Яблоки тщеславия или, Путь к амазонкам

Дата: 3 Июля 2019 Автор: Владимиров Александр

  (новое прочтение «Сказки о молодильных яблоках и живой воде)

 

                                                      Моему другу В.А. Шумаеву посвящаю

                                 1

 

Произошла эта история так давно, что и не верится: а была ли она вообще?

В некотором царстве, некотором государстве правил царь Никита по прозванию Несменяемый. Дожил он до глубокой старости, порой впадал в откровенный маразм, а покидать трон не хотел. И объяснял это интересами государства. «Уйду я - оно обязательно распадется». Уж и все жены его почили, дети поумирали от постоянных стрессов, вызванных несбыточными мечтами о престолонаследии. Трое внуков подросли, но дед держал их на расстоянии. Не дай Бог захотят на его место, да еще порядки в стране на свой лад переделать. Нет уж, живем по старинке.

И правда, старина здесь господствовала во всем. Многие царские министры не в силах были самостоятельно ходить на заседания правительства, кое-как слуги их туда доставляли. Два вечных шута государя  – Веселый и Грустный стали скучны сверх всякой меры. Даже плеяда придворных актеров оставалась та, что начинала с Никитой на заре его юности. Однажды он повел заморских гостей на спектакль, где роль юный прелестницы играла почтенная дама лет семидесяти пяти. На удивленные взгляды гостей Несменяемый пояснил:

- Театр не отражает реальность, а уводит нас в мир фантазий. В моих фантазиях эта великая актриса все еще юна. И вы смотрите на нее такими же глазами.

Но, фантазируй, не фантазируй, а предел человеческих сил все равно наступал. Находясь в бане, несчастный Никита с тоской взирал на мывших его красавиц. Оставалось лишь вздыхать да облизываться. Проклятые врачи запрещали ему то медовуху, то азартные игры. А на его возмущенные реплики лишь пожимали плечами: «Время, царь-батюшка. Его, змея, не обманешь».

И тогда Несменяемый решил перехитрить природу: вновь стать молодым. От подобной мысли у него дух захватило. Но как это сделать?

Позвал он двух своих любимых шутов, стал советоваться. Но дело не пошло. Веселый в очередной раз развлек его сказками о великом будущем, Грустный – о славном прошлом. А на грозный окрик царя оба боязливо втянули голову в шею: каждый с ужасом видел себя уже не при дворе, а на скромной пенсии.

Не помогло и заседание старцев из правительства. Правда, министр финансов заявил, что у него есть лучший в мире пластический хирург, который так поработает с лицом, что человек будет выглядеть на двадцать лет моложе.

- Только на двадцать, - разочарованно протянул Никита. – А на сорок можно?  

- Царь-батюшка, всему есть предел…

- Ладно, пусть будет на двадцать, - махнул рукой царь. – Да, а он мне внутренние органы поменяет?

- Этого он точно не может, - ответил министр финансов.

- И потом, - вмешался министр безопасности. – Люди иногда гибнут под ножом хирургов.

- Как?!

- Да, царь-батюшка. Так что мы не можем позволить себе рисковать вашей безопасностью. Это ведь и наша безопасность.

До поздней ночи заседало правительство. Но ничего старцы не решили. Под конец премьер-министр поклонился Никите (потом правда долго выпрямиться не мог) и сказал:

- Идей нет, царь-батюшка, но вы держитесь.

Оставалось одно средство: поехали гонцы по городам и весям. Повсюду читался царский указ: «Кто подскажет, как царю вернуть молодость, может требовать любую награду». Но опять во дворце никто не появился. Ложной надеждой государя тешить боялись: мстительный он был, а как пойти против природы – люди не знали. С каждым днем таяла вера Несменяемого в свое омоложение. Ему казалось, что старость стала подступать еще быстрее. Словно неведомая сила заставляла хиреть каждый его орган. «А ведь вместе со мной хиреет и государство, - постоянно твердил Никита. – Уже сейчас народ недоволен, готов бунтовать».

Страшное слово конец постоянно мелькало перед глазами. И выхода из сложившейся ситуации Несменяемый не видел.

Не отдавать же власть кому-то другому!

 

                                                   2

 

Та ночь была для него особенно страшной. Ветер выл как полоумный, дождь, будто зараженный поясками святого Витта, безумствовал по мостовым, тьма казалась непроглядной, точно глазищи хозяина преисподней. Тревога, преследующая царя уже долгое время, сделалась нестерпимо жуткой. Ему вдруг явно почудилось, что ночной кошмар возник не сам по себе, это некий таинственный враг собирается прийти по его душу. В ужасе царь приказал закрыть ставни на окнах и ведущую в спальню дверь. Потом он выгнал всех из палаты. Он боялся, чтобы кто-нибудь не увидел его страх и смятение. Он знал, что вокруг стрельцы, готовые при малейшей опасности закрыть его своими телами, что без их ведома и муха не пролетит. Но… кто-то придет! Эта дикая мысль никак не желала покидать его голову. На своей мягкой кровати Никита вертелся, словно на раскаленной сковороде. С каждой минутой приближалось неумолимое…

И тут он действительно услышал стук в окно. Услышал его сквозь шум ветра и грохот дождя. Не выдержав, Никита приоткрыл ставни и увидел черного ворона. И тут Несменяемый услышал будто тот завопил человеческим голосом: «Впусти меня, впусти!»

- Кыш! Кыш! – крикнул царь. Однако птица не испугалась, в ее глазах загорелся разумный блеск.

Следующий удар птицы по стеклу оказался такой силы, что оно треснуло, разлетелось, ворон впорхнул в палаты. А тут еще от ветра погасли свечи, темнота воцарилась и в царских чертогах. Никита думал крикнуть охрану, но вовремя остановился. Проклятые холопы его на смех поднимут: кого Несменяемый испугался? Какую-то птицу?.. Видно, старческая немощь его по-настоящему взяла за горло. И призовут тогда другого царя.

- Правильно решили, могущественный государь, - послышался незнакомый бас. – Не враг я вам.

Ветер за окном вдруг прекратил свое завывание, свечи также… внезапно вспыхнули. Никакой птицы по комнате не было. Зато увидел царь, что в кресле напротив сидит странный человек: худой, как скелет, с длинным острым носом и болезненно-белой кожей. Одет он был в иностранный костюм, на голове – берет с большим белым пером, который он тут же снял и отвесил царю поклон.

- Кто ты? – вскричал Никита. – Как смел  заявиться ко мне? Сейчас кликну стражу и не сносить тебе головы!

- Прошу прощения, могущественный государь, - ответил гость и повел носом, точно к чему-то принюхиваясь. – Но я явился по вашей просьбе. И не хочу, чтобы чужие уши случайно услышали наш разговор.

Голос гостя звучал так убедительно, что царь решил не торопиться с казнью незнакомца. Однако сказал:

- Не помню, чтобы я приглашал тебя. Кто таков? И… тут птица летела. Ворон.

- Ворон? Да, правильно.

В ту же секунду царь увидел, как неестественно огромный черный ворон опустился на плечо незнакомца. Тот погрозил ему пальцем и сказал:

- Кто ты смел напугать уважаемого хозяина. Прочь отсюда!

Ворон с карканьем сиганул в раскрытое окно, а незнакомец ласково улыбнулся, обнажив сверкающие золотом зубы.

- Насчет того, что не приглашали… Как же ваше желание снова стать молодым?

- Есть такое, - смущенно произнес Никита.

- Тогда представлюсь. Я – вечный странник, скиталец по нашей грешной земле, зовут Ага Сер.

- Что за чудное имя? – нахмурился Никита.

- Мои предки были волками.

- Глупости говоришь!

- Это чистая правда, - и тут гость так убедительно пошевелил острыми ушами, что царь отчасти поверил. – Когда я появлялся, говорили: «Ага, Серый идет». Старое имя мне не нравилось, даже вспоминать его не хочу. А тут: «Ага, Серый…» Вот и получилось Ага Сер. Я - в некотором смысле - ученый, в некотором – маг и чародей. Страстно желаю, чтобы ваша мечта осуществилась.

- Тебе в том что за оказия? – подозрительно поинтересовался Никита.

- Лучшего государя не сыщешь.

- Дело говоришь. А то некоторые умники заявляют, будто из-за меня государство в этой… как его?.. стагнации. И что, мол, если я не уйду, оно вообще погибнет.

- Лжецы и завистники! – кратко бросил Ага Сер. – Многие мудрецы, с кем я общаюсь, хотели бы, чтобы вы сидели на троне вечно.

- Хорошо сказать – вечно. Силы не те, зрение хромает. Еще немного и…

- Нет! – решительно заявил Ага Сер. – Нельзя допустить подобное. Поэтому и говорю вам то, что никто и никогда из ваших советников не скажет. Нужно отведать молодильных яблок.

- Каких яблок?

- Мо-ло-диль-ных, - по слогам произнес Ага Сер.

- И они помогут?!

- Уверяю, так станете плясать, что перепляшите весь ансамбль песни и пляски.

- И девок смогу?..

- Ни одной юбки не пропустите.

- Где достать этих молодильных яблок?! Говори, Серый, говори!

- Растут они в саду у девушки-богатыря Синеглазки. Только держат это ее подданные в строжайшей тайне. Но мои друзья-мудрецы узнали.

- Подожди… Синеглазка – это не та, что руководит землей Амазонок?

- Она самая.

- Знаком я с ней. Был раз с визитом у французского короля. И она туда приехала, хотя никогда своего царства не покидает. Диссертацию в местном университете защищала.

- Да, - подтвердил Ага Сер. – Она получила докторскую степень именно в Сорбонне. А тема у нее была: «Женщина – как двигатель современного общества».

- И куда, чего она собирается двинуть? – поморщился ненавидящий любые перемены Никита.

- Надо подробно разбирать ее исследование. Как и ее статьи: «Мужской век закончился», «Место мужчины в клетке» и другие.

- Тьфу! – плюнул Никита.

- Тьфу! – согласился Ага Сер. – Но вернемся к молодильным яблокам. Это гораздо важнее.

- Конечно!    

- Их надо выкрасть из ее сада.

- Так! – потер руки Никита. – У меня есть несколько отличных медвежатников. Я их поставил руководить крупными коммерческими структурами. Вот пусть едут к ней, вспоминают свою прежнюю профессию.

- Дело гораздо сложнее. Чтобы чудодейственная сила яблок сохранилась, украсть их должен только ваш ближайший родственник.

- Не пойму тебя, Серый. Какая разница, кто их сопрет?

- Вы были бы правы, могущественный государь, если бы яблоки были обычными. Но тут дело связано с волшебством. А у магов и чародеев свои законы. Я и сам бы их вам доставил во дворец, но… И отправиться в эту опасную поездку (а царство Амазонок – опасно!) родственник должен не то, что без свиты, без единственного слуги. Проявит он ум, смекалку, мужество – волшебная сила яблок сохранится. А коли нарушит хотя бы одно условие – все равно, что не ходил. Ешь, не ешь их – толку никакого.

- Кого мне за ними послать?.. – раздумывал Никита. - Моих внуков! Федька и Васька – парни сметливые. Младшенький Иван немного тормозит. Вместо того, чтобы дельную профессию освоить – управленца, финансиста, юриста стишатами балуется.

- Безобразие. Поэт если и будет востребован, то после своей смерти.

- Во-во! Пусть и он в компании братьев отправляется. Они его уму-разуму поучат.

- Правильно мыслите, могущественный государь, - поддакнул Ага Сер.

- Отлично, Серый! Ты мне все больше нравишься.

- Кроме молодильных яблок в саду у Синеглазки есть еще одна вещь: там бьет источник живой воды. Ни в коем случае ваши внуки не должны эту воду попробовать или лицо ею умывать.

- Объясни? – потребовал Несменяемый.

- У них на многое глаза откроются.

- Разве плохо, когда глаза открыты?

- Вдруг они откроются не так?.. Еще посчитают, как те смутьяны и болтуны, что вы своим правлением привели страну к стагнации.

- Только не это! – испугался Несменяемый. – Чтобы собственные внуки против деда…

- Однако подобное сплошь и рядом.

- Что ты хочешь за оказанную услугу?

- Служить вам верой и правдой.

- И больше ничего?

- Для меня это высшая награда.

- Вот мое повеление: с этого дня станешь моим первым советником!

- Какая честь!

- Еще ты говорил о каких-то своих мудрецах. Это не сопливые мальчишки?..

- Что вы, могущественный государь. Некоторые из них древнее могил ваших предков.

- Тогда их тоже будем приобщать к управлению государством. А то от нынешних министров порой умного слова не дождешься.

- Царская воля – закон, - вновь поклонился Ага Сер. При этом на его лице появилась хитрая улыбка, которую Несменяемый, понятное дело, не заметил.

- Итак, завтра с утреца мои внуки отправятся к Синеглазке. Именно завтра. Чего кота за хвост тянуть?

- Мудрое решение, - согласился ночной гость Никиты. – Но большая просьба: сохранить разговор в тайне. Прознает кто о сокровище Синеглазки, доберется до тех яблок быстрее ваших внуков…

- Что ты, что ты! – замахал руками Никита.

- С вашего разрешения, могущественный государь, я позволил бы себе дать еще несколько необходимых инструкций к предстоящей поездке…

 

                                               3

 

В молодости Несменяемый любил погулять. Женился он не единожды, но, как правило, быстро разводился; жизнь с одной женщиной его утомляла. Однако жестоким к бывшим женам он не был, не отправлял их в монастырь, наоборот, всячески задаривал подарками. Чаще всего в качестве такого подарка выступала компания, занимающаяся разработкой полезных ископаемых или строительством домов для знатных особ. Не забывал и тех, кто вообще хотел удалиться от дел; так одну свою бывшую (по ее просьбе) отправил в Византию, где купил ей большой особняк на берегу моря.

Таким образом внуки его имели родство лишь по линии самого Никиты, бабушки у всех были разные. Так что друга на друга братья совсем не походили.

Откормленный, как поросенок, Федор имел огненно-рыжую шевелюру, круглое рябое лицо и нахальный взгляд. Работать в министерстве или посольском приказе он считал «западло», зато имел долю в строительстве торгового флота, в соляном бизнесе, а, главное, с помощью царственного дедушки пристроился к добыче алмазов.

