В самом начале вторжения

Дата: 9 Июня 2016 Автор: Склифасовский Виктор

Вместо предисловия

 

Сегодня мы обладаем преимуществом перед теми, кто тогда  в 1941-45 гг принимал участие  в Великой Отечественной.  Мы  не просто,  знаем, как и многие из участников, чем всё закончилось, мы сегодня располагаем большим объёмом всесторонней информации.

 

Автор, как и многие читатели, знакомые с  событиями войны по доступным источникам,  попытался воспользоваться уникальностью настоящего времени и  выкристаллизовать общую канву  событий, происходивших в первые часы и  дни нападения фашистов на нашу Родину.

 

Для  этого  был принят эталон сравнения, полученный расчётом по определению должного числа дивизий РККА,  дислоцированных непосредственно на границах СССР и достаточного для отражения вторжения.  Расчёт  был выполнен согласно  требованиям и нормам Полевого Устава РККА  1939 года, которые были наработаны  многовековым опытом военного искусства, сконцентрированного в статьях Устава.                                                                                                                                                                               

 

У немцев, если бы  они столкнулись с расчётным количеством «русских» войск, то на момент вторжения  в первом атакующем эшелоне войск у них было бы явно недостаточно.                         К сожалению, на 22 июня у Красной Армии в приграничных округах, численности войск,  оказалось ещё  меньше  чем  у немцев почти в три раза.

 

Анализ противостояний противников по  направлениям вторжения проведён сравнением тактических единиц – батальоны против батальонов, дивизии против дивизий.

Читатель может задаться  вопросом: почему сравниваются между собой людские ресурсы противников и совсем ничего не упоминается о вооружениях: самолётах, пушках, танках. Ответ простой, как сейчас говорят, без продуманной логистики всё упомянутое после израсходования снарядов, горючего, запасных частей  превращалось в обременительный хлам. Последнему, вплоть до появления в небе 43-го «русского» ЯК-3, сильно способствовало превосходство немецких самолётов  в воздухе. А ещё  от фронтовиков приходилось слышать про то, что их командиры, прежде всего,  берегли своих солдат, а потом уж  всё остальное.

 

Фашистскому офицеру-парламентеру, козырнувшему  начальнику 9-й заставы лейтенанту Кижеватову и протянувшему ему руку для пожатия, Кижеватов руки не подал. Указав на трупы немецких солдат и тела защитников крепости, не убранные с поля боя, он сказал: «Твои руки внешне очень чисты, а на самом деле облиты человеческой кровью. Скажи, за что эти люди погибли?» Офицер ничего не ответил... С.С. Смирнов[1]

 

О том, как Советский Союз встретил войну, в обществе сложились определённые стереотипы мнений. С одной стороны, войну будто бы проспали, с другой — не предприняли достаточных мер для укрепления границы против возможной агрессии с сопредельной «дружественной» стороны (фашистской Германии), «поостерёгшись» её провокационных эмоций. Многие считают, что войска на границе встретили войну, не будучи приведенными в боевую готовность и якобы, благодаря такой преступной оплошности, немецко-фашистские войска сразу же обрели значительное преимущество перед Красной Армией. На самом деле всё было не совсем так или совсем не так.

 

В ночь на 22 июня не спали не только в Москве и Генеральном штабе, но и во многих других местах на границе. Директива №1 НКО о «возможном внезапном нападении немцев» была получена всеми военными округами до начала войны, исключая Западный Особый Военный Округ (далее ОВО) в Белоруссии. Там ко времени её получения штабом 4-ой армии в Кобрине (восточнее Бреста) немцы уже успели в 3:15 утра[2] по берлинскому времени огневым налетом артиллерии расстрелять спящие казармы армии в Брестской крепости.                                                   

 

Справка                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                 

 

Исчисление времени у немцев определялось по берлинскому времени, которое летом отставало от декретного московского на 1 час. В районе Бреста местное время опережало берлинское на 30 минут.       

 

Вот, что о начале войны, сообщает Сергей Мартьянов: «…Как только патриот ступил на чужой берег и сделал несколько шагов по нему, он обнаружил, что весь берег забит немецкой пехотой и средствами переправ. Недолго думая, чтобы успеть предупредить нас, он бросился   в воду… данных было достаточно, чтобы прийти к выводу: этой ночью Германия начнет войну». К сожалению, сообщением патриота-добровольца сумели воспользоваться только пограничники Брестского пограничного отряда (далее п.о.).

