Когда я итожу то, что прожил

Дата: 2 Августа 2017 Автор: Калуцкий Владимир

В жизни у меня случились четыре знаковых события, показавших , что я, если не идиот, то белая ворона точно. Три из них - встречи с людьми, и одна с Богом.

С людьми это случилось так.

В годы перестройки последним Первым ( хорошее сочетание!) секретарём райкома партии был у нас человек с говорящей фамилией Власов. Не в смысле - предатель, а как человек недюжинной воли. За несколько лет правления он утрамбовал вокруг себя поле так, как нынче ещё не удалось Путину вокруг себя. Рядом поставит некого - одна партийная шелупонь. И жил он, как Зевс -заоблачно и устало. Я с ним лично встречался раза четыре. И всегда в нём чувствовал что-то живое, отеческое. Не знаю. Может, потому, что я на его поле даже соринкой не был. А вот в своих владениях он был строг до жестокости. Работники райкома боялись в коридор выходить, когда "Сам" находился в своем кабинете. Упаси Боже кому галстук забыть надеть : втык обеспечен. А уж всякое заседание Бюро райкома пугало больше, чем страшный суд. Я работал в редакции районной газеты. Это , если кто не знает - орган райкома КПСС. По сути - отдел райкома, только требования к сотрудникам были еще жестче, чем к инструкторам райкома. Редактор, что называется, на цырлах ходил перед Первым. Дневал и ночевал в райкоме, боясь прозевать малейшее желание Самого.

И как-то, во время уборки, в жаркой половине июня, я в рубахе-разлетайке выходил из здания райкома. Того самого, где все были застегнуты в галстуки. И вот в стеклянном вестибюле, между двумя рядами прозрачных дверей, навстречу показался Власов. Он только что выбрался из "Волги". Мотался по колхозам , но вид был хоть и слегка помятый, но бодрый. Он вообще всегда держал марку, Власов.

А с улицы и изнутри здания, из холла, нашу встречу видели. Я ж этого не знал.

И вот идёт Власов мне навстречу, снимает с лица темные очки, и очки... медленно, как бывает в кино, падают на мраморный пол и разлетаются брызгами. Власов высокий, под два метра, с такой высоты и пластиковый стакан разобьется. Власов мимоходом глянул на свой битый ущерб, и заговорил со мной . Уже не помню, о чем. Но опять как-то не по-партийному по человечески. Минуты две мы пообщались и разошлись.

Там от райкома до редакции двести метров. Ну - сколько я потратил на дорогу. Ну - две-три минуты. Что может случиться за три минуты. Кто и куда успеет дозвониться.
Случилось. Успели

Когда я открыл дверь первого этажа, где у нас типография, то увидел головы свисавших над лестницей сотрудников с круглыми от ужаса глазами. Едва я поднялся на этаж, секретарь партячейки, вечный Самуилович, жестко, как нынче полицейские пацанов на Тверской, подхватил меня под руку, подвел к кабинету редактора и буквально втолкнул за порог.
Редактор , с говорящей фамилией Воробьев, буквально вился над столом. У него даже очки вспотели. Он шипел, захлебнувшись собственным негодованием:

-Ты!, - выдохнул он между приступами бешенства, - Негодяй!!, разбил очки Первому секретарю райкома партии!!!

И тут меня прорвало. Я так дико не хохотал никогда. Я вдруг осознал, что кручусь в мире полных ничтожеств. Я вдруг понял, что каждый день для них - это как эквилибристика над пропастью. У них же вечный, животный страх перед начальством. Мне их стало нестерпимо жалко. Они уже наказаны по гроб жизни, ибо живут в мире, где за разбитые очки можно получить расстрел.
Кончилось это ничем. Сам Власов, понятно, забыл обо всём уже в холе, а спросить у него, что делать с посягнувшим на жизнь партийного работника сотрудником никто не решился. Даже Воробьев.

Конечно, Власов, как никто ощутил на себе правоту слов Конфуция о том, что хуже всего жить в эпоху перемен. Как только партия дала трещину - Власова шелупонь тут же предала. Его сначала заклевали, а потом ещё и судили. И тут, я думаю, урок нынешнему дню. Ибо правит нами нынче та же самая шелупонь. Из ней вышли президенты, губернаторы, думы и общественные палаты, начиная от Московских и кончая Мухо-Удеревскими. Как говорится - из рабов может выйти вождь. А раб из Вождя - никогда.

И второй случай.

По области слона водили. В смысле - большого писателя с его новым романом. И остановился он в городской гостинице. Что ему взбрендило, не знаю - но соизволил он поговорить со мной.
И вот сидим мы в номере, на столе в бутылке с немыслимыми наклейками - что-то изысканно-коньячное. Хозяин в халате с отворотами, как и положено классику русской литературы. Он вещает - я внимаю. Собственно - речь его шла о том, как его чтут в обоих столицах, и даже в бывших союзных республикой. Он сохранил билет Члена Союза писателей СССР с орденом Ленина на обложке , и потому перед ним открываются двери всех библиотек и архивов.

И черт меня дернул. И ведь не пил я его изящно-коньячного угощения. Я возьми и вставь :

-Так и у меня такой же билет...

Лучше бы я промолчал.
Классик запнулся на полуслове и с подозрением спросил :

-И где он, твой билет?

-В музее,- говорю. - Попросили - я и отдал.

И вдруг классик съежился, поглядел на меня полными ужаса, как некогда редактор Воробьев, глазами, и полупрокричал-полупрошептал:

-А вдруг музей сгорит?!