Высокий и худой Василий был более всего привязан к безопасности страны. Точнее, все правоохранительные органы старался привязать к себе. С ним дружили самые влиятельные люди государства. Ну, а дружба без соответствующих подарков тому, кто не спит ночами, думая о вашей безопасности, сами понимаете, невозможна.

«Хорошие у меня внучата!» - посмотрев на старших, любовно подумал Никита. И тут же, вздохнув, перевел взгляд на младшего.

Иван был красив: статен, белокур, с правильными чертами лица. Но… было в этом лице что-то меланхоличное, совсем не царственное. Он никак не мог осознать себя хозяином жизни, пропадал в своем иллюзорном мире, откуда ни дед, ни учителя, ни кто другой не в силах были вызволить его. Никита знал, если поинтересуется делами внука, тот сразу прочитает ему свою очередную поэмку. «В кого ты такой простофиля? – подумал царственный дед. – Хотя бы писал на модные темы: криминальные разборки, убийства, секс. Хорошо пристроить можно… Как же не повезло с внуком!»

- Дорогой дедушка, - сказал Федор. – Никак что-то у нас случилось?

- А ты угадай? – не без доли лукавства произнес Никита.

- Наши западные друзья предложили нам выгодные контракты?

- Достал ты с этими контрактами, - сердито буркнул Василий. – Тут дело посерьезнее. Никак заговор? Только скажи! Любого посадим и кости переломаем. Без вины сознается.

- А ты, Ваня, что думаешь? – спросил царь.

- Думаю, Федор не прав? Появись у нас серьезные контракты, ты бы по-другому выглядел. Веселее.

- Правильно.

- И Василий ошибается. Был бы заговор – ты бы выглядел мрачнее тучи.

- Продолжай, сыщик.

- Потому предположу, что хочешь пригласить всю семью на мой творческий вечер. Я написал новую поэму о трагической гибели Словенска (Город, который по мнению историков существовал на месте Великого Новгорода за несколько тысячелетий до Рождества Христова. – прим. авт.).

- Опять он со своими стишатами! Нет, внуки, все гораздо серьезнее. Есть возможность вернуть мне молодость… Не желаю видеть изумления на ваших лицах. Человеку, что рассказал мне об одном чудодейственном средстве, я полностью доверяю.

- Дед, - осторожно промолвил Федор. – Молодость вернуть нельзя. Он хочет что-то получить от тебя, потому и придумал эту ахинею.

- Разводит тебя, как последнего лоха, - поддержал брата правоохранитель Василий.

Ваня, как всегда, вступил в разговор последним:

- Дорогой дедушка, Федор прав: молодость не возвращается. Наверное, сей достойный человек находится под властью чарующего обмана. Некая фея решила посмеяться над ним и шепнула насчет молодости. Он же из самых добрых побуждений поведал о том тебе – своему государю. Прости его и поблагодари за желание помочь. А если хочешь знать действительный рецепт возвращения молодости, то я назову его… Мне принесли перевод чудного творения одного (к сожалению, безвестного) поэта. Послушай

«Вы посмотрите на моих детей.

Моя былая сила в них жива,

В них оправданье старости моей». (В.Шекспир. Сонет 2 – прим. авт.).

Царь внимательно обвел взглядом отпрысков и вдруг… оглушительно рявкнул:

- Хватит чушь молоть! Подсовывать мне каких-то неизвестных авторов. Я вам о деле говорю!

И Никита поведал внукам о вчерашнем визите Ага Сера. Чем больше он рассказывал, тем сильнее хмурились брови старшего и среднего братьев. Наконец Федор не выдержал:

- Ты меня еще больше убедил, дорогой дедушка, что доверился человеку с сомнительной репутацией.

-  Покажи-ка мне эту отвязную суку, - добавил Василий.

- Без проблем, - раздался низкий голос позади царя.

Внуки Никиты и ахнуть не успели, как перед ними возникла фигура Ага Сера. Он точно вырос из-под земли? Или просто незаметно вошел в палаты?

В его облике было что-то пугающее и, одновременно, притягивающее. Он говорил, будто его роду дали начало волки… И действительно, в Ага Сере ощущалась звериная сила. Федор и Василий подумали, что не хотели бы с ним встретиться где-нибудь в лесу. Растерзает!.. Но, похоже, никого терзать он не собирался. Игравшая на губах улыбка и умный блеск глаз словно предлагали его в качестве союзника. Федор почему-то подумал, что такого хорошо бы использовать в финансовых операциях… С чего он так решил? Не потому ли, что уже вел с этим Ага Сером мысленный диалог и слышал ответ:

- С удовольствием помогу вам, Федор. У меня хороший опыт по организации ростовщичества.

Василия больше интересовало другое: возможно ли использовать этого явно неординарного человека в работе карательных органов? И он получил свой ответ.

«У меня, почтенный Василий, имеется опыт в организации концентрационных лагерей. Это когда все ваши враги будут согнаны в несколько специально созданных мест, где их раздавят и уничтожат».

Оставался Иван. Ага Сер сразу почувствовал, что у этого парня нет никакой боязни перед ним. Как нет и малейшей симпатии. Пытаясь навести с ним мосты, Ага Сер льстиво произнес:

- Не вы под псевдонимом Иван Русич написали поэму «Гибель Атлантиды»?

- Я, - нехотя ответил младший внук царя.

- Восхитительно! Хотел бы привлечь вас к сериалу…

- К чему? – не понял Иван.

- Вы создаете целый цикл однотипных рассказов, где бросаете своего героя в разные ситуации…

- Зачем?

- Подумайте, насколько облегчается ваша задача. Не надо больше мучиться над созданием нового образа, эксплуатируйте старый. Да и действия могут быть практически одними и теми же.  Просто поменяйте фон, обстановку и – чуть-чуть диалоги. Так можно написать романище на сто томов. За каждый платят приличную сумму. А восторженная публика требует: еще, еще! Я знавал нескольких сериальщиков, которые богаче министров.

- Слушай, что тебе умный человек говорит, - встрепенулся Никита.

- Ничего, ничего, - миролюбиво произнес Ага Сер. – Это – молодость. Повзрослеет – поймет, что выгоднее пописывать сериалы и создавать ремейки на Гомера и Аристофана.

А теперь, господа, к делу! Ваш несменяемый дед сказал правду: есть то, что поможет вернуть ему молодость. Молодильные яблоки! Именно вам придется отправиться за ними в царство Амазонок, где они растут в саду могучей царицы Синеглазки. Но никто не должен знать о цели вашего похода.

- Никто-никто? – переспросил Федор.

- Ни муравей, ни птица. Слишком много желающих получить сей бесценный дар. И они пойдут на все!

- Неужели? – Федор ощутил, как внутри у него все похолодело. А Василий со злостью ударил себя в грудь кулаком и прокричал:

- У, волки позорные!

- Ах, если бы я мог с вами пойти. Но тогда исчезнет волшебная сила яблок.

- Почему? – не понял Иван.

- Выкрасть их из сада Синеглазки может только мой ближайший родственник, - горделиво произнес уже посвященный в некоторые тайны Никита.

- Извини, дед, только концы с концами здесь что-то не сходятся, - решительно заявил Иван. – Ближайшему родственнику позволено красть, а более дальнему нет?

- Ваня, так на этом держится наше государство, - воскликнул Федор. – Вот теперь я окончательно убедился в правдивости слов Ага Сера.

- А я нет! - Продолжал настаивать младший внук. – Что-то он не договаривает.

Ага Сер кинул на Ивана недовольный взгляд. Но тот спокойно встретил его. Маг понял: его огромная сила подавления совсем не действует на юношу. Этот романтический поэт – соперник достойный.

Теперь и все другие вслед за Иваном подозрительно взглянули на Ага Сера. Как бы тот ни старался избежать объяснений, но пришлось…                                                                                                                                                                                                                                  

- Про родственников я сочинил, - сказал он. - Очень не хотелось, чтобы в наши тайны были посвящены чужие люди. В данном случае даже самые надежные слуги могут пойти на предательство. Пусть это станет делом вашей семьи.

- Правильно, - похвалил его Никита. – А соврать во имя высших целей государства – дело святое.

- Ассоциация Белых Магов… слышали о ней?..

Все отрицательно покачали головами и тогда Ага Сер разъяснил:

- …Есть такое сборище колдунов, утверждающих, что якобы в основе их магии лежат знания древней Арктиды (то есть Гипербореи. – прим. авт.). Но именно они создали молодильные яблоки. Хотя, уверен, эти прохиндеи просто украли рецепт. Больше всего Белые Маги ненавидят наш Орден Вечных Странников. Поэтому они сделали так, что мы не можем завладеть яблоками… То есть можем, но они тут же потеряют свою волшебную силу. Маги считают, что таким образом ограждают государства от  нашего влияния. Мало того, мне нельзя даже помогать вашим внукам, могущественный государь, ни советом, ни чем другим. Они должны будут все сделать сами! Сами выпутываться из возможных передряг.

- Меня это устраивает, - заявил Иван. – Любую помощь от этого человека я бы все равно не принял.

- Мы им не рассказали про живую воду, - напомнил царь.

- В саду у Синеглазки бьет источник живой воды. Ни в коем случае не пейте ее и не проводите омовение лица. Иначе ждут вас огромные беды.

- Что за беды? – вновь начал допрос дотошный Иван.

- Любые беды. Вплоть до того, что вода может быть отравлена.

Федора и Василия передернуло. Зато на лице Ивана опять появилось сомнение, однако спросил он другое:

- Когда же, царь-батюшка, прикажешь нам отправляться в путь?

- Сегодня, сейчас.

- Но у меня не закончены кое-какие финансовые дела, - заныл Федор.

- И я хотел бы напоследок поучить сотрудников, - заявил Василий. – Чтобы жизнь раем не казалась.

- Это все потом, - махнул рукой Несменяемый. – А то не выдержу, помру. Ведь я так болен!

Для пущей убедительности он прилег на кровать, закрыл глаза и сложил на груди руки. Внуки тут же обступили деда, тогда он открыл один глаз и спросил:

- Понятно теперь, как я болен?

- Так может врача?

- Ох, уж этот врач! – рассердился Несменяемый и мигом поднялся с кровати. – Учился заграницей, деньги за обучение платили. Я так думаю, он там по девкам бегал, а диплом купил…

Не поторопитесь, любимые внуки, помру я! И государства не будет. Ведь только благодаря мне оно и существует.

- Я уже готов, дедушка, только котомку на дорогу соберу, - сказал Иван. – А куда нам путь держать?

Его вопрос застиг всех врасплох. Ни на одной карте царства Амазонок не было. К всеобщему удовольствию местные дамы зашифровали свое местожительство. Можно только предположить, как повели бы себя женщины из какого-нибудь патриархального общества, окажись они в их стране. Многие бы сразу попросили политического убежища, и где разместить столько мигрантов? Впрочем, были бы и другие, кто, вернувшись домой, устроили бы феминистскую революцию. А какая власть любит бунт, даже если во главе его -  самые прекрасные создания на свете?

- У нас нет с царством Амазонок - ни торговых связей, ни дипломатических отношений, - беспомощно развел руками Федор.

- Надо ехать на юг, - сказал Ага Сер. – Когда минуете районы Болотистых Лесов, появится зона Золотых Степей. Поверните на Запад и скачите, скачите. Доберетесь до Рус Городища, что стоит на берегу огромного Соленого озера. И там местные вам подскажут.

- А вы в царстве Амазонок не бывали? – с любопытством спросил Иван у  вечного скитальца.

- К сожалению, нет. Амазонки ко мне и моим братьям-мудрецам относятся крайне враждебно. Одно появление на их территории может принести любому из нас смерть. Это их настроили Белые Маги.

- Значится так, - подытожил Несменяемый. – Котомки собирать вам не надо, все давно собрано. Кони ждут у царских ворот. Так что в путь, любимые внуки! Благословляю и жду домой с молодильными яблоками. Без них не возвращайтесь.

Внуки отвесили государю низкий поклон и отправились в путь.

 

                                             4

 

Уже некоторое время братья были в пути. Останавливались, как правило, на каком-нибудь постоялом дворе, пытались разговорить трактирщиков. Некоторые слышали о таинственном царстве Амазонок. Но никто не знал, где оно? И может ли существовать мир, в котором верховодят женщины?

Постепенно лес густел, людей встречалось все меньше. Земледелием здесь уже не занимались. Путники осматривались: есть ли поблизости хоть одно место, где можно заночевать и подкрепиться? Не мерзнуть же им голодным возле ночной елки.

К счастью впереди показалась небольшая харчевня. Хозяин и хозяйка с поклоном встретили гостей. В печке потрескивал огонь, разнося теплоту и спокойствие.

Хозяин отправился кормить лошадей, а хозяйка усадила братьев за стол, предложив им жареного поросенка и штоф красного вина. Вернулся хозяин, как бы между прочим, стал задавать вопросы: кто, да откуда? Братья обрадовались его разговорчивости, представились сотрудниками посольства, и, в свою очередь, сами занялись расспросами.

Харчевня досталась хозяину (его звали Кузьма) по наследству от отца. Но, видимо, им с женой Лукерьей придется все бросать и переезжать отсюда.

- Народу здесь живет немного. Проезжающий мимо путник – большая редкость. На какие средства содержать заведение?

- Наверное, проблема в том, что чаща совсем рядом, - поинтересовался Иван. – Значит – волки, медведи.

- Да, - тяжко вздохнул Кузьма. – Но не только в этом дело. Царица леса Анастасия все ближе сдвигает свои границы к нам.

- Какая Анастасия? – удивленно воскликнул Федор.

- Вы о ней не слыхали?!

- Нет.

- Расскажите, - попросил Иван.

Хозяева переглянулись. Кузьма вроде бы и хотел что-то сказать, но вдруг  несколько раз оглянулся, даже подошел к окну, словно его могли услышать. Федор и Василий по-настоящему трухнули, зато у младшего брата интерес еще более возрос. Однако повторить свою просьбу он не успел, упредил вопрос Кузьмы:

- Вы ведь не собираетесь ехать через ее владения?

- А где они начинаются? – тут же спросил Федор.

- Если отсюда прямиком, то примерно через три версты.

- Вообще-то мы как раз и собирались ехать напрямик, - возразил Иван. – Нам нужно добраться до зоны Золотых Степей. Похоже, что этот путь самый близкий.