 

В Киевском округе, до и после полуночи 22 июня, один за другим два немецких военнослужащих перебежчика сообщили о начале войны. Но единственным приграничным округом, в пределах которого на начало войны немцами не было достигнуто внезапности нападения,  был Одесский округ. Начальник штаба округа, будущий маршал М. В. Захаров,  заранее проявив инициативу, отдал боевой приказ о выведении по боевой тревоге штабов и войск из населенных пунктов с последующим занятием частями районов прикрытия.           

     

  Планом прикрытия государственной границы каждому военному округу было  предусмотрено в назначенных местах сосредоточение и развертывание стрелковых дивизий (далее с.д.). Выполняя Директиву НКО и ГШ от 10-12 июня, в некоторых округах приступили к прикрытию границы буквально за несколько дней до вторжения. Например, на Литовско-Прусской границе дивизии в состоянии повышенной боевой готовности[3] начали выдвижение к местам  сосредоточения 16-19 июня. В.А.Амфилов сообщает, что к 22-му в местах своего назначения успели сосредоточиться всего 4 дивизии, а 28 дивизий находились в движении.    

 

Укрепление же границы оборонительными сооружениями вдоль линии соприкосновения с Германией осуществлялось  прямо на глазах у «дружественных» немцев, безо всякой на них оглядки. Собственно говоря, возведение на границе фортификационных сооружений, например линии Молотова, считалось само собой разумеющимся и у сопредельных государств беспокойства не вызывало независимо от сложившихся взаимоотношений между ними. Тем не менее, известен возмутительный факт, когда из побуждений ложного взаимодоверия  с немцами в районе города Бреста местное командование не отважилось на минирование мостов через Западный Буг, так сказать «постеснялись»!!!                                                                                                                                                                                                                                          

 

Фашистская клика Германии, конечно, никаких, в том числе и подобных, упущений позволить, себе не могла. Попытка начать победоносную войну на условиях равенства сил с противником была для фашистской Германии совершенно неприемлемой!!! Эти негодяи постарались использовать любые возможные уловки, чтобы начать побеждать противника и побеждать сразу.

Всякое сколько-нибудь серьёзное замедление темпов вторжения для германских войск грозило разгромом, ибо СССР, располагавший бóльшими людскими ресурсами, через скорое время стал бы развёртывать пополнения из резервов в виде новых сформированных дивизий. Вероломность нападения была просто необходимым условием для «задыхающегося»   от отсутствия жизненного пространства Рейха, для овладения его ордами инициативой перед противником. Боясь до мелочей поступиться своим преимуществом перед русскими, Германия решилась на объявление войны только тогда, когда она началась. Советскому послу, оставленному без связи с Москвой, в Берлине в 4 часа утра вручили официальную ноту о начале войны.

Германский посол граф фон Шуленбург в Москве в 5:30 утра[4]  довёл  до сведения В.М. Молотова о нахождении своей страны в состоянии войны с СССР.

 

Противоборствующие стороны, по плану Барбаросса.

 

фашистская Германия с её сателлитами Финляндией и Румынией

СССР

На Советско-Финской границе

  Корпуса немецкой армии «Норвегия», Карельская и Юго-Восточная финские армии

Ленинградский военный округ (ЛВО)[5]  — Ленинградский и Карельский фронты

На  границе Литвы с Восточной Пруссией

  Г руппа армий «Север»

Прибалтийский особый военный округ (ПрибОВО)                                                               — Северо-Западный фронт

На  границе Белоруссии (Белостокский выступ) с Генерал-губернаторством (Польша)

  Группа армий «Центр»

  Западный особый военный округ (ЗапОВО)                                                              — Западный фронт

На  границе Украины (Львовский выступ) с Генерал-губернаторством (Польша)

Группа армий «Юг»

  Киевский особый военный округ (КОВО) — Юго-Западный фронт

На границе Молдавии и Одесской области с Румынией

  Группа армий «генерал Антонеску»

  Одесский военный округ (ОдВО)                          — Южный фронт

 

Кроме войск приграничных округов, непосредственно на госгранице её охрану несли пограничные округа равные по численности стрелковым дивизиям в 10000-12000 человек. Фактически перед войсками располагалась как бы дополнительная дивизия, вооружённая стрелковым оружием с растянутыми в цепочку участками по всей границе, в виде пограничных отрядов с заставами и комендатурами. Надо отметить, что своим существованием эти участки «растянутой цепочки» почти поголовно доставили немцам массу огорчений.

