрапывал, пуская слюнявые пузыри. А мимо шла экскурсия иностранных туристов, которые с радостными возгласами: «О, policeman! Russian police officer. Sleep well!» достали фотоаппараты, имея намерения запечатлеть и опорочить бойца правопорядка. Но девушка guid translator (гид переводчик) пресекла эти поползновения. Да и милиционер вовремя приоткрыл один глаз, после чего сладко зевнул, искоса провожая взглядом удаляющуюся экскурсию.

 

- Да, ужасная здесь служба, - подумал я тогда. Это же сколько надо сил и терпения, чтобы целый день просидеть под картиной на стульчике и не уснуть?

   

Позднее, когда я уже работал в охране научно-исследовательского института к нам в подразделение из Эрмитажа перевелся молодой милиционер. Звали его Михаил. Он был очень доволен, что смог избавиться от «престижной» эрмитажной службы и рассказывал мне свои музейные приключения.   Миша, уроженец глухой белорусской деревни, после службы в армии решил «попытать счастья» в большом городе. От знакомых он узнал, что в Ленинграде существует необычная милиция, которая работает не где-либо, а в самом Эрмитаже! Приехав в северную столицу, он без труда нашел отдел кадров полка ведомственной милиции и попросился на службу в главный музей страны. В полку, где был хронический некомплект личного состава, Михаила приняли с распростертыми объятиями. Оформили на службу, поселили в милицейское общежитие и дали ленинградскую лимитную прописку. Миша был счастлив. Жизнь в Ленинграде, работа в Эрмитаже. Зарплата, конечно, маловата: 125 рублей. Из них еще высчитывают 1 рубль налог за бездетность  (да, был такой налог) и еще целый рубль нужно отдать на комсомольские взносы. Но зато бесплатный проезд на всех видах транспорта. И учиться можно на юридическом факультете университета, в который милиционеров принимали вне конкурса, если, конечно, смогут сдать экзамены хотя бы на тройки (что мало кто мог). Опять же жениться можно на ленинградской девушке с хорошей квартирой.  И вот, после прохождения курса подготовки в милицейской школе, Миша заступил на службу по охране одного из залов Эрмитажа. Первые смены было интересно. Миша разглядывал картины, запоминал имена живописцев и помогал посетителям.

 

- Товарищ, милиционер, а где здесь картина Рембрандта «Флора»?,- спрашивали экскурсанты.

- Тудой, - отвечал Миша.

- Где это?

- Тудой, я табе казав, - говорил Миша. Он был белорус.

 

Вскоре все картины и экспонаты были рассмотрены, экскурсанты начинали раздражать и через несколько смен утомленный однообразием Михаил все дежурство тихо сидел на своем стульчике под картиной Рембрандта «Жертвоприношение Авраама» и скучал по родной деревне. Вскоре  в одну из смен он на стульчике…уснул. Проверявший посты командир взвода Михаила снял с дежурства и, пообещав взыскание, отправил работать на улицу.

- Мне такие бойцы в залах не нужны,- ругался командир, ты все экспонаты проспишь на особо важном государственном объекте. Пойдешь на улицу работать. Там тебе спать не дадут. А если и там службу не потянешь, уволю, несмотря на некомплект.

  Целую неделю Михаил в составе наряда патрулировал улицы, прилегающие к музейному комплексу. Каждый день шел дождь и дул пронизывающий холодный ветер с набережной Невы. Милицейский плащ тепла не давал, фуражку порывами ветра срывало с головы. Миша с тоской вспоминал теплый зал Голландской живописи ...