И я опять страшно расхохотался. Мне стало жалко напыщенного классика. И вдруг отчётливо вырисовалась настоящая цена и его книгам, и его встречам с читателями, и даже изящно-коньячному полосканию рта, выставленному чтобы пустить пыль в глаза.

Классик здравствует и поныне. И когда мне говорят, что русская литература погибла, я его вспоминаю, как подтверждение этой истины.

И третий случай.

Как-то лет много назад чёрт нёс меня мимо милиции. И друг с третьего этажа из окна полувысовывается фигура подполковника Пересыпкина, он указывает пальцем на меня и кричит сержантам на крыльце :

-Держите его! Он похож.

Подбежали, взяли под руки. Жестко, как два секретаря партячейки. И повлекли по ступенькам вверх к Пересыпкину.

Надо вам сказать, что это подполковник мне приходился роднёй. Но я всегда знал, что у милиционеров нет ни мамы, ни папы - не то, что иной родни. Поэтому если и ждал чего от него - так это какой пакости.

И теперь меня усадили на стул между двумя мужчинами. Я мельком глянуло на них и удивился. Мы все трое - как патроны в одной обойме. Щуплые, с лысиной, в очках.

А по ту сторону стола сидит полполковник. Стоят двое понятых - два перепуганных студента техникума. Один из них - девочка, в круглых от страха очках. И поп в черной рясе, густо присыпанной по плечам перхотью.

А то было время, когда попы еще не заменили собой партработников. Они тогда еще в Бога верили.

И полполковника спрашивает попа:

-Который?

И пока поп обводит нас еще не чекистскими , а отеческими глазами, я соображаю, куда в лип. Вспомнил, что в городе только и разговоров, что об украденных из церкви иконах. Выходит - вора поймали. Вор похож на меня и еще одного случайного идиота, и вот теперь сидим мы перед полполковником, как на расстреле. Вот, думаю - сейчас батюшка укажет на меня. И доказывай потом, что ты не исус христос.

Но Бог милостив. Меня отпустили, и долго я еще милицию обходил кривыми переулками.

А спустя время оказался в старообрядческом храме села Ровны, Вейделевского района. Это уже третий случай из обещанных. А там храм перед тем тоже обворовали. Я уж опасался - не придется ли мне опять отвечать за чужое преступление.

Не пришлось. Но урок получил на всю жизнь. И если два первых случая показали ничтожность некоторых человеческих натур, то в Ровнах я ощутил великую человеческую любовь. Тамошняя матушка Матрена вела по храму, обрамленными древними ликами. И среди них - белый квадрат пустого места. Я вспомнил о воровстве?

-Икона была?- спросил у Матроны.

Она перекрестилась двумя перстами и легко выдохнула:

-Тут был Николай Угодничек. Ушел служить в стан разбойников. Там он нужнее.

Она меня убила и размазала по брёвнам. Я в первый раз заплакал взрослым. Это же какие две разные Любви? В одной у попа иконы спёрли кощунники, в другой иконы сами ушли со словом Божьим к заблудшим душам ...

...вот такие уроки дали мне люди.
А вот так я общался с Богом.

В Холках под монастырём, принадлежащим церкви, расположены пещеры - собственность Управления культуры. Туда за деньги водят экскурсии. В первый раз я там побывал в группе с Вячеславом Клыковым - известным скульптором. Его монументальный князь Святослав установлен там над кручей. С этим памятником случилась замятня. Монастырский игумен противился его установлению. Дескать - не место язычнику рядом с очагом православия. Я тогда еще в "Белгородских известиях" тиснул "Слово о Святославе Храбром". За что у холковской братии тоже особым приветом не пользуюсь. Но никогда не упускаю случая побывать там.

Так вот в тот особый раз в подземелье гид повела нас по галерее. А кто был, знает - там галерея распадается на два рукава. Правый ведет к келье схимника, а левый сам по себе. Но у меня натура - никогда не следовать за гидами. Где бы я ни бывал, на поверку оказывалось, что я знаю о предмете пребывания больше самих гидов. А вот когда ходишь один - всегда открывается много нового.

Так и на этот раз. Группа ушла налево, а я пошел прямо. Там справа и слева выдолбленные в меловой толще кельи. С меловыми скамейками и нишами.

Я прошёл несколько метров и вошел в келью. Сел на скамейку. Пусто. Только почти жёлтые от тусклой лампочки стены да бумажная иконка в нише. Осознание, что над головой мощный слой земли , и ты тут, в одиночестве, как в могиле, начало пугать. И полная тишина, голосов экскурсии не слышно.

И вдруг...

...свет погас. Очевидно, по всему подземелью. И что-то вроде вспышки произошло в сознании. И вместе с поднимающимся из глубины души ликованием я ощутил прилив безграничного счастья. Я чётко осознавал, что счастье это будет длиться ровно двадцать минут , но оно перекроет собой все горести прошлой и оставшейся моей жизни. Я чувствовал себя в космическом корабле, пожирающем пространство, и бесконечности во все стороны открывали Бытие, как великую книгу. И я был велик и знал, что каждый умерший человек в могиле чувствует себя точно так же. И еще я различал рядом Дыхание...

...а потом свет вспыхнул, и картина Вселенной вернулась в границы кельи. И уже послышались голоса перепуганной экскурсии, а скоро все мы вышли, щурясь на солнечный свет. И величественный Святослав бил конским копытом по щиту, который никого прикрыть собой не может...


Перейти в архив


Оценка (0.00) | Просмотров: (494)

Новинки видео


Другие видео(81)

Новинки аудио

Евгений Белозеров. Опять мне некуда идти...
Аудио-архив(94)

Альманах КЛАД Газета  Русская ярмарка талантов
© 2011-2014 «Творческая гостиная РОСА»
Все права защищены
Вход