 

В целях усиления борьбы с атакующим противником вдоль границ с Восточной Пруссией и Генерал-губернаторства (Польша) была воздвигнута более чем тысячекилометровая линия Молотова. Полевое заполнение укреплённых районов (УР-ов) линии должны были обеспечивать армейские части. В узлах обороны УР-ов размещались отдельные пулемётно-артиллерийские батальоны (ОПАБы). Подразделения батальонов занимали долговременные огневые точки (ДОТ-ы). В капонирах ДОТ-ов устанавливались казематные пушки  с укороченными стволами или станковые пулеметы. К июню 1941 года строительство линии в среднем было завершено только на 15-20 % (880 долговременных оборонительных сооружений).

 

Впоследствии значение укрепрайонов оценил командир 292-й пехотной дивизии   (далее п.д.) вермахта, которая до 30 июня штурмовала позиции 17-го ОПАБ Брестского УР-а северо-западнее Бреста: «Не подлежит никакому сомнению, что преодоление укрепрайона после его завершения потребовало бы тяжелых жертв и применения тяжелого оружия больших калибров».           

 

Справка.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                            

 

Толщина стен ДОТов составляла 1,5–1,8 м, толщина перекрытия достигала 2,5 м — такая величина обеспечивала защиту от прямого попадания 250-килограммовой авиационной бомбы или от гаубичных снарядов калибром 105-155 мм.

 

Такие же укрепрайоны, на старой границе, имелись в Молдавии, Карелии и на Кольском полуострове, перед Минском.

За два с небольшим года до войны,  в СССР в феврале 39-го  численность всей Красной Армии едва достигала 1,91 млн. человек. Только к 22 июня 1941-го численность войск возросла до в 5.08 млн. человек.

 

Исходя из норм действовавшего тогда Полевого Устава, можно подсчитать, сколько потребовалось бы войск в первом эшелоне, чтобы остановить нашествие прямо на границе.

Возможности стрелковой дивизии, согласно ст.ст. 33, 105, 260, 413 Полевого Устава РККА (далее ПУ39), исходя  из укомплектованности её по штату  04/400-416 от 05.04.41 в  14,5 тыс. человек  были следующими:

 

Действия дивизии

Полоса по фронту

Глубина обороны

Оборона

8-12 км

4-6 км

Оборона на широком фронте

          18 - 20 км

Наступление (атака по фронту)

            3 км

 

Если длину фронта, внезапно образовавшуюся на границе СССР от Чёрного до Баренцева морей, условно принять в 3375 [6] км, то, согласно требованию и нормам Полевого Устава, подсчёт необходимого количества войск для гарантированного отпора противнику, даёт следующие результаты:

 

Участки границы

Протяжённость границы

Полоса обороны по фронту

Расчетное количество   дивизий

Расчётная численность

На главных направлениях

1370 км

 

12 км

 

114

 

1.655.400 чел.

В предгорьях Восточных Карпат

~260 км

20 км

13

188.500 чел.

На границе с Финляндией

Использовано 800 км (фактически 1260 км)

22

319.000 чел.

На границе с Румынией.

480 км

20 км

24

348.000 чел.

Всего

3375 км

 

173

2.481.900 чел.

 

Допущения, принятые в расчёте:

·         на главных направлениях ударов немецко-фашистских войск: Ленинградском, Московском, Киевском принята величина полосы обороны дивизии по фронту, соответствующая требованиям ст.105 ПУ39 ̶̶ максимальная 12 км;

·         на участках советско-румынской границы полоса обороны отдельной дивизии принята, как на широком фронте до 20 км и выше, поскольку этому обстоятельству первоначально способствовал вспомогательно-отвлекающий характер военных действий агрессоров и также низкая боеспособность румынской армии, которую немцы намеривались использовать для охраны собственных тылов; в предгорьях Восточных Карпат против венгерских бригад также принята полоса обороны на широком фронте;

·         на советско-финской границе в Карелии «страны тысячи озер» с местностью,  не всюду доступной для наступления противника, расчётная величина полосы обороны не может быть определяющей. (См. ниже по тексту, Прим. Автора)

 

Формальный расчёт показывает, что численность войск Красной Армии непосредственно на границе в первом эшелоне должна была составлять не менее 2,5 млн. человек.                                   