- Так-то оно так, - согласился Кузьма. – Но я бы на вашем месте поехал в объезд.

- Лучше проехать дольше, но это надежнее, - добавила Лукерья.

- А сколько времени мы потерям в пути? – спросил Василий.

- Дня четыре или пять.

- Это много, - сказал Иван.

- А какое конкретно место в зоне Золотых Степей вам нужно? – Лукерья будто специально уводила путников от опасной темы.

- Нам нужна не сама зона, - сказал Иван. – Но оттуда можно добраться до царства Амазонок. Нас послали установить с ними дипломатические отношения.

- Вот оно что.

- Не в курсе, как до них добираться?

- Нет, - ответила Лукерья. – И существует ли та мифическая страна вообще?

- Думаю – это легенда, - резко произнес Кузьма.

- Но какая красивая, - вздохнула его жена.

- Наоборот: ужасная и глупая! Женщина – командир. Нелепость!

Иван не успокаивался, он вновь, еще настойчивее, попросил рассказать о царице леса Анастасии. Супруги переглянулись. Лукерья кивнула: мол, чего уж там, давай. Кузьма вздохнул, снова оглянулся и начал:

- Вот что рассказывают люди. Некоторое время назад Анастасия была дочерью крепостного крестьянина Устина Григорьева. Росла девочка ладной и такой красивой, что когда увидал ее молодой боярин Андрей, сразу же безумно влюбился. Встречались молодые тайком, единственным свидетелем был верный пес девушки, по кличке Дозор. Никуда от хозяйки он не отходил, а когда молодые миловались, охранял их покой.

Однажды Анастасия поняла, что ждет ребенка. Прибежала к Андрею, рассказала, но тот посмотрел на нее не радостно. «Видишь ли, милая Настенька, нельзя нам далее быть вместе. Отец хочет женить меня на дочери соседа - боярина Жукова. Я супротив родительской воли пойти не в силах. Останусь без наследства, что тогда делать? Как жить?». Настя грустно посмотрела на него и ответила: «У тебя есть руки, голова. Я могу прясть, вышивать. Прожили бы…» Андрей лишь затряс головой, заплакал: «Жить в бедности?.. Никогда! Не смогу я просто..» Вот тогда и поняла Анастасия, что суженый от нее отрекся. Что оставалось делать? Прибежала домой, обо всем рассказала отцу. Гнев Устина был ужасен. Он так полосовал плетьми дочь, что непонятно: как она вообще выжила. Потом вышел во двор, хмуро приказал Дозору:

- Пойдем со мной.

Когда они отошли на некоторое расстояние от дома, Устин привязал пса к дереву, вытащил нож. Верный пес понял, что сейчас произойдет нечто страшное, но никак не мог понять: за что хозяин с ним так? Ведь однажды ночью он спас его от волков.

- За что? – заорал Устин. – Ты был свидетелем их встреч. Свидетелем того, как она опозорила наш род. Ты не помешал им, не бросился на этого барского отпрыска, не загрыз его…

Дозор словно понимал его речь, как и то, что спасения нет. Вот она – награда за верную службу. В последний раз Устин взглянул на того, с кем еще недавно делил горе и радость. Но сейчас он видел в нем предателя, который вовремя не донес. Заполонившая сердце злость окончательно помутила разум.

Дозор дико взвизгнул, повалился на снег. Его визг услышала Анастасия. Она догадалась: случилась еще одна беда, ее верного друга больше нет!

Даже не страшась угроз отца, запретившего выходить из дома, она бросилась в лес, к месту казни. Дозор уже не дышал...

Девушка не слышала больше бешеных ругательств отца, грозившего точно так же прикончить ее, опустилась перед псом на колени и молила, молила его о прощении. Ей показалось, будто заиграл ветерок, зашелестела трава и явственно послышалось: «Он простил!»

Некоторое время девушка находилась в горячке. Родные боялись – не поправиться. Что до Устина, то он, похоже, был бы даже рад возможной смерти дочери. Тогда бы уж точно никто не прознал о позоре.

Но Анастасия поправилась. Только беды ее не закончились. Однажды по утру Устин куда-то ушел. Потом сказали, что он был в поместье, о чем-то толковал со старым боярином, отцом Андрея. По истечении срока беременности, когда Анастасия разрешилась чудным мальчуганом, к ее дому подъехала карета. Там были родители Андрея. Почувствовав неладное, Анастасия заметалась по комнате, схватила малыша, крепко прижала его к себе. Тогда  боярин обманул ее, сказал, что тоже желает подержать на руках внука. Но лишь только она отдала свое сокровище, сразу поняла обман. Она бросилась за сынишкой, однако Устин ударом кулака сбил ее с ног. В полубессознательном состоянии Анастасия слышала ласковый шепот боярина и его жены: «Ему будет лучше у нас. Мы в нем души чаять не будем. Все же сын Андрея».

И опять Анастасия некоторое время была прикована к постели. Едва поправилась, пошла в усадьбу за своим малышом. Но оказалось, что хозяин с женой уехали в город, когда вернуться – неизвестно. Поняла Анастасия, что сыночка у нее отняли.

Заревела она зверем и направилась в лес. А был тот год холодным и голодным, звери рыскали у самой деревни. Вот и решила девушка: пусть ее съедят серые хищники.

И тут ее увидел Устин. С криком: «Стой, не то запорю до смерти!» кинулся за ней.

Страх перед деспотом отцом оказался сильнее всего на свете. Анастасия вновь подумала, что уж лучше погибнуть в волчьей пасти, чем оказаться у него в плену. И бросилась вперед, не разбирая дороги.

Чаща становилась все более безлюдной. И тут из-за кустов выскочила стая волков. С бешеной яростью она набросились на Устина. Он пытался защищаться, выхватив нож, вонзил его в брюхо одного из хищников. Но убийц было слишком много. Он слышал хруст собственных костей, ощущал нестерпимую боль от вырванных из тела кусков мяса, которые волки на его глазах с удовольствием пожирали. Клыки вонзились в его горло, и свет навсегда померк. Устин уже не видел, как хищники уничтожали его тело, выедая все внутренности и зализывая, как драгоценный напиток, стекающую кровь.

Когда крики отца прекратились, Анастасия поняла: его больше нет. Но приняла это безучастно. Сейчас придет и ее очередь… Она не бежала от волков, какой смысл? Она просто шла, куда вели ее ноги.

И тут осознала удивительную вещь: ее почему-то не преследуют? Или хищники насытились, и охота за ней начнется позже?

Чаща перед Настей вдруг поредела, возникла поляна, где стояла небольшая избушка. Холод и внезапно вернувшийся в сердце страх заставили девушку постучать. Скрипучий голос произнес:

- Заходи, не бойся.

Настя вошла. Большая печь, кровать, да круглый стол, за которым сидела старуха. Хозяйка посмотрела на гостью и удовлетворенно кивнула:

- Ты именно такая, как я и представляла. Садись, обедать будем.

Что происходит? Старуха как будто ждала ее?!

Есть она естественно не стала, после случившегося – кусок в горло не лез. Но за стол села. Ее опять охватила апатия: пусть хозяйка и задумала что плохое. Однако услышала Анастасия иное.

- Знаю о твоих бедах. Но после черной полосы в жизни наступает белая. Вот и я хочу предложить тебе то, что заставит позабыть о прежних невзгодах. Не удивилась, что волки не тронули тебя? Я им это приказала.

- Вы? – пролепетала Настя. – Почему?

- Видишь ли, милая девочка, я очень стара. Мне нужна та, кто сменила бы меня на моем посту.

- На каком посту?

- Царицы  леса. И моя магическая книга раскрыла имя наследницы. Это ты – Настя. Соглашайся. Ты станешь повелевать всеми животными и птицами в округе. Каждое дерево склонит перед тобой свою крону. Стаи волков понесутся куда угодно по одному твоему приказу. Стервятники выклюют любому глаза. Ты станешь богата. Богатство любого властителя будет ничтожно перед твоим. Зачем жить среди тех, кто принесли тебе страдание?

Анастасия слушала старушку и решила, что та просто безумна. Говорит о богатстве, а в доме пустота, какой не бывает у последнего нищего. Только ради того, что не злобить ее, Анастасия произнесла:

- Я согласна.

В ту же секунду границы избушки раздвинулись, она превратилась в настоящий дворец, где в огромном зале на сверкающем изумрудами троне восседала Анастасия…

- Кузьма, а ведь ты гостей заговорил, отдыхать им надо, - сказала Лукерья.

- Что вы! – закричали одновременно три брата. – И что случилось дальше?

- А то и случилось, что стала с тех пор Анастасия царицей близлежащих лесов.

- Так она добрая или злая? – поинтересовался Федор.

- Разные слухи о ней ходят. Но встречаться с ней не советуют.

- Вот как?

- Она ведь до сих пор на людей обижена. Если кто ей не понравится, судьба его незавидна. Много народа в лесу пропало, есть подозрение… - следующие слова Кузьма произнес тихо-тихо, почти шепотом. – Что они не просто заблудились, а она их с собой увела.

- А увела-то куда?!

- Знал бы куда, возможно, не сидел бы тут с вами.

- Может, подарочек ей какой?.. – забормотал Федор.

Хозяева переглянулись, Кузьма озадаченно произнес:

- Никогда не слышал, чтобы Анастасия брала подарки.

- Подарки берут все, - заявил Василий. – Важны их размеры, стоимость и… надежная «крыша».

- Братья, - удивился Иван. – Неужели вы хотите подкупить царицу лесов? Боюсь, во всем нашем государстве денег не хватит.

Настроение у старшего и среднего братьев упало до нуля. А тут еще Лукерья подлила масла в огонь:

- Есть те, кто утверждают, будто видели, как она летает над своими владениями на огненном змее и ищет…

- Кого? – у Федора от страха в горле пересохло.

- Как кого? Своего пропавшего сынка. И пока не найдет его, не успокоиться.

Как ни хотелось путникам еще посидеть с разговорчивыми хозяевами, время уже слишком позднее. Требовалось выспаться, ведь рано по утру уезжать.

Засыпая, каждый раздумывал: стоит ли ехать через владения Анастасии?

 

                                                    5

 

Утром они распрощались с хозяевами харчевни, еще раз выслушали их настоятельный совет: поехать в обход страшного леса. И отправились дальше. Дорога портилась: рытвин и пней стало больше. Деревья прижимались друг к другу плотнее. Вероятно, именно здесь и начинаются владения Анастасии.

- Как решим? – спросил Василий. – Едем в объезд?

- Да, конечно, - поспешил сказать Федор, которому никак не хотелось встречаться с хозяйкой леса.

- Давайте все-таки напрямик, – возразил Иван. – Не можем мы время терять.

- Хочешь угодить  в лапы колдуньи, которая озлоблена на весь мир? – ехидно поинтересовался старший брат.

- С чего ты решил, что она злая? – ответил Иван.

- Милый братец, даже хозяева харчевни говорят о ней шепотом, бояться.  

- Боятся, потому что она по сути своей необычна. Необычность может и притягивать, но чаще отпугивает… А ты чего, Вася, молчишь? Ты ведь на своей работе всякого насмотрелся. С такими монстрами встречался.

- Да, я брал крутых братков!

-Неужели человек, о храбрости которого ходят легенды, не поддержит меня?

- Пожалуй, поддержу, - уж очень не хотелось Василию терять лицо перед сосунком Ванькой.

- Нас двое, - сказал Федору Иван.

- Согласен ехать напрямик, - нехотя произнес тот.

 

Спустя некоторое время братьям показалось, будто обстановка вокруг них стала иной. Пропали веселые птичьи трели, в чаще что-то пугающе заухало, то справа, то слева слышался волчий вой. Туча комаров еще более густела, зуденье делалась отвратительнее, укусы  - болезненнее. Федор окончательно пал духом, сначала  боязливо оглядывался по сторонам, потом заныл, что они с Василием форменные дураки, послушались какого-то мальчишку. Василий молчал, только взгляд его пылающих глаз говорил о том, что он бы с удовольствием перевешал волков, а всех комаров извел бы как главных врагов человечества. И только Иван был спокоен, он уверял братьев, что надо еще немного потерпеть. Скоро они выберутся из проклятых болотистых лесов.

- Ничего себе «немного потерпеть», - жалобно застонал Федор. – Мы сюда только заехали.

- Да, этот ад придется пережить еще с недельку, - согласился с ним Василий.

Вихляющая дорога вдруг пропала. Путники просто ехали наугад. И вот путь еще более усложнился. Теперь приходилось продираться вперед в буквальном смысле этого слова. Наконец лес вообще встал сплошной стеной. Куда теперь?

Сразу усилился раздор между братьями. Если сначала только Федор ругал Ивана, то теперь к нему присоединился Василий. В ответ Иван спешился и  сказал:

- Ждите меня здесь. Пойду разведаю дорогу. Никуда отсюда не отходите. Я крикну, и мой конь Буран ответит мне. Только тогда я смогу найти вас.

Едва он ушел, Федор заявил Василию:

- Если будем слушать этого балбеса, то погибнем все.

- Что ты предлагаешь?

- Можно повернуть и поехать другой дорогой. Но без него.

- Куда ехать? Похоже, Ванька в лесу ориентируется лучше каждого из нас.

- А если вообще вернуться домой?

- Так ведь дед ждет этих яблок.

- Когда я уже был в дороге, то подумал, что вся история с молодильными яблоками – сплошная выдумка Ага Сера. Они  также помогают от старости, как чай от запора. А пока мы здесь гуляем, Ага Сер может получить такое влияние во дворце!..

- Прав, Федя, нам подобного допустить нельзя! Но деду-то что скажем?

- Вот тут следует помозговать. Возвращаться без яблок мы не можем…

- Тем более, когда и половины пути не проехали.

- Поэтому сообщим старику, что искали, искали это клятое царство Амазонок, да так ничего и не нашли. В конце концов, победителей не судят, но и честно проигравших особо не клянут.

- Время пройти должно. Ищут ведь не один день.

- Подумаем, как убить время. Найдем по пути какую-нибудь гостиницу со смазливыми горничными и погуляем месячишко или более. Благо деньжатами на дорогу дед не обидел. А вернемся, прижмем пройдоху Ага Сера.

- Дело хорошее, - подумав, ответил Василий. – Только олух Ванька не согласится. Он у нас принципиальный.

