Степная пЪсня

Дата: 13 Марта 2017 Автор: Калуцкий Владимир

Третье лЪто на вакацiи Коленька Станкевичъ приЪзжалъ изъ Москвы съ приятелями. Въ этотъ разъ, после самого студента, двухъ утомленныхъ нЪдорослей, изъ дорожного рыдвана неторопливо выбрался господинъ въ поповской шляпе, но нЪсколько более широкополой, чемъ у священниковъ, съ волосами, спадающими до плечъ и дорожном платье, сЪромъ от пыли и вЪтхости. Былъ приЪзжiй, на видъ, несколько старше своихъ спутников, но когда хозяинъ - прЪдволитель местнаго дворянства, Владимiръ Андреевичъ, пожималъ ему руку, то почувствовалъ въ ладони приезжаго сухую молодую силу, и взглядъ товарища Коленьки изъ-подъ широкаго поля шляпы выказалъ в нёмъ почти мальчишку.

-Знакомьтесь, па-па и ма-ма - мой универститетскiй товарищъ , господинъ Грановскiй, Тимофей Николаевичъ. А сихъ двоихъ вы знаете - господа студенты БЪлинскiй и Бакунинъ.

И пока сынъ и прочiе любЪзничали после годичной разлуки, Грановскiй съ любопытствомъ осматривалъ видимую часть Бирюча. Онъ уже отметилъ добротность предводительской усадьбы, близлЪжащиъ камЪнныхъ домовъ и воздушную ажурность деревяннаго Покровскаго собора. Привлекательности картине добавлало щедрое июньское солнце, и городъ приежему глянулся.
А во дворЪ именiя уже щипелъ, роняя слЪзу, двухвЪдерный самовар, матушка поторапливала прислугу съ сахарАми и вареньями. Позднiй завтракъ разморилъ приЪзжихъ, и скоро па-па развелъ ихъ по прохладнымъ покоямъ, пожелавъ приятнаго отдыха.

И пока по подворью и по всему городу распространялся послЪобеденный сонъ, предводитель накоротке набросалъ письмо управляющему своимъ имЪнiемъ в УдЪревке. "Дронъ Савельевъ. По получЪнiи сЪго распорядись немЪдля попрятать дЪвокъ отъ улицы, дабы не случилось греха, какъ на прошлыхъ вакацiяхъ Коленьки. Да вЪли приготовить хоромы къ приЪзду барчука и его товарищей".

И посыльный тутъ же поскакалъ в Удеревку.

А потомъ было общее пробуждение. Омывъ лицо прямо изъ вЪдра у колодца, Коленька, словно мЪжду прочимъ, спросилъ у отца:

-А что, батюшка, не поехать ли мне завтра же в УдЪревку? Признаться, глупо проводить лЪто въ городе. Ради этого не стоило покидать столицу.

Владимiръ Андреевичъ подалъ сыну полотенце и лЪгко согласился:

-Да, да. Въ дЪревне вамъ будетъ вольготнее.

Вечеромъ приезжiе бродили по городу и окрестностямЪ, и Грановскiй называлъ Бирючъ осколкомъ Каганата.
А наутро они уЪхали въ УдЪревку.

Шёлъ сенокосъ. На обширныхъ лугах вдоль Тихой Сосны махали крюками и косами многочисленныя работники. Но ярко-зеленые пласты нетронутых травъ говорили за то, что людямъ ихъ скосить полностью просто не по силамъ. Объ этомъ сокрушался и Грановскiй. На что Коленька успокоилЪ:

- Скоро сюда на отхожий промысЪл придутъ и приедутъ косари изъ подъ Курска и Орла, и даже иногда бываютъ изъ калмыковъ. Па-па только ихъ и нанимаетъ. Калмыки не бузятъ, и они же покупаютъ сЪно, что сами и заготавливаютъ.

Когда въехали въ УдЪревыку, Грановскiй съ досадой прикусывалъ губу:

-ВымЪрли здЪсь, что ли? Ты жъ дЪвокъ обещалъ, Николя.

Белые малороссйские хаты с надвинутыми по самые окна соломенными крышам, барскiй домъ, куда более роскошный, чемъ городской. Все хаты УдЪревки выглядели вокруг здания съ колоннами, как цыплята вокруг насЪдки. Было знойно, пусто и пыльно. Къ водопою съ южнаго склона опускалось громадное перегонное стадо. Управляющiй Дронъ Савельевъ встретилъ господъ при жене - крупной хохлушке съ повязанными чуть не подмышками юбками. Жена держала на подрагивающих белыхъ рукахъ рушникъ съ караваемъ

- ЛаскАво просымо,.. - поклонились оба.

И пошли домъ позади хозяевъ. Коленька скоро обежалъ хоромы и вернулося къ управляющему. Схвативши за бороду, спросилъ съ обидой въ голосе:

- Где дЪвки, мужик? Ты, плутъ, пойдешь у мЪня на конюшню!

Дронъ вертелъ головой, пытаясь высвободиться, и бубнилъ невнятно:

-Дыкъ...замужъ вышли, ваше-съ...

Подошёлъ Грановыскiй, помогъ Дрону высвободить бороду. Какъ-то обстановка разърядилась, гости принялись разглядывать картины на стЪнах, съ портретами старыхъ Станкевичей и пасторалями.

...ВЪрнулъ гостей къ суете дня Дронъ Савельевъ.

-Николай Владимiровичъ, - пропустил онъ передъ собой въ библiотеку молодого человЪка - босого, бЪлоголового, загорелого, - тутъ къ вамъ сынъ прасола изъ Воронежа. По дЪлу.

Жена управляющего проплыла от двери мимо прасола, опустила на столъ , между бутылками, подносъ съ мясомм. БЪлые куски сочились и отдавали паромъ.