 

В действительности 2,9 млн. чел. первого и второго эшелонов было расквартировано  на глубину 300-400 км по всей западной части СССР. Это означало, что подавляющую часть войск западных округов по требуемым нормам ПУ39 необходимо было одномоментно разместить на границе, чтобы затем, безусловно, прямо на границе остановить агрессора   и удерживать его, ожидая скорого подхода войск второго эшелона из глубины страны. Мероприятие, на виду у противника, практически неосуществимое, а без второго эшелона весьма и весьма сомнительное!!! Здесь, наверное, уместно напомнить о всей численности армии вторжения (войска Германии с сателлитами) — 5,5 млн. в том числе 4,6 млн. немцев, а численность всей РККА составляла 5,08 млн. чел.           

 

Снять дивизии, дислоцированные в других местах страны, для формирования дополнительных резервов западных фронтов, не было ни какой возможности.  

 

Сложившаяся международная обстановка такого не дозволяла. Именно на тот период времени: когда был оставлен Киев (5-19 сентября); когда над  Ленинградом начинала  нависать угроза блокады (конец августа — 8 сентября); когда под Смоленском  грохотало сражение   (10 июля — 10 сентября), на юге СССР с территории Ирана также нависла немецкая угроза, для ликвидации которой пришлось задействовать целых пять армий и корабли Каспийской флотилии. В северный Иран[7] с 25 августа по 17 сентября 1941 года потребовалось непосредственно вводить две армии 44-ю Закавказского и 53-ю армии Среднеазиатского ВО.

 

Генерал-полковник В.Варенников приводит данные о том, что на государственной границе СССР в войсках первого эшелона насчитывалось в общей сложности всего 56 дивизий                       и  2 бригады, рассредоточенных на глубину в пределах 50 км. У немцев и их саттелитов находилось почти в два раза больше — 103 дивизии в первом оперативном эшелоне (численная укомплектованность немецких дивизий превосходила советские в ~1.8 раза).

 

Тем не менее, Директивой № 3 НКО от 22 июня 1941 года предусматривался переход Красной Армии в контрнаступление с задачей разгрома противника на главных направлениях, с выходом на территорию противника. Задача противоречила ПУ39: «Наступление является выражением превосходства над противником и потребует сосредоточения мощных сил                      и средств на направлении главного удара». К несчастью, превосходство имелось у противника. В создавшихся условиях Директива № 3 была заведомо не выполнима и носила скорее декларативный характер.

 

Ниже будут приведены многочисленные примеры, когда на практике дивизии по нескольку суток героически удерживали превосходящие силы врага на широчайших полосах обороны. После такого экскурса нормы устава на первый взгляд покажутся всего лишь теоретическими умозаключениями и напротив, возникающие будничные отступления от требований и норм Полевого Устава будут восприниматься вполне приемлемыми. Впоследствии цена таких, будто бы допустимых отступлений от правила, вылилась в достаточно тяжёлую военную компанию на долгих четыре года.

 

Вторжение Германии началось в воскресенье 22 июня 1941 г. в четвёртом часу утра полностью укомплектованными дивизиями на самой протяженной во всей мировой истории линии атаки – более, чем на 2000 км.

 

Справка.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                           

 

Приведенная длина фронта — длина сухопутной границы, без советско-финской, поскольку финны вступили в войну на неделю позднее — 29 июня. На побережьях морских границ ПрибОВО и ЛВО на Балтийском море, Рижском и Финском заливах, противник крупных высадок десантов не планировал[8].

 

«В 03.15 ч. начался настолько мощный огневой налет артиллерии, какого я никогда больше не испытывал во время всей Второй мировой войны: от бесчисленных огней разрывающихся снарядов всех калибров пылало небо, страшный грохот, треск, тарахтение и вой, как будто бы поистине на землю пришел ад. Зловещее предчувствие овладело нами» — свидетельство немецкого солдата об обстреле Брестской крепости.