- А может мы его того?..

- Пришьем что ли?

- Да, потихоньку. А труп в лесу оставим.

- И кто грех на душу возьмет?

- Я не могу. Я – интеллектуал.

- А Ваське значит на мокруху идти?

Федор лишь горестно вздохнул в ответ, Василий неожиданно смягчился:

- Ладно, пришью дурачка. Но по возвращении домой, ты введешь меня в совет нескольких своих компаний.

Федор заныл: «Вымогатель», но быстро согласился. И тут же, потирая руки, спросил:

- Когда?..

Василий глянул на него с презрением:

- Послушай, интеллигентская сволочь, не торопи меня. Надо выбрать удобный момент. Помнишь, насколько Ванька силен, ловок, как владеет мечом? Наш главный козырь – в его неведении. Ляжет спать, вот я его ножичком и…

- Без подробностей, - умоляюще произнес Федор.

Через некоторое время раздался крик Ивана, на который его конь ответил радостным ржанием. Вскоре появился и сам младший брат.

- Нашел! - возбужденно сказал он. – Нам надо пройти совсем немного, и лес поредеет. Там опять есть дорога.

- Только куда она выведет? – буркнул Федор.

- Не ворчи, там наш шанс. У тебя есть другое предложение?

Федор посмотрел на Василия и отрицательно покачал головой.

- Тогда, братья, за мной.

Это действительно был самый сложный участок пути: трава по пояс, коряги по колено. Путникам пришлось спешиться и взять коней под уздцы. Волчий вой как будто стал ближе…

Федор чувствовал, что силы его оставляют. С тоской он посмотрел на Василия, но раз тот сказал: «Когда ляжет спать!»... К тому же,  недалеко волки, без Ивана им придется худо.

- А вон просвет впереди, - воскликнул Иван. – Туда, туда! Там нам будет легче.

Они вышли на большую поляну, появилась возможность передохнуть и полакомиться тем, что приготовила на дорогу Лукерья. Но едва они присели на траву, как что-то изменилось вокруг. Сначала никто не понял: что конкретно?

Послышался свист, да настолько громкий, что братья чуть не оглохли. Воздух заколебался, под его резкими порывами трава пошла волнами, кроны деревьев закачались, затем склонились, как холопы перед господином. В небе появилась огненная точка, которая становилась больше и больше. И вот уже огромное огненное пятно распростерлось над поляной, где остановились путники.

Они увидели чудо, от которого у Федора от страха чуть глаза не вылезли из орбит; Василий открыл рот, но так и не смог его закрыть. А у Ивана наоборот - лицо засияло. Он так опишет это явление, что обессмертит себя как поэта.

Пятно не просто горело, а переливалось всеми цветами радуги. По мере того, как оно приближалось, можно было различить огромного чешуйчатого змея; три головы его постоянно крутились, высматривая любую мельчайшую деталь леса. Если он что-то различить не мог, то глазищи начинали странно светиться, из них вырывалась столп огня и «обследуемый» участок вспыхивал. Но пожара не случалось, потому что следом чудовище выпускало огромную струю мочи. Огонь злобно кряхтел, корчился, однако быстро гас.

Но самое интересное, что чудовище двигалось не само по себе. Им управляла молодая женщина в сверкающем зеленом платье. С высоты птичьего полета она была слабо различима. Братья лишь заметили ее длинный тонкий хлыст, которым она постоянно погоняла змея, корону на голове и кружившуюся вокруг нее стаю птиц.

Но вот змей круг за кругом начал опускаться на поляну. Иван тут же схватился  за рукоять меча, Василий с небольшим опозданием сделал то же самое. Зато Федор повалился на колени и поднял вверх свои пухлые руки: мол, сдаюсь!

Змей наконец сел на траву, женщина с хлыстом легко спрыгнула и внимательно осмотрела братьев. Ее лицо убивало красотой: в такую сразу же можно влюбиться и, потеряв голову, преданно бежать хоть на край света. 

Однако после первого лицезрения затмевающей разум красоты, начинаешь обращать внимания на детали, которые либо довершают совершенство созданного природой шедевра, либо развенчивают его. Братья обратили внимание на хищно изогнутые брови царицы леса и, главное, на ее глаза. Из них не струились теплота, счастье, нежность, тем более любовь. Зато вырывался такой ураган ярости, что возникало странное желание: пусть это удивительное совершенство поскорее исчезнет из твоей жизни.

Анастасия направилась к братьям. Теперь, когда она находилась вблизи от них, чувства страха и отторжения лишь усилились. 

- Мы самые мирные люди на свете, - запричитал Федор. – И не желаем вашему величеству зла.

- Скажите, - медленно произнесла Анастасия. – Вы не видели моего сыночка?

Все братья отрицательно покачали головами. Федор попытался вставить:

- Мы сочувствуем вашему горю, великая царица…

- Я назвала его Коленька, - перебила Анастасия. – Его отняли у меня много-много лет назад. И где он теперь?

- Да, да, мы наслышаны. Этот Андрей, который обесчестил вас…

- Андрей? Ах, да. Я сожгла его усадьбу вместе с ним, его женой и ребятишками. Какой был пожар! Как они кричали! И это тоже было очень давно.

- Как давно? – осторожно поинтересовался Иван.

- Больше полувека назад.

- Однако вы так молоды!

- У людей и фей время пролетает по-разному.

- Тогда ваш сыночек уже не Коленька, а… дедушка.

- Для меня он маленький мальчик, - капризно возразила Анастасия. Естественно, никто не решился с ней спорить.

- Я полетела дальше, - к всеобщему облегчению заявила царица леса. – Осмотрю свои владения и… вдруг все-таки повезет, я отыщу Коленьку.

Федор вдруг перестал трястись от страха. Он ощущал не только преклонение перед этой женщиной, но и безумную страсть к ней. Если она сейчас улетит, он ее вряд ли когда встретит.

Он снова пал перед Анастасией на колени и сказал:

- Никогда в жизни не видал такой красавицы, как вы. Вы – та, о которой мечтал с рождения.

- Чего несет этот толстый идиот? – нахмурилась царица леса.

- Я люблю вас! Готов служить вечно. Быть вашей туфлей или застежкой на молнии платья.

- Хочешь, чтобы я превратила тебя в башмак?

- Если он только будет на вашей милой ножке.

- Чокнутый, - сказала Анастасия змею.  – Летим отсюда.

- Только вместе со мной! – чуть не рыдал Федор.

- Хочешь остаться у меня? – насмешливо поинтересовалась Анастасия.

- Да!

- Но тогда уже никогда не вернешься домой.

- Согласен!

- Одумайся, Федор, - пробовали остановить его братья. – Ты не знаешь, что тебя ждет там!

Но он заворожено глядел на Анастасию, не видя и не слыша ничего вокруг. Иван сделал последнюю попытку проникнуть в его сознание:

- Помнишь, ты учил меня, перед важным решением на время остановиться, взвесить все «за» и «против». Не отступай и сам от своего правила.

…Федор впервые прислушался, и перед ним будто открылись три дороги. По одной, что вела прямо, он ехал дальше сквозь кромешные леса к зоне Золотых Степей. А потом они с братьями сворачивали на запад к неизвестным землям амазонок. Но что его ждало в конце пути? Победа или гибель? Последнее выглядело намного реальнее.

А если взглянуть на другую. дорогу?.. Они с Василием осуществляют свой план: убивают ретивого Ваньку, прожигают казенные деньги в кабаке и возвращаются назад. Поверит ли дед их словам? Не проведет ли собственное расследование, в результате которого обоих братьев ждет суровая кара?..

А третья дорога вела в чертоги таинственной женщины, женщины-мечты, что не могла явиться Федору даже в его снах… Ведь совершенство ее не знает границ. Так неужели он откажется от собственного счастья?

Анастасия протянула ему руку. Федор не колебался, через мгновения гигантский змей уносил его в неизвестный мир лесной колдуньи.

 

От огромной высоты у Федора закружилась голова; внизу замелькали картины. Приглядевшись, он увидел, что это не просто похожие друг на друга безлюдные участки леса. В каждом из них царила своя необычная жизнь. В одном месте прыгали и резвились зайцы, в другом танцевали лисы, в третьем – мерялись силой медведи. Потом появились какие-то неведомые создания…Это  же гномы с развевающимися белыми бородами! А вот осторожно выглядывают из-за деревьев великаны с синей-синей кожей. При появлении змея все обитатели леса тут же начинали приветствовать царицу: кланялись, махали руками или лапами, кричали здравицы в ее честь. От невероятного изобилия картин Федор потерял сознание…

…Он очнулся в странном месте: огромная комната, в центре которой, как тогда на полянке, продолжали скакать зайцы. Затем вышел гном в плаще рыцаря и что-то декламировал. Публика встречала его речь аплодисментами. Естественно внимание Федора сразу привлекла Анастасия, которая сидела в центре на мягком диване, а рядом с ней – девушка с зелеными волосами, обнаженной грудью и рыбьим хвостом.

«Русалка?!»

Федор поднялся, хотел подойти к своей новой госпоже, но тут же налетел на железные прутья. Он даже не сразу понял, что находится… в клетке(?!)

- Царица леса! – вскричал он.

- А! очнулся, увалень?

- Я… здесь?

- Чего ты хотел? Это теперь твое новое место жительства. Но тсс! Не мешай слушать. «Ромео и Джульетта», первая постановка. Ромео – просто чудо.

При этих ее словах лицо гнома покрылось краской удовольствия. Он галантно шаркнул ножкой, но споткнулся и упал.

- Ничего, ничего, продолжай, - приказала Анастасия.

И тут в зале появился синий великан. Подобострастно поклонившись царице, он сообщил, что ее сын Коленька наконец-то найден.                 

- Так давай его скорее сюда! – крикнула Анастасия, в секунду разогнав и актеров и зрителей.

Великан ввел пугливо оглядывающегося по сторонам старичка.  Сделав еще шаг вперед, гость с беспокойством спросил:

- Где я?

- Ты Коля? – перебила Анастасия.

- Боярин Николай Андреевич Астафьев. Меня прямо из-за стола и сюда… Зачем?

- Итак, твоего отца звали Андреем?

- Да. Но он погиб при пожаре…

- Знаю, - нетерпеливо перебила Анастасия. – Это я подожгла их дом. Тебя воспитывали дедушка и бабушка?

- Да, замечательные люди. Но…

- Коленька, я твоя мама.

- Опомнитесь, сударыня, - взвыл старичок. – Мне семьдесят пять, вы мне во внучки годитесь. 

- Да, это примерно случилось семьдесят пять лет назад, - задумчиво произнесла Анастасия. – Тем не менее, Коленька, ты мой сын. После тебе все объяснят.

Царица леса хлопнула в ладоши и приказала двум возникшим перед ней слугам:

- Запеленайте его и принесите игрушки. Ну, там погремушки какие и прочее.

- Какие погремушки?! – поразился старичок, но хваткие слуги его уже утащили.

Оставшись наедине с великаном, Анастасия сказала:

- Благодарю, что нашел моего малыша. Ответный подарок не заставит себя ждать, людоед Коко. Смотри, какой откормленный.

У Федора мурашки по спине поползли. Он понял: разговор о нем.

- Славный толстячок, - подтвердил Коко. – Я его еще немного подкормлю и с удовольствием съем. Нет, пожалуй буду лакомиться кусочками. Сначала отрежу ему ручки, затем - ножки. А под конец уже все остальное.

- Не надо меня есть! Я хороший!.

- Никакой ты не хороший, - поморщился великан. – Брата хотел убить. Не отрицай, я все слышал. А предателей я ем с особым аппетитом.

- Царица, я тебе еще пригожусь! – пытался убедить Анастасию Федор.

- Дело сделано, - резко бросила она.

Великан схватил клетку с Федором и понес к себе. Что оставалось пленнику? Проклинать тех, кто породил эдакого монстра под личиной сводящей с ума красавицы…

 

                                               6

 

Долго ли коротко ехали Василий и Иван. Наконец миновали они болотистые леса – царство коварной Анастасии. Потянуло ветром степей. Вдали показалась гряда меловых гор.

Василий не жаловал Федора, но его уход показался слишком чувствительной потерей. Сколько они совместных дел уже  обделали за спиной деда!

А вот Ваньку он не терпел. Мысль покончить с младшеньким не покидала его голову. Но при сложившихся обстоятельствах он это сделает позже. Пусть Ванька украдет молодильные яблоки, а по возращении домой, он его тихонько и прирежет. Василий еще добьется того, что дед лично ему корону передаст. Ведь не вечен же старый хрыч. Даже если он  и объестся  своими яблоками.

Братья выяснили, что находятся в зоне Золотых Степей. Теперь предстояло добраться до Рус Городища и оттуда уже начать поиски царства Амазонок. Как и требовалось, повернули на запад. Иван скакал впереди, был весел и бодр, несмотря на все трудности уже пройденного пути. Василий еле держался в седле, несколько раз просил брата остановиться, передохнуть. Тот соглашался, но с неохотой, напоминая: «Дед ждет!» После такой фразы Василий каждый раз со злостью говорил про себя: «Эх, взяла бы нечистая сила тебя с твоим дедом!»

Продукты закончились, пришлось закупать у местных. В разговорах с ними они узнали историю Рус Городища.

Построен город был почти тысячу лет назад и до сих пор оставался жемчужиной зоны Золотых Степей. Основал его князь Белогор. Вместе со своей женой Лучезарой они заложили основные принципы жизни горожан, которые сохраняются до сих пор.

«Прежде всего, - изрек Белогор. - Мы – город русичей и никогда никому из инородцев не разрешено здесь селиться». Этот принцип вызывал у недругов особую ярость. На город нападали не только потому, что была нужна его территория или дань местного населения. Многим ненавистна была сама мысль, что русичи могут сами определять свою судьбу. Впоследствии на имя Ватикана, постоянно поступали жалобы на нарушение в Рус Городище прав национальных меньшинств. Ватикан даже прислал письмо в ультимативной форме. Князь Рус Городище ответил, что подобных нарушений по сути быть не может, поскольку в городе нет самих нацменьшинств. И тут же новое гневное сообщение от всемогущественного папы: «В то-то и дело, что их нет. А они должны быть! Немедленно пригласите их к себе на постоянное место жительства. Отдайте им рынки, больницы, театры, введите их в органы управления».