Сынъ прасола поклонился и сказалъ:

-Мы гонимъ из-за башкирской линiи коровъ на мясные бойни въ Воронежъ. Въ дороге много животинъ обЪзножили. Не купитъ ли баринъ по малой цЪне съ дЪсятокъ головъ?

На что Грановскiй,одной рукой держа фужеръ, а другой пытаясь отдЪлить от подноса кость с мясомъ, пафосно продекламировалъ:

 По стогламъ лЪжали много крав,
Кои тамъ лЪжали, ноги кверху вздрав.

Молодой прасолъ неожиданно и дЪрзко оборвалъ барина:

-Так это же вирши Тредiаковскаго!

Грановскiй попЪрхнулся виномъ:

-Грамотенъ? Какъ фамилiя?, - вскинулся онъ на юношу.

Прасол опять поутихъ и ответил:

-Кольцовы мы. Торговцы скотомъ. А стихи я знаю потому, что самъ сочинiтельствую.

Грановскiй прицелился и кинул в прасола кость. Пролетела мимо уха того, прасолъ даже не дёрнулся. Грановскiй призвалъ в свидетели Коленьку и собутыльниковъ:

-Друзья мои, пропала Россия. Ежели ужъ и прасолы пошли въ поэты , считай - настали последние времена .

И - повернувшись къ Кольцову:

- Ну, степной Катуллъ, прочти намъ что-нибудь изъ послЪдняго!

Кольцов открылъ ротъ, но опасливо покосился на большую кость въ рука у БЪлинскаго. Однако пересилилъ сЪбя и прочёлъ:

Дайте бокалы! Дайте вина!
Радость - мгновенье. Пейте до дна!
Громкие песни Гряньте, друзья!
Пусть насъ веселыхъ Видитъ заря!
Ныне пируем - Юность на часъ -
Нынче веселье, Радость у насъ!...

БЪлинский не удержался, и мЪтнулъ-таки кость въ поэта. Угодилъ въ плечо. Кольцовъ замолчалъ. Но тутъ встрепенулся уже Бакунинъ:

-Такъ это онъ о насъ читалъ, господа!

И кинулъ свою кость. Прасолъ уклонилося и попятился къ двери. Грановскiй громко одёрнулъ его:

-Куда пошёлъ, мужикъ? Можетъ - мы у тебя безногихъ коровъ купим? Торгуйся!

А Коленька потёръ переносицу, чихнулъ и спросил прасола:

-Ещё кому стихи читалъ?

- Да кому...? Я ж не Катуллъ какой-нибудь, ваше благородiе.

-А ты не умничай. У насъ для умниковъ на конющне сыромятные кнуты есть. Ты вотъ что... А прочти намъ что-нибудь про любовь!

Кольцовъ глянулъ на крупную кость въ руке у Коленьки и отступилъ на пару шагов.

Погубили меня Твои черны глаза,
В нихъ огонь неземной Жарче солнца горитъ!
Омрачитесь, глаза, Охладейте ко мне!
Ваша радость, глаза, Не моя, не моя!..

Прасолъ дочиталъ до конца. Молчание после этого нарушилъ Грановскiй:

- Ты в Москве бываешь, мужикъ?

-Пока не довЪлось, ваше благородiе.

Словно встрепЪнувшись, отложилъ кость на подносъ Коленька :

-Ты вотъ что, прасолъ...Кольцовъ, говоришь?... Такъ вотъ, Кольцовъ. Плюнь на своихъ коровъ, и въ сЪнтябре найди меня въ Москве. Будемъ пЪчатать твои стихи.

-Мо...мои..? - тихо переспросил прасолъ.

-Да твои, твои, - заверил его уже Грановскiй. - И, повернувшись къ товарищам,продолжилъ, - представляете фуроръ, который мы произвЪдёмъ именемъ мужика въ литературе? Такого прежде не случалось. Да мы на немъ събе такую славу сдЪлаемъ, что Пушкину и не снилось!

- А коровъ мы у тебя купимъ, - потерялъ интерес къ прасолу Коленька. - Поди къ управляющему, и моимъ словомъ въли взять пару головъ. Ступай.

Прасолъ вышелъ, пятясь задомъ къ двери. Онъ до последняго шага не отводилъ взгляда отъ крупной кости на подносъ.

Друзья же продержались въ УдЪревке, изнывая отъ бездЪлия,ровно три дня. Тщетно они бродили между пыльными хатами, зря до одури купались въ Тихой Сосне.
УдЪревка словно вымерла. Иногда прошмыгивали по улице тЪни, но даже на покосе раболтали только мужики, да зрЪлые бабы.
По полудни третьяго дня выехали въ барскомъ рыдване на большакъ. Ъхапли безъ кучЪра, съ вожжами сиделъ Грановскiй. Большая тень бежала рядом с рыдваномъ, и казалось, что управляетъ повозкой огромный чёрный грибъ.

Уже за послЪдней хатой неожиданно подъ бричку выбежала большая толстопятая дЪвка. Студенты соскочили на землю и принялись ловить дЪвку въ шесть рукъ. Скоро они зажали её и увлекли за собой въ рыдванъ. И долго ещё у крайней хаты слышался угасающий женскiй визгъ. То ли плачущий, то ли смеющийся... 

 

Перейти в архив


Новинки видео


Другие видео(105)

Новинки аудио

Н. Стрельникова "Не я тебя придумала , любовь..." (сл. Г. Щербининой, муз. Н. Стрельниковой)
Аудио-архив(102)

Альманах КЛАД Газета  Русская ярмарка талантов
© 2011-2014 «Творческая гостиная РОСА»
Все права защищены
Вход