Когда Рус Городище отказался, ему стали грозить крестовым походом. И даже были предприняты несколько таких попыток. Однако покорить его не удалось никому. Русичи сражались так, словно в душу каждого вошла необоримая мощь небесных ангелов. Среди горожан никогда не было предателей; каждый чувствовал, что нельзя быть сорняком среди злаковых культур, которые взращивает благодатная черноземная почва.

Второй принцип Белогора звучал так: «Все жители города равны. Потому каждый из них должен иметь свою долю в общественном благе».

Рус Городищу повезло: земля вокруг таила множество богатств - золото, медь, руда. Рядом находилось соляное озеро Оскол, с утра до вечера там шла добыча этого бесценного в то время дара. И когда каждый горожанин чувствовал, что и он сохозяин дарованных Божьей милостью щедрот, то готов был биться за них с таким же остервенением, как бьются за имущество своей семьи.

И третий принцип: «Любая элита не должна оставаться у власти более десяти лет». Князь считал, что новое время требует нестандартных решений, которые не всегда могут принимать наши слишком традиционные умы.

Вот что узнали путники об истории Рус Городища. Но поведали им и другое: великий город, духовный центр зоны Золотых Степей в последнее время стал испытывать проблемы. Между горожанами появились нешуточные распри и противоречия. В чем причина? Никто толком так и не объяснил.

По дороге на гнедом рысаке ехал молодой воин. Братья остановили его и спросили:  как добраться до Рус Городища? Тот как раз направлялся туда и предложил довести их до места. Это им было на руку. Познакомились, разговорились. Звали его Олег. Он и поведал историю города последнего времени.

- Сейчас у нас на княжении Дрослав и его супруга Арина. При их правлении долгое время шло все как обычно, город развивался. Но однажды случилось непредвиденное.

Есть у нас в городе известный путешественник по имени Вольга. Много стран и континентов объездил. Несколько томов написал. И вот однажды он рассказал о Генуэзской республике, о том, как на одной из подвластных ей территорий открыли казино… Знаете, что такое казино? Нет? Какое счастье! И лучше бы никогда вам этого не знать.

- Если твой «казино» - многоглавый дракон, я готов померяться с ним силой, - вскричал Иван.

- Дракон, Ваня, только специфический, - вздохнул Олег. И кратко поведал, что означает сие вместилище азартных игр. Затем продолжил:

- Вольга начал убеждать князя и княгиню, что у нас в Рус Городище казино тоже необходимо открыть. «Потекут целые реки денег, мы все разбогатеем, как восточные эмиры. Именно все разбогатеем, поскольку собственником казино станет не власть, не отдельные группы лиц, а целый город. Чтобы свои русы не соблазнялись дьявольским азартом, мы запретим им играть. А те, кто обворовывают свои страны, путь приезжают и оставляют наворованное нам».

Слушал Вольгу князь, а потом спросил:

- Ты говоришь о богатстве. Так ведь мы и так не бедны.

- О, князь! О, княгиня! – заламывал руки Вольга. – Нет предела человеческому достатку. Не о себе стараюсь, обо всех моих соотечественниках.

- А что думаешь ты, Арина? – спросил Дрослав.

- Вместе с богатством в город приходят и чужие люди.

- Мы же не дадим им право на жительство, - сразу возразил Вольга. – Порезвятся, сыграют – и домой.

- Все правильно. Но… чужаки уйдут, а пороки все равно останутся.

- Хорошо, князь, давай проведем плебисцит. Он у нас в законе прописан. Как горожане решат, так и будет.

И горожане поддержали открытие казино.

- … С тех пор, - продолжал Олег. – Многое у нас поменялось. Иногда мне кажется, что это мой город и… уже не мой. А вот и он!

Вдали показались бойницы, золотые маковки куполов. Справа от города раскинулось озеро.

Олег пришпорил коня, путники сделали то же самое. Вскоре они уже находились недалеко от городских стен.

- Прежде чем заехать на территорию Рус Городища, многие останавливаются у озера, - сказал Олег.

- Почему?

-  Его владычица прекрасная нимфа Агнеша – чудо-провидица. Каждый может обратиться к ней с вопросом, но только с одним.

- И о чем ее можно спросить? – поинтересовался Иван.

- Обо всем, что вас может ждать впереди.

- Это же здорово! – воскликнул Иван, а Василий недовольно скривил лицо. Он не верил предсказательницам.

- Прямо сейчас и спрошу, - Иван развернул к озеру коня и тут услышал от Олега:

- Раньше Агнеша делала это бесплатно. Сейчас, увы, времена изменились. Сначала вы должны бросить в озеро какую-то монетку.   

- И?..

- И просто покричите ее.

Василий и Иван проехали вдоль озера, выбирая безлюдное место. Есть такое. Иван направился к воде, Василий наотрез отказался:

- Я не полный лох, чтобы всяким авантюристкам деньги выбрасывать.

- Как знаешь.

- В царстве нашего деда такие лохотроны встречаются на каждом шагу.

Он демонстративно отвернулся, не желая смотреть, как младший брат коснулся сапогом воды. «Ей надо дать какую-то мелочь…» Как назло ее не осталось. Тогда Иван сорвал с пальца перстень и зашвырнул его в озеро.

- Агнеша! Агнеша!

Молчание, только Василий тихонько подхихикивал над легковерным дурачком. Иван позвал снова:

- Агнеша!

Вода пошла рябью, образовались пузыри.

- Агнеша!

Большая струя взметнулась вверх. Вместе с ней на поверхности возникла фигура девушки. Она была прозрачная, как вода в озере, но Иван хорошо видел ее острый носик и озорные глаза.

- У тебя только один вопрос, - напомнила девушка озера. – Спрашивай скорее.

Царевич растерялся. Как правильно сформулировать вопрос? Достанут ли они с Василием молодильные яблоки?.. В этом он не сомневался.

Может спросить: какая главная опасность их поджидает? Тоже не пойдет. Сегодня главная опасность – одна, завтра – другая.

- Время, время, - напомнила Агнеша.

Вопрос напросился сам собой:

- Кто мой главный враг?

- Твой главный враг – это твой главный друг, - ответила дева и тут же скрылась в водах озера.

Иван вернулся к Василию. Тот язвительно спросил:

- Сообщила она тебе чего-нибудь путное?

- Что-то сообщила. Только я не понял.

- Чем непонятнее, тем для этих пройдох лучше.

Пока они подъезжали к воротам города, Иван продолжал раздумывать над словами нимфы. Что она имела в виду?   

Стража у ворот потребовала документы. Братьев спросили о цели посещения Рус Городища.

- Вы же видите, мы сотрудники посольства. Хотим установить с вашим прекрасным городом дипломатические отношения.

- Было бы лучше, если бы вы приехали сюда поиграть в казино, - сказал стражник.

Ворота открылись, пропуская путников внутрь.

 

                                           7

 

Город ослепительно сиял. Православные храмы словно состязались в своем великолепии, а их строители – в своей гениальности. Деревянные дома, символизирующие уникальность зодчества руссов, сочетались с не менее красивыми - белокаменными.

Движение по улицам было сильным: кареты, повозки, просто наездники. Но зато четко соблюдались границы этого движения. Ни в коем случае нельзя было сворачивать с проезжей части особенно туда, где  разбросаны парковые зоны и в томной неге отдыхал народ, а детишки прыгали, смеялись, играли в прятки.

Братья увидели странную башню конусообразной формы, крыша которой так сильно стремилась вверх, словно хотела задеть облака. Зазывала у дверей башни кричал:

- Невероятная обсерватория. Такой нет нигде в мире! Увидите, как близкие планеты, так и далекие созвездия. К нам, пожалуйте, к нам!

Недалеко от него другой зазывала приглашал посетить лучший в мире океанариум:

- Дивные рыбищи, о которых вы даже не слыхивали: рыба-пила, рыба-птица, мавританский идол, мандаринка. Вы также увидите удивительное существо – дельфина, который, по мнению ученых, не глупее человека, по крайней мере, некоторых его особей…

 Проехав немного вперед, Василий и Иван обнаружили еще одно чудо: древние языческие капища. Почти повсюду на Руси они исчезли, а здесь… остались?  Отринутые историей старые божества внутри круглых площадок с любопытством рассматривали путешественников, будто собирались что-то сообщить им, но вовремя замолкали («Не наше это дело»), за площадками просматривались языческие храмы. Стояли они горделиво, совершенно не опасаясь за свою судьбу. Истинная новая вера и вера старая будто соединились здесь в неразрывную цепь великой истории.
Наконец дорога привела к центральной площади, где находился дворец князя. Из обрывков речей прохожих братья поняли, что жилище Дрослава стоит особняком даже среди остальных чудес города. Но посмотреть его не удалось, поскольку высокий забор охранял его от любопытных взоров, а из сторожевых башен внимательно наблюдала охрана: не дай Бог кто рискнет переступить дозволенную черту.

- Смотри… - Василий кивком указал на выглядывающую из-за забора верхушку княжеской резиденции. – Одна крыша чего стоит!

- Да, - согласился Иван. – Такого сверкающего разноцветья я еще не видал. Сколько бы я отдал, чтобы посмотреть на здание целиком!

- Так в чем проблема? Представимся, кто мы на самом деле, и нас примут, как дорогих гостей.

- Нельзя, - ответил Иван. – Мы дали слово сохранять инкогнито.

- Но ведь князь и княгиня…

- Даже им.

Упертость Ивана вызывала у Василия все большее раздражение, однако спорить он не стал.

- Мы и так, Василий, слишком долго осматривали город. Теперь нам следует выяснить: как лучше добраться до царства Амазонок?

- Крутой вопросик! Не станем же мы каждого ловить и выспрашивать туда дорогу. Нас не поймут или заподозрят неладное.

- Да, - согласился Иван. – Если бы я мог поговорить с князем…

- Интересно, а что у них там? - показал Василий на видневшуюся невдалеке небольшую гору.

- Не о том думаешь, не о том.

- Хватит меня поучать! – рассердился Василий. – Молокосос! Мне уж и поинтересоваться нельзя!

Вконец рассерженный на Ивана, он спешился и спросил у прохожего насчет интересующей его горы. Тот ответил, что именно там построено казино.

- Слышал, Ваня? – закричал Василий.

- Я с тобой разговаривать не хочу. Так оскорбить! Не был бы ты моим братом…

- Ваня, не надо дуться! И потом ты же знаешь старое правило: когда старший брат говорит, младший помалкивает. Забудем былое, я больше не обижаюсь на тебя. Лучше посмотрим казино.

- Я уже говорил, что ни в какое казино не поеду.

- Да ты послушай: именно там, за игрой можно разговориться с ребятками и выведать нужную информацию насчет местожительства этих подруг.

Иван задумался. Брошенный на брата взгляд говорил: «Может, ты и прав».

- Боюсь только, что там собирается публика, которой амазонки по барабану.

- А мы за одним столиком сыграем и поговорим, потом – за другим. Там, глядишь, кто-то и расколется – уверенно заявил Василий.

- Поехали, - сказал Иван.- Но играть будешь ты.

- Уж конечно!

Они направили рысаков в сторону казино. Подъем оказался недолгим, гора невысокая. Но вот наконец они выехали на небольшую площадь. Их попросили спешиться и отвести коней в специальную конюшню.

 

Само здание казино напоминало знаменитый греческий храм эпохи классицизма. Прямо перед ним - фонтан, около которого в большинстве своем вели задушевные разговоры влюбленные пары. По левую сторону от казино – большой дом в старорусском стиле, украшенный удивительной по своему исполнению резьбой. По правую  – питейное заведение, где столики стояли прямо на улице, люди пили пиво, другие напитки, вели неторопливые беседы, лишь иногда бросая взгляды на очередных посетителей центра азартных игр.

Василий и Иван зашли в «греческий храм», их с улыбкой встретили и сразу провели в игровой зал. Он был огромен, масса столов под зеленым сукном, за которыми раздавались крики, нелестные высказывания, прерываемые спокойными, но холодными и острыми, как стальной клинок, замечаниями крупье.

- Вот это да! Полный улет! – возбужденно повторял Василий.

Иван сразу почувствовал себя неуютно и сказал:

- Сделаем так: ты разговариваешь с людьми здесь, а я – на улице. Кто-то же из них должен слышать об амазонках.

- А? Что?.. Хорошо… Кстати, дай мне денег, дорогой братец.

- У тебя есть свои.

- Маловато для ставок. Не волнуйся, верну с лихвой. Хватит нам на путешествие туда и обратно.

Иван с сомнением покачал головой, однако деньги дал, оставив себе лишь несколько монет. И затем направился к фонтану.

Василий начисто позабыл и о брате, и об амазонках.  Игра, и еще раз игра! Дух захватывало при мысли о предстоящем выигрыше. Он уже решил, что по возвращении домой, откроет и у себя нечто подобное.

Плюхнувшись за столик, Василий громогласно заявил:

- Играю!

Охваченных азартом Василий не видел пары упорно наблюдающих за ним глаз…

Иван вышел на улицу и сразу с облегчением вздохнул. Воздух казино показался ему не просто спертым, а наполненным невидимыми ядами. Он не понимал, как люди не ощущают этой вредоносной атмосферы, мало того, упиваются ею?

Влюбленные пары у фонтана продолжали мило болтать, нет, это не собеседники для Ивана. Они увлечены собой, а не миром воинственных женщин. Царевич снова внимательно всех оглядел, в том числе, случайных прохожих, посетителей ресторана. И тут заметил, как один из этих посетителей… кивнул ему. Сомнений нет, он хочет о чем-то переговорить.

 Иван подошел к столику, незнакомец тут же предложил ему присесть. И безо всякого перехода спросил:

- Пива?

- Пожалуй.

- Пива моему товарищу! – крикнул незнакомец подбежавшему официанту. А, когда тот исчез, добавил:

- Во многих кабаках Европы официантки – девушки. Полностью поддерживаю. Она проходит мимо, покачивая бедрами, ты с удовольствием хлопаешь ее по одному месту…

Оба рассмеялись. Иван ненавязчиво рассматривал собеседника. У него темные вьющиеся волосы, голубые с синевой глаза, насмешливое выражение симпатичного молодого лица. Незнакомец представился:

- Охотник. Это не только профессия, но и имя.

«Довольно странное», - подумал царевич. И назвал свое..

- Видел, как вы заходили в казино. Но быстро вышли. Почему не стали играть?

- Потому что не игрок.

- В этом есть своя логика.

- Вы местный?

- Да, коренной житель.

- Значит, тоже не играете. Местным ведь запрещено.

- Не играю, но с удовольствием наблюдаю, как жулики и бандиты подкармливают наш город. Кстати, вон тот дом с красивой резьбой, что напротив нас… Это местная гостиница, суточный номер в которой стоит состояние! Дороже, чем прожить два-три месяца в каком-нибудь Париже. Знаете почему?

- Расскажите.

- Жену нашего князя Дрослава зовут Арина. Но сначала его невестой была Голуба. Когда она приехала в наш город на венчание, то поселилась именно тут. Да случилась беда: она выпала из окна и разбилась.

- Ужасно!

- Однако с тех пор это место стало паломничеством туристов. Вскоре здесь и открыли гостиницу. Люди выбрасывают состояние, чтобы пожить в тех стенах, где когда-то останавливалась знаменитая покойница.

Официант принес пива, Иван отпил и начал думать, как лучше повести разговор. Раз этот человек охотник, ему наверняка известно многое.

- Однако вы хотели меня о чем-то спросить? – вдруг опередил его собеседник. – Не мучайтесь, выкладывайте сразу.

- Хорошо знаете эту территорию?

- Не жалуюсь. Исходил тут столько всего. Богатые туристы часто прибегают к моим услугам.

- Тогда вы можете стать настоящей находкой.

- Скажите, куда вам надо? Район Поющих Ключей?.. Удивительное место, журчание воды напоминает человеческие голоса. Или древние араттские гробницы (По некоторых предположениям ученых  араттская цивилизация существовала еще до шумерской. – прим. авт.?..

- Нет, нет, - прервал Иван. – Мне нужно попасть в царство Амазонок.

Последовала пауза, Охотник размышлял над словами Ивана. Потом спросил:

- Зачем вам туда? Красивую невесту все равно домой не увезете…

- У нас задача установить с ними дипломатические отношения.

- Не кормите меня сказками.

- Сказками?

- Какая может быть с ними дипломатия? Никак хотите вкусить молодильных яблок и умыться живой водой?

Иван решил вести игру до конца, хотя его крайне заинтересовали слова «умыться живой водой». В начале поездки его предупреждали об опасности этого…

- Но ведь кто выпьет той воды или умоется ею, обретет большие беды, - сказал царевич.

- В первый раз об этом слышу, - удивился Охотник. – Наоборот, вода возвращает зрение незрячему. А незрячими бываем мы все, даже если по наивности кажется, что видим хорошо.

- Разные варианты легенды, - попробовал выкрутиться Иван, не подавая виду, что узнал страшную тайну.

- Похоже, это не легенда.

- Легенда или нет, у нас там другие дела. Царь приказал установить дипломатические отношения с амазонками, мы обязаны выполнять, каким бы это нелепым со стороны не казалось. Нам нужен проводник, который показал бы дорогу.

- Такой здесь вряд ли найдется. Слишком много нехорошего о тех девицах говорят. Никто из тех, кто пытался пройти в их царство, назад не вернулся.

- Может, они просто не хотят уходить из женского рая?

- Не думаю, - самым серьезным тоном ответил Охотник.

- А вы?..

- Что я?

- Судя по вашему лицу, вы человек решительный. Не согласились бы пойти с нами?

- Вряд ли.

- А если бы мы хорошо заплатили?

Охотник подумал и после паузы  спросил:

- Сколько?

- Сто рублей.

- Хорошая сумма.

- То есть вы согласны?

- Я не говорю «нет», но и не говорю «да». Есть компромиссное решение: довожу вас до Заброшенного Города, он практически на границе с царством Амазонок. Но не дальше.

- Почему этот город носит такое название?

- Он действительно заброшенный. Все стараются обойти его стороной. Говорят, там обитают невидимые духи зла. Когда человек туда попадает, они усыпляют его. А потом делают все, чтобы он уже никогда не проснулся. 

- А если он чудесным образом не заснет?

- Тогда минует город. Сразу за ним начинается огромное ущелье, но есть подвесной мост. Пройдя по нему, попадаешь в мир диких лесов. Где-то там и находится царство Амазонок.

- Их еще надо найти.

- Думаю, они сами вас найдут, - усмехнулся Охотник. Он осушил кружку и спросил:

- Согласны?

- У меня есть выбор?

- Когда выступаем? Завтра?

- Сегодня. Сейчас. Мне только надо вытащить из казино брата.

Иван вернулся в вертеп азарта, прошел по залу, однако Василия нигде не было. Царевич зашел в следующий зал  и вновь не обнаружил брата. Он спросил у одного крупье, у второго, те лишь пожимали плечами: «Наверное, сыграл и ушел».

Охотник ожидал Ивана на улице. Выслушав его рассказ, помрачнел, однако ничего не сказал.

- Мы случаем не разошлись с ним? – недоумевал царевич. - Хотя пока мы сидели в кабачке, я внимательно следил за выходом. Странно… Давайте туда, где наши кони.

Оба коня на месте. Василий все-таки не выходил? И в казино его нет.

- Давайте опять в казино, - предложил Охотник. – Я кое с кем побеседую.

Вернувшись из вертепа, он поведал Ивану о том, что приключилось с Василием:   

- Ваш брат быстро проиграл все деньги. Но требовал и требовал карты. На нем повис огромный долг, только платить ему было нечем. Он начал угрожать сотрудникам, говорил, какой он крутой у себя на родине. Тогда его вывели и увезли в неизвестном направлении.

- Я бы заметил…

- Его вывели через черный ход.

- Знаете, кто?

- Догадываюсь. Черный Гога. Он у нас тут многих подмял под себя. А ведь даже не гражданин Рус Городища. И по закону не может им стать…

- Надо срочно освободить Василия.

- Мне для этого потребуется дней пять.

- И?..

- И выкупить его.

- Сколько надо денег?..

Иван застыл. Василий выгреб все его средства. И теперь ему  нечем будет даже заплатить проводнику.

Глядя на его расстроенное лицо, Охотник все понял и сказал:

- Знаю, кто вы. Внук царя Никиты, правителя одного из северных царств. Об этом ваш брат проболтался там, в казино. Тогда и я представлюсь: племянник князя Дрослава. Мое имя… хотя лучше зовите меня Охотником. Помните, я говорил, что люблю наблюдать, как жулики и бандиты подкармливают наш город? Так вот я не люблю это наблюдать! Деньги на крови не вознесут, а погубят Рус Городище. Дрослав не решился сказать «нет» наступлению разврата, разрешил какой-то референдум. Поэтому я отрекся от связей со своим родом, от престижной работы. И не стыжусь, что отныне простой охотник. Я свободен от интриг, зависти, боязни высказать свое мнение.

Теперь о делах. Нам придется поехать к Дрославу и просить, чтобы он выручил вашего брата. Но это не решается просто. Черный Гога станет умело тянуть время, плести небылицы, мол, никакого Василия у него нет. Ему выгодно иметь такого заложника.

- Времени в обрез! Дед очень плох.

- Предлагаю следующее. Я напишу князю письмо с просьбой решить вашу проблему. А мы с вами отправимся к Заброшенному Городу. Или без своего напарника вы не сможете обойтись?

- Смогу.

- И я так думаю.

Охотник что-то написал на большом листке. Они с Иваном снова подъехали к резиденции князя. Охотника здесь знали, выскочивший охранник отдал ему честь. В ответ Охотник протянул листок и что-то прошептал. Потом обернулся к Ивану:

- Можно ехать.

- Я не смогу вам заплатить.

- Отвезу бесплатно.

Ивану оставалось довериться незнакомцу.  

 

                                                8

 

До Заброшенного Города они добрались без происшествий. Сдружились крепко, перешли на «ты». Охотника также манило таинственное царство Амазонок, однако идти туда он все равно отказался. Слишком уж зловещие слухи ходили о нем.

- Помни, - сказал на прощание Охотник. – Ни в коем случае не засыпай. Вообще старайся проехать Заброшенный Город как можно быстрее. Коль вернешься назад, обязательно увидимся.

- А как мы встретимся в том же Рус Городище?

- Я найду тебя.

- А если ты куда-то уедешь?

- Найду, - повторил Охотник.

На том попрощались. Иван пересек черту таинственного и жуткого места – Заброшенного Города.

Его встретили пустые улицы, где из разбитых окон покосившихся домов не доносилось ни звука. Иван ехал, повторяя про себя два слова: «Не спать! Не спать!» На одном из перекрестков он увидел полуистлевший скелет. Чары зла подействовали на несчастного, и он не смог с ними справиться…

Повернув голову направо, Иван заметил и второй скелет. Юноше показалось, что тот… ехидно улыбается: «Что, парень, хочешь избежать моей судьбы?.. Не выйдет!»

Иван пришпорил коня. Но беда в том, что он здесь в первый раз, плана города у него нет. Туда ли он едет?

Улицы, улицы, улицы… и повсюду мертвые дома. Ни единого звука вокруг. Даже птицы не поют. И лишь то тут, то там – безмолвно взирающие на царевича скелеты.

Но чу!.. Точно первый живой звук. Голос?!.. Да, да человеческий голос, похоже, женский. И чарующая песня на неведомом языке.

Иван завертел головой, пытаясь узреть обладателя дивного голоса. Но улицы… точно захохотали, любой запущенный сад предлагал «в его зарослях поискать таинственную деву», из окна каждого дома слышалось: «Я здесь!», «Я точно здесь!»

Песня становилась громче, она… успокаивала, бежать никуда не хотелось. Наоборот, Ивану показалось, будто там не враг, а друг. И все разговоры о Заброшенном Городе, как о городе смерти – пустая выдумка. Город убеждал его не уезжать, а остаться здесь, пусть на небольшое время, чтобы насладиться покоем. Душу охватило умиротворения, бороться с которым становилось  сложнее и сложнее. Отовсюду будто слышалось:

- Куда ты спешишь, человек? Жизнь - мгновение, а ты еще укорачиваешь его. Сойди с коня,  ляг прямо в траву, закрой глаза и подумай о том, что истинное наслаждение в покое, который ты тут испытаешь.

- Ты не обманешь меня! – взяв себя в руки, крикнул Иван в пустоту улиц. – Ты несешь не покой, а смерть.

- Кто это тебе сказал? – удивленно ответила пустота.

- Я не слепец, я вижу!

- А что ты видишь?

- То, что наделало… твое пение. Сколько душ ты погубил своим обманом?

- Никто тебя не обманывает.

Голос разливался с новой силой. Теперь слова песен стали понятны; они - о цветущих садах, счастливых людях, о самом прекрасном кусочке земли. О том, как радостны все родившиеся здесь. Иван заткнул уши, дабы не слышать даже толики чудовищного обмана. Однако голос продолжал  проникать в мозг. Просачивался по капле, из которой возникала целая река иной реальности. Стихия воды набрасывалась на острова Сомнений, пыталась смыть их до основания. Иван чувствовал, что и на том островке, где он, казалось бы, навечно забаррикадировался от грозного водоворота, земля трясется, рыхлеет, суша ежеминутно сокращается, а вода наступает и наступает. От ее зловещего шепота: «Никто тебя не обманывает» уже больше не спрятаться.  

И тут одну череду сомнений сменила другая. Иван увидел… обычный город с оживленными, хотя и провинциальными улицами, по которым прогуливались люди, неспешно двигались экипажи. Стараясь освободиться от наваждения, Иван подошел ближе… Ничего не исчезло. Вот бакалейные лавки, вот кондитерские, из них выходят довольные покупатели, сопровождаемые учтивыми продавцами.

Кто сказал, что здесь умерла жизнь? Что вокруг – одни призраки?

«Ваня, Ваня, иди к нам! И вместе с нами окунись скорее в эту жизнь… Не бойся, сделай всего шаг… Теперь еще один!»

Иван остановился, поскольку увидел среди сотни жадно взирающих на него глаз жителей города… пустые глазницы истлевшего мертвеца. Мертвец тоже был реальным; реальнее всех остальных.

И это вернуло царевича к жуткой действительности.

«Где я? Что со мной?»

Он по-прежнему стоял на улице Смерти, а вокруг - власть пустоты. Тогда он задал себе второй вопрос:

- Почему я не на коне? Где Буран?

Иван обернулся и от ужаса у него чуть не отнялся язык. Конь лежал, подогнув под себя заднюю ногу и закрыв глаза.

- Нет, нет, Буран, - подбежал к нему Иван. – Пожалуйста, не спи!»

Однако конь не слышал его. Он уже находился в своем страшном мире, из которого вряд ли выберется. Что теперь делать самому Ивану, который через мгновения может повторить судьбу своего верного четвероного друга?

Дьявольский голос зазвучал вновь. У Ивана не оставалось сомнений, что он принадлежал существу из преисподней. Если в первый раз ему удалось отринуть наваждение, то теперь фортуна вряд ли будет на его стороне.

Бежать! Бежать!

Однако даже перед угрозой гибели, царевич предпринял последнюю попытку спасти коня:

- Буран, если ты сейчас не откроешь глаза, то не откроешь их никогда…

Обливаясь слезами, он встал перед конем на колени, поцеловал его, попрощался:

- Я должен идти. Иначе мы оба погибнем.

И тут… какие-то странные видения вновь заполонили его голову. Буран поднялся и… заговорил человеческим голосом:

- Прочитай мне свою новую поэму, Ваня.

- Только не сейчас.

- Почему?

- Мы должны отсюда уйти.

- А я никуда не хочу уходить. Я обрел здесь покой и счастье. Теперь бы золотистого овса, да хороших стишат.

Потом конь вдруг встал на дыбы и прыгнул в неизвестность.

- Прощай! – в последний раз крикнул Иван и помчался по улицам. Только дьявольское пение настигало его повсюду. Царевич опять увидел, как город ожил. Горожане обступили беглеца, смеялись, хватали его, приговаривая:

- К нам! К нам! Лишь тебя и не хватало!

- Никогда! – закричал Иван и начал рубить тянущиеся к нему руки. Окровавленные обрубки не унимались, сбивались в пары, хлопали в ладоши и тянулись, тянулись теперь уже к горлу Ивана. Все казалось настолько реальным, что царевич окончательно запутался: где явь, а где сон?

Сатанинское пение еще более усилилось, достигая некоего апогея! И вдруг… раздался громкий хлопок. Откуда он? С неба? Из-под земли? Он реальный или это тоже иллюзия?..

Иван стоял, прислонившись к стене дома, и тяжело дышал. Призраки перед глазами таяли, таяли. Вот уже совсем не видно жадных взоров и беснующихся обрубков рук. Доля секунды – и остаток последнего видения полностью растворился в воздухе.

Почти сразу Иван услышал:

- Как ты?

Он недоуменно посмотрел на приблизившегося к нему человека:

- Охотник?!

- Да, это, я.

- Ты же ушел?

- Считай, что я передумал. На всякий случай отправился за тобой.

- Слышал голос?.. Чарующий голос жуткой смерти?

- Немного. Я успел заткнуть себе уши. Сейчас покажу тебе его обладателя. Пойдем.

- Только  сперва найду моего друга Бурана.

- Он сам тебя нашел.

Буран несся навстречу хозяину и весело ржал, Иван обнял его:

- Привет, дружище. Не думал, что еще свидимся!

- Зачем так мрачно? – усмехнулся Охотник.

- Я услыхал хлопок? Это не?..

- Сработало мое оружие.

- Какое странное.

- Называется ружье, оно выпускает смертельный огонь. В нем нет ничего необычного. Просто в этих местах его  еще не видели. Но пройдет совсем немного времени и оно будет средством защиты каждого.

- Скорей бы! Это небесный огонь.

- Не делай скоропалительных выводов. Оно принесет гораздо больше горя, чем радости. Теперь взгляни на зловещего убийцу.

В конце улицы лежал истекающий кровью человек. Услышав шаги, он с трудом приоткрыл глаза:

- Не терпится меня добить?.. Не старайтесь, я и так умираю.

- Так это твой голос обладал гибельным волшебством? – воскликнул Иван.

- Мой…

- Почему ты так поступал?

- Расскажу, если успею... С рождения природа подарила мне голос необыкновенной красоты. Но, чтобы он стал еще совершенней, меня сделали кастратом.

Много лет я блистал на сцене итальянской оперы. Все говорили: Массимо Офигетти гений. Я покорил весь мир, но проиграл себя. Женщины, эти прекраснейшие создания, были для гения недоступны. И вот, невзирая на славу, я проклял мир, проклял извращенное человечество. И тогда…

Было видно, как он угасал. Но собрал последние силы, чтобы выговориться до конца.

- И тогда ко мне явился некто. Не знаю, кто он? Может сам хозяин бездны… Он предложил план мщения. Отныне мой голос нес не только совершенство звука, но и симфонию смерти. Он усыплял людей, уводя в иные миры, где осуществлялись их самые несбыточные мечты. Они были там, но проснуться уже не могли. Вечный сон! Они засыпали и у себя за столом, и на площадях, где угодно…

Понимал ли я, что творил? Конечно. Но остановиться не мог. Месть слишком сладка. Покончив раз и навсегда с этим городом, я бы пошел дальше. И еще… если разорвал бы с тем существом контракт, то потерял бы свой голос. А это хуже смерти…

Он в последний раз бросил взгляд на угасающий мир и прохрипел:

- Да здравствует итальянская опера…

И после этого испустил дух.

 

Иван и Охотник шли по мертвым улицам. Царевич грустно смотрел по сторонам:

- Это место когда-нибудь оживет?

- Долгое время оно еще будет пустовать. А потом… Кто знает?

- Ты спас мне жизнь.

- Не только тебе. Уж очень хотелось изловить этого гада.

- То есть я был приманкой? – догадался Иван.

Охотник не отреагировал на вопрос, словно не услышал его.

Заброшенный Город остался позади, они спустились к ущелью. Внизу по каменистой местности протекала бурная река. Пройдя немного вперед, друзья увидели подвесной мост.

- Твоя дорога, - кивнул Охотник.

- Может, все-таки рискнешь?..

- Я сразу сказал: туда не ходок.

- Все равно спасибо.

Крепко обнявшись, они простились уже во второй раз.

Буран встал на дыбы, никак не желая приближаться к мосту. Иван то уговорами, то жестким окриком заставил его это сделать. Пока они переходили на другой берег, мост подозрительно раскачивался…

Но вот  они уже на другом берегу. Прямо перед ними раскинулся царственный лес. Громадные дубы чередовались с пирамидальными тополями. Чувствовалось, что начинается южная растительность.

Некоторое время Иван ехал по безлюдным дорогам. Вокруг царила тишина, прерываемая только пением птиц. Царевич ласково потрепал Бурана по загривку:

- Что-то не спешат хозяева поздороваться с гостями.

Дорога пошла круто вверх. И тут Иван понял, насколько эта тишина обманчива… В одно мгновение их окружил вооруженный женский отряд.

Он поднял руку для приветствия, но в лицо ему что-то плеснули. Иван сразу отключился, и уже не представлял: где он? И что происходит?

 

                                               9

 

…Очнулся Иван в какой-то хижине, руки и ноги были связаны. Он попытался высвободиться, призывал развязать его. В хижину вошла спортивного вида девушка с огненно-рыжими волосами и лицом удивительной красоты: зеленые глаза, небольшой рот, тонкий прямой нос, сверкающие ряды белых зубов. Иван решил, что с таким ангелом он обязательно договориться,  вежливо поздоровался. Однако в ответ услышал:

- Очнулся, проклятый шпион?

- Шпион? – удивился Иван.

- Выходит, просто так заявился в наши края? Ради забавы?

- Подождите, пождите, - начал было царевич, однако амазонка резко оборвала:

- И чего вам – мужикам неймется? Так и лезете сюда!

В хижине появилась еще одна девушка, которая что-то прошептала рыжеволосой. Та выслушала, нахмурилась, кивком приказала ей удалиться. И снова посмотрела на Ивана:

- Твой конь отказывается нам повиноваться.

- Он повинуется только мне. И как хозяину, и как другу.

- Но если он и дальше будет продолжать себя также вести, нам придется его убить…  Как сразу дернулся. Дорожишь им!

- В чем я перед вами виноват? – в сердцах крикнул Иван.

- Хотя бы в том, что родился мужчиной. Мужчина -  это ошибка природы. Злое, себялюбивое существо, стремящееся повелевать всем и вся. Уже не животное, но еще не человек… Я тебя быстро приведу в нужное состояние покорности. Знаешь, что для начала сделаю? Подвешу вниз головой и буду поджаривать пятки.

Чем больше злобы она из себя изливала, тем все более совершенней казалась ее красота. «Как злобному зверю удалось отыскать себе такую ангельскую оболочку?» Впрочем, сейчас надо думать о другом: как спастись самому и помочь Бурану?

- Я посол, - сказал царевич. – С нами так не обращаются.

Однако и этот аргумент не возымел никакого действия.

- Не знаю, кто и зачем тебя прислал, - ухмыльнулась рыжеволосая.

- Для того, чтобы установить между нашими странами дипломатические отношения.

-  В таком случае нужно было отправить к нам женщину.

- Да, но дорога сюда слишком опасная. И мы не знали, что мужчины вызывают у вас такое неприятие.

- Не боготворить же их! Я вообще не понимаю, зачем нам с кем-то устанавливать какие-то отношения? Так и скажу Синеглазке.

В этот момент еще одна девушка вошла в хижину. Иван тихонько ахнул: она была похожа на рыжеволосую как две капли воды. Только волосы у нее иные – цвета спелой пшеницы. Девушка с любопытством и… болью посмотрела на Ивана.

- Вот сестра, - заявила рыжеволосая. – Хочу подвесить его вниз головой и начать поджаривать пятки.

- Зачем, Златовласка?

- Утверждает, будто его прислало какое-то Хреново государство дипломатию с нами выстраивать. Только я ни капельки не верю.

- А вдруг не врет?

- Легковерная ты, Любава. Зачем к нам лезут разные авантюристы? Во-первых, они охотятся за нашими прекрасными женщинами, чтобы потом отправить их в кухонное рабство. Во-вторых, им нужны молодильные яблоки и живая вода. Так что он пришел либо за одним, либо за другим. Вот и выясним: зачем?

- Мне почему-то его жалко, - вздохнула Любава. – Симпатичный до ужаса…

- Да, ничего, - согласилась Златовласка. - Может сделать ему операцию по перемене пола?

- Ой, не надо! – застонал Иван.

- Дурень, радуйся, если уговорю Совет пойти на это. Жив останешься. Из ошибки природы превратишься в ее лучшее творение.

- Разреши, сестра, задать ему вопрос? – молвила Любава. – Стихи сочиняешь?

- Стихи? – удивился Иван. – Вообще я поэт.

- Здорово! – обрадовалась Любава, а Златовласка нахмурилась:

- Чего задумала, сестренка?

- Помнишь, что должно случиться через два дня?

- Еще бы! День рождения Синеглазки.

- Пусть он сочинит ей поздравление в стихах. Еще лучше – сонет.

- Глупости!

- Почему? Не ты, не я не обладаем поэтическим даром.

- Мысль неплохая, - подумав, согласилась Златовласка. И пленнику. – Сможешь?

- Постараюсь.

- Не «постараюсь», а «смогу». От этого зависит твоя дальнейшая судьба.

Последнее замечание осложняло дело. Иван-то считал себя поэтом, а что думали другие?.. Но тут его освободили от веревок, принесли перо и чернильницу.

- Дерзай! – бросила Златовласка. – И помни: мы рядом.

- Муза слишком ревнива, возразил царевич. – Она требует полного одиночества.

- Плевала я на желания твоей музы.

- Раз он так говорит, давай подождем его снаружи, - попросила Любава. Златовласка поворчала, но согласилась.

Оставшись один, Иван залихватски написал несколько строк. Но поскольку от уровня творчества зависела его судьба, решил критически прочитать написанное. И… поразился собственной бездарности. За подобный «шедевр» ему не только пятки поджарят, а живьем на костре сожгут.

Надо попробовать еще раз… Совсем плохо.

Время летело так стремительно, словно кто-то его специально подгонял. Глобальные мысли так и не рождались, вместо них получалось что-то маленькое и невзрачное. Доходя до бумаги, оно еще более серело, превращаясь в такого уродца, что невольно хотелось плеваться.

«Это мой конец?»

И тут он вспомнил о неизвестном английском поэте, сонеты которого ему недавно прислали. Он запомнил там одно посвящение. Попробовал воспроизвести его. Вот то, что нужно!

И он быстро написал на листке:  

 «Ее глаза на звезды не похожи,

Нельзя уста кораллами назвать,

Не белоснежна плеч открытых кожа,

И черной проволокой вьется прядь.

С дамасской розой, алой или белой,

Нельзя сравнить оттенок этих щек.

А тело пахнет так, как пахнет тело,

Не как фиалки нежный лепесток.

Ты не найдешь в ней совершенных линий,

Особенного света на челе.

Не знаю я, как шествуют богини,

Но милая ступает по земле.

И все ж она уступит тем едва ли,

Кого в сравненьях пышных оболгали». (В.Шекспир, сонет 130 – прим авт.)

Иван окликнул сестер. Те тут же явились и стали его первыми слушателями. Требовался вердикт. Незадачливый «поэт» попросил его не судить строго.

Девушки некоторое время молчали. Потом в один голос заявили:

- Шедеврально!

- Только у Синеглазки не черные волосы, а русые, - спохватилась Златовласка.

- Давайте поменяем одно слово, - предложила Любава. – И русой проволокой вьется прядь.

- Русой проволоки не бывают, - заявила сестра. – Пусть поэт подумает над этой строчкой.

«Хорошо сказано, - выругался про себя Иван. – Именно эта строчка может все испортить».

- Подобные откровения поэту приходят только раз, - заявил он. – Следующих придется ждать очень долго.

- Придется подождать, - пожала плечами Златовласка.

- Что если не успеем?..

- Сестра, - вмешалась Любава. – Какие точно у Синеглазки волосы?

- Русые.

- Не русые, а темно-русые. В нашем деле один тон значения не сыграет.

- Пожалуй, - согласилась Златовласка. – Поэта пока освободим, но будет он под постоянным нашим присмотром.

Любава вышла из хижины последней. Она успела шепнуть пленнику:

- Сделала для тебя все, что смогла.

 

Это были два дня кошмара. Умеющий выбираться из любых передряг, Иван почувствовал: здесь это не удастся. Столько охраны вокруг! Если он и мог выйти из хижины то лишь в присутствии конвоира, которая провожала его даже по нужде. Одна неуклюжее движение – и на царевича был наставлен арбалет. О чем-то беседовать с ней было бессмысленно и опасно. Поэтому он предпочитал молчать.

Хорошо, что за эти два дня он не видел злобной красавицы с рыжими волосами. Насколько же сестры разнятся между собой внутренне. Любава ему сильно нравилась. Повстречай он ее не в царстве Амазонок, а любом другом месте, наверняка бы посватался.

Однако было за эти два дня и счастливое событие – встреча с Бураном. Как они оба радовались, хотя их разделяла перегородка. Иван говорил ему ласковые слова, а Буран фыркал и фыркал…

Но вот сестры возвратились со дня рождения Синеглазки. Впервые Иван услышал от рыжеволосой ведьмы скупую похвалу в свой адрес. Вечером того же дня случилось неожиданное.

Златовласка пришла к нему в хижину и напрямик спросила:

- Хочешь выйти отсюда?

- У вас хорошо, но дома лучше, - дипломатично ответил Иван.

- Выполнишь одну мою просьбу, помогу. И даже провожу до границы царства.

- Что я должен сделать?

- На мечах сражаешься?

- У себя был одним из лучших.

- Не трепись, почем зря. Покажешь мне свое искусство.

- Покажу. Только зачем?

- Через три дня у нас состязание. Мы переоденем тебя женщиной, выйдешь против Синеглазки и победишь ее.

- И она согласится со мной сразиться?

- Уже пустили слух, что к нам из одной восточной страны приезжает боец, равной которой нет в мире. Синеглазка заинтересовалась.

- Зачем это надо тебе? – повторил Иван.

- Раз прошу, значит надо, - отрезала Златовласка.

Однако царевич почувствовал, что в его руках появляется козырь. Поэтому не спешил с ответом.

- Право не знаю…

- Я не просто помогу тебе уйти, - продолжала соблазнять его рыжеволосая ведьма. – Но еще дам на дорогу молодильных яблок и живой воды.

Стараясь не выдать волнения, Иван лениво произнес:

- А зачем они мне?

- Как зачем?! Именно благодаря этим яблокам мы живем гораздо дольше обычных людей. Сорокалетняя женщина у нас выглядит на двадцать.

- Мне бы малость подумать.

- Соглашайся или… извини, в живых тебя не оставлю.

Златовласка произнесла это столь решительно, что сомнений в правоте ее слов не оставалось. Иван горько вздохнул:

- Согласен.

- Отлично. Сегодня отдыхай, а завтра покажешь, на что ты способен.

Она ушла, оставив Ивана одного. Что-то нехорошее задумала ведьма…

 

Царевич долго не мог уснуть, все ворочался на своем твердом, узком топчане. Когда же веки его наконец сомкнулись, над ухом раздался тревожный голос.

- Проснись, Ваня!

Это была Любава, которая тут же приложила палец к губам:

- Молчи и слушай! Вздумаешь, что спросить, сделай это тихо-тихо. Не дай Бог, услышит сестра.

Итак, она просила тебя, переодевшись женщиной, сразиться с Синеглазкой?

Иван кивнул, Любава продолжила:

- Для тебя это смерти подобно.

- Я неплохо сражаюсь.

- Какая разница, как ты сражаешься. Во-первых, перед Синеглазкой не устоишь и нескольких секунд. Только главное не в этом.

- А в чем? – шепнул юноша.

- Отвечу, если прежде ответишь мне. Смог бы ты полюбить Любаву?

- Смог бы! – честно признался Иван. – Да я уже влюблен в тебя. Сколько видел девушек в нашем мире, но подобной красоты не встречал.

- Не знаю, каков он ваш мир? – задумчиво произнесла Любава. – Наш – суров сверх меры. Живем в землянках или в таких вот маленьких хижинах. Утром – тренировки, потом лекции, где нам объясняют, что все народы против нас, потому что только мы вознесли женщину на должный пьедестал. И снова тренировки – по конкретному ведению боя: нас учат, как безжалостнее убивать врагов, чтобы в сердца остальных вселился ужас.

Мы едим яблоки, которые помогают нам стать моложе, красивее. Только для кого нам блистать красотой? Вот мы и говорим друг другу бессмысленные комплименты. Женщина-воин, лишенная любви и ласки, уже не женщина.

- Я давно хотел спросить…

- Тсс! Еще тише.

- …Как вы размножаетесь?

- Раньше мы совершали набеги на селения, отлавливали красивых самцов, затем убивали их за ненадобностью. Потом добывать самцов становилось тяжелее: против нас ополчились целые государства. В боях мы теряли лучших дочерей. А какой трагедией было рождение мальчика! Приходилось сбрасывать его в пропасть…

(Иван вздрогнул: «Так поступают те, у кого на первом месте должен быть материнский инстинкт?!»)

- …Еще мать Синеглазки дружила с обществом Белых Магов, уверяющих, что только они обладают таинственными знаниями Древности. Она умоляла их помочь в сложившейся ситуации. И те пошли навстречу: подарили аппарат, вырабатывающий мужскую сперму. Теперь самцы для воспроизводства нам больше не требовались и производить мы стали исключительно девочек.

Потом мы получили от Магов еще один усовершенствованный подарок: амазонка больше не беременеет. У нас есть центры, где в специальных капсулах производят на свет малышек. В детали производства я не вникала, но все они рождаются красивенькими, здоровенькими и послушненькими.

- Чудеса! – разинул рот царевич. – Только зачем это нужно?

- Синеглазка говорит, что беременность женщины притупляет в ней ощущение воина…

Вот из этого мира я и хочу сбежать. Бежим вместе? Я приведу двух рысаков, одним из которых будет твой Буран. Если все сделаем правильно, то уже через несколько часов окажемся на границе. Главное добраться до моста. Сестры его переходят только при исключительных обстоятельствах.

Ты не можешь не принять мое предложение. Знаешь, почему тебя хотят переодеть женщиной и выставить на бой с Синеглазкой? Если выясниться, что царица сражалась с мужчиной – с низшим существом, ее ждет позор, от какого не отмоешься.

- А зачем это твоей сестре?

- Есть группа женщин, которые хотят убрать Синеглазку и посадить на трон ее конкурентку. Златовласка среди них.

Иван не представлял, насколько можно верить Любаве? Но, она права, иного выхода у него нет. Однако оставалась еще одна проблема…

- Не могу я с тобой бежать сегодня. Я внук царя, Любава, дедушка очень болен. Ему необходимы молодильные яблоки.

- Хорошо, специально для тебя добуду несколько штук… Не волнуйся, этого хватит надолго.

- Еще хотел спросить тебя про живую воду. Говорят, она открывает человеку глаза на истину. Но если вы ее пьете, почему для вас она закрыта?

- Сначала истину надо постичь. Для того человеку и дана свобода воли.

- А живая вода?..

-  Она только помогает тебе утвердить в жизни то, что ты сам считаешь истинной. Твой конкретный помощник в делах, не более.

- То есть она может попасть и к тиранам, преступникам и тогда ее действие для людей губительно?

- Вот ты и ответил… Ладно, будет тебе живая вода. Надеюсь, ты ее используешь для благого.

Завтра делай все, что потребует Златовласка. Вечером не смыкай глаз…

И Любава бесшумно удалилась.

 

                                                     10

 

Иван не подвел. Он показал свое мастерство бойца, и безропотно позволил переодевать себя в женскую одежду. День сменил вечер, за ним пожаловала ночь. Ему оставалось ждать…

Время давно отстучало положенные сроки, а от Любавы – ни слуху, ни духу. Вновь возникли подозрения, что его провели, как мальчишку. «Да я и есть мальчишка!»

Когда надежда умерла окончательно, в проеме хижины возникла Любава:

- Извини, задержалась. Ждала, когда подействует снотворное, которое я подсыпала в бокал сестры и ее сподвижниц. Едем!

- А яблоки?

- Тебе нужны они или я?

- Лично мне – ты. А вот деду не помешало бы сбросить с десяток или более годков.

- Все у меня, - улыбнулась Любава. – В путь!

 

Ночь окружала их удивительно-спокойной тишиной, однако Любава несколько раз придерживала своего рысака,  прислушивалась, затем снова задавала такой темп, что Иван еле поспевал за ней.

Внезапно девушка остановилась, огляделась:

- Все слишком гладко. И это мне не нравится.

Иван не стал ничего уточнять. Она знает лучше.

- Видишь, где заканчивается лес? Там – пропасть и мост через нее.

И вновь сумасшедшая гонка в темноте. Спасение рядом! Однако у самой опушки леса их… поджидал женский отряд во главе с Златовлаской.

- Хотела меня провести, сестра? Только я хитрее. Я сразу почувствовала неладное, поэтому никто не пил твоего вина. Пропасть рядом. Если мы вас сейчас туда сбросим, никто и никогда не обнаружит трупы двух сумасшедших влюбленных.

Иван схватился за рукоять меча, готовый до конца стоять за свою возлюбленную. Златовласка лишь рассмеялась:

- Не смеши. Может, у себя в царстве ты и впрямь лучший боец. Но здесь - никто. Любая из нас не оставит от тебя мокрого места.

- Стой, Иван! – сказала Любава. – Дай мне поговорить с сестрой с глазу на глаз.

- Я не веду бесед с предателями.

- Сделай для меня исключение. Мы родились еще в то время, когда нас вынашивала одна мать.

- Хорошо, - после некоторых раздумий согласилась Златовласка. – Потолкуем. Девочки, а вы пока следите за беглецом.

Сестры отъехали на некоторое расстояние. Златовласка ехидно поинтересовалась:

- Надеешься на снисхождение?

- Почему ты такая жестокая?

- А какой мне быть по отношению к предателю? Пыталась помочь бежать чужаку, который потом раструбит о нас на всех перекрестках.

- Он ничего не расскажет.

- Откуда ты знаешь?

- Мы возьмем с него слово.

- Веришь слову мужчины?

- Я ручаюсь за него!

- О, как ты влюбилась! Недаром Синеглазка предостерегает от этого страшного чувства.

- Отпусти нас. Обещаю, что и я никогда никому не расскажу о твоем участии в заговоре против царицы.

- Рассказам никто не верит. Нужны доказательства. У тебя они есть?

- А нужны ли они? Не выступай против царицы, сестра. Тебя и единомышленниц раздавят. Тебе не тягаться с Синеглазкой. И зачем вам ненужные распри? У вас одни цели, одни идеалы. Пусть просветлит твой ум живая вода…

А меня отпусти. Отпусти в тот мир, где я хочу быть счастливой, ибо иду в него с человеком, которого люблю.

- Ты всегда говорила, что более всего любишь меня, - голос Златовласки вдруг задрожал. – Выходит, его сильнее?

- Да, - призналась Любава. – То – другая любовь.

- Хорошо, - после некоторого размышления ответила Златовласка. – Давай к остальным.

Иван по-прежнему находился в окружении девиц с нацеленными на него копьями. Когда сестры вернулись, он понял: их с Любавой судьба решилась. Но как?

- Иван, - сказала Златовласка. – Клянешься сохранить в тайне все, что видел и слышал здесь?

- Клянусь! – ответил царевич.

- Тогда я отпускаю тебя со своею сестрой. Но коль нарушишь клятву, или обидишь Любаву, тебе не жить! Одна из наших сестер все равно разыщет тебя и убьет. От амазонок спасения нет!

Златовласка обнялась с сестрой, кивнула девушкам, и они унеслись прочь.

Иван и Любава стояли перед висячим мостом. Предстояла трудная дорога домой.

 

Они миновали Заброшенный Город, который уже перестал быть логовом смерти, но еще не стал символом жизни. Дальше путь лежал по пыльным дорогам зоны Золотых Степей. До Руса Городища - рукой подать.

И тут  им наперерез выскочил умолявший о помощи худой человек в лохмотьях. Узнав Ивана, закричал:

- Братец, это ты?

- Василий?! Что случилось?

- Сбежал от местных бандитов… Ты-то как?!

- Возвращаюсь к деду. Невеста моя – Любава.

- Значит, достал эти яблоки?

- Достал.

- Каким образом?

- Потом расскажу. Сейчас надо подумать о твоей безопасности. И о внешнем виде… Коня тоже увели?

- Увели. Разреши, сяду позади тебя?

- Прыгай, - крикнул Иван.

Если бы он в эту минуту посмотрел на Любаву, то заметил бы в ее глазах огонек недоверия к Василию. Однако вслух девушка не проронила ни слова.

Они проехали еще чуть-чуть, и тут… из-за деревьев выскочил разбойничий отряд – человек пятнадцать. В тот же миг за спиной Ивана послышался душераздирающий крик…

- Василий вытащил нож и уже собирался ударить тебя в шею, - успела шепнуть Любава. – Пришлось его мечом…

Тем временем бандиты взяли путешественников в кольцо. Один крикнул:

- Гога, они в ловушке. Похоже в наших руках не только царский внучок, но и бесценные яблоки! Теперь денежки потекут к нам рекой.

Гога появился последним. Он еле держался в седле, однако самоуверенным выглядел до крайности. Но, увидев Любаву, забыл про все сокровища на свете…

- Какая дэвушка! – он несколько раз прищелкнул язычком. -  Это нэш главный приз!

Он протянул к ней свою большую волосатую руку и… Все произошло стремительно. Никто не успел ничего понять, даже Иван, готовый сражаться с ним насмерть. Меч в руках амазонки сверкнул со скоростью молнии! Отрубленная голова Гоги покатилась по земле, а его вожделенный взгляд уже мертвых глаз все еще был устремлен на своего прекрасного палача.

Бандиты остолбенели, потом бросились на путников. Иван отбивал все атаки, но еще более поражала Любава, рубившая врагов, как капусту.

Они бы выстояли, но к бандитам из леса спешило подкрепление. Силы были не равны. И тут… оглушительный хлопок. Затем еще один и еще. Бандиты падали как подкошенные. Они не знали, кто это, за какие грехи их поражает насмерть, но с криками ужаса поспешили скрыться.

Иван увидел Охотника, который подъехал к нему и сказал:

- Я предупреждал, что наша встреча окажется не последней.

Царевич представил свою невесту.

- Похоже, ты нашел, что хотел, - улыбнулся Охотник.

- Да. А как дела в Рус Городище?

- Казино закрыли. Пусть будет меньше доходов, зато не появится очередной Черный Гога.

Любаву заинтересовало новое оружие. Даже сейчас, покинув сестер, она думала о них, попросила достать для них партию ружей. Охотник грустно ответил:

- Я уже говорил Ивану, что скоро от этих вещиц не будет миру спасения.

Потом по его  настоятельной просьбе Иван с невестой отдохнули немного в Рус Городище и двинулись дальше.

 

                                           Эпилог

 

Первое, о чем они узнали, прибыв домой: Несменяемый умер, и после долгих дебатов, в руководстве страны, как ни странно, возобладали разумные силы, предложившие избрать царем Ивана. Он спросил у Любавы:

- Что мне делать?

- Умойся живой водой.

И сразу у Ивана на многое открылись глаза. Он не просто стал царем, а настоящим хозяином своей земли!

Для процветания государства нужны были два главных условия. И он их выполнил. Изгнал всех мудрецов Ага Сера, успевших заразить народ болезнью процента и уже  опутавших с помощью своей шакальей хитрости верховную власть. (Кстати, сам Ага Сер удрал еще до возвращения Ивана). И второе: помня историю Рус Городища, Иван стремился осчастливить не только приближенную знать, но и весь народ в целом.

Вот потому и любили его.

Долго они царствовали с Любавой, а когда чувствовали, что наступает старость, съедали по яблочку. И жизнь шла по кругу.

Но все равно наступило время сойти со сцены. Как они жили в полной гармонии друг с другом, так и умерли в один день.

 

Перейти в архив


Новинки видео


Другие видео(143)

Новинки аудио

Н. Ермолаева и Н. Васильев "Сонет" (муз. Н. Ермолаевой, стихи Л. Дриновой-Ворониной)
Аудио-архив(115)

Альманах КЛАД Газета  Русская ярмарка талантов
© 2011-2014 «Творческая гостиная РОСА»
Все права защищены
Вход