 

Но так ли на самом деле катастрофично повсюду стали разворачиваться приграничные сражения в первые часы и дни войны?

Первыми на Государственной границе вооружённого нарушителя встретили незначительные военные силы — пограничники, которые прямо на своих рубежах охраны границы поломали агрессору весь график его вторжения. В отличие от других войск, по роду своей повседневной службы, пограничные войска всегда находились в состоянии боевой готовности. Германское командование на преодоление сопротивления участков погранзастав наивно отвело не более получаса, полагая, что после проведённой получасовой артподготовки можно будет безнаказанно пересечь Госграницу. Ничуть не бывало!!! Мало того, что по вооружённым гитлеровским нарушителям границы пограничные наряды (всего 2-3 человека) не испугавшись, немедленно без предупреждения открывали огонь, но и уцелевшие после артиллерийских расстрелов застав пограничники, заняв круговую оборону, приступали к отражению вооруженного нападения со стороны сопредельного государства. Имея в руках только стрелковое оружие, 20-40 пограничникам заставы удавалось отбивать десятки атак. Первоначально, с совсем небольшим запасом противотанковых гранат (заставе полагалось их всего 10 шт.) удавалось останавливать фашистские танки. Пограничники метким огнём отсекали от танков пехоту, подрывали танки, а пехоту заставляли отступать. Оказавшись   в столь невыгодных для себя условиях, немцы вынуждены были применить тактику обхода узлов сопротивления, а на их подавление отряжать от роты до батальона пехотинцев (от 200 до 800 солдат). Надо отметить, что по всей советской границе земля была очень обильно пролита арийской кровушкой. Погранзаставам удавалось продержаться от двух часов  до 11 суток. Такую участь приняли на себя: погранзастава лейтенанта Усова В.М. Августовкого п.о. (Белоруссия); застава лейтенанта А. Лопатина Владимир-Волынского п.о. (Украина); растущее остервенение захватчиков никак не устрашило заставу мл. лейтенанта К.Г.Алексеева Черновицкого п.о. и многие другие заставы. Не следует думать, что все пограничники полегли в жестоких боях. После приказа армейского командования отойти, пограничники вместе с частями Красной Армии продолжили воевать, а впоследствии   в  1944-45г.г. восстанавливали границы СССР.

 

Войну немцы начали вести вовсе не так, как учил великий русский полководец генералиссимус А.В.Суворов — «воевать не числом, а умением». Тремя пехотными дивизиями 45-й, 31-й, 34-й они попытались силами всех огневых средств расстрелять спящий гарнизон Брестской крепости (по численности примерно в два стрелковых полка из разрозненных подразделений). Похожим способом вермахт, как правило, атаковывал каждую дивизию Красной Армии, личный состав которой фактически не превышал 8-10 тыс. чел., двумя пехотными дивизиями (2×17 тыс. солдат): одной по фронту, второй дивизией ударом во фланг, а в некоторых случаях и третьей ударом по другому флангу.

 

Группа армий «Север» в Прибалтике

 

Группа армий «Север» ночью 22-го июня по всей границе Литвы с Восточной Пруссией протяжённостью 300 км атаковала  8-ю и 11-ю армии  СССР. На главном направлении удара группа армий «Север» развернула 4-ю танковую группу, а на её флангах 18-ю немецкую армию и 16-ю немецкую армию с частью 3-й танковой группы. Всего 29 дивизий, включавших 5 танковых.

Боевой порядок дивизий ПрибОВО первого эшелона представлял собой цепочку из девяти стрелковых дивизий обеих армий, а перед ними ещё цепочку из застав двух   пограничных отрядов. Причём развернуть в полки удалось, только три стрелковые дивизии  8-ой армии,  остальные   успели занять  позиции и развернуть кто как — в основном батальоны. Вместо «должных» развёрнутых 80-и стрелковых батальонов от 9-и стрелковых дивизий, немцам успели противопоставить фактически только 43.                                                                                                                                       

 

Сравнение сил сторон в минимальных тактических единицах по вермахту (в батальонах).

 

Группа армий «Север»

Прибалтийский ОВО

~180 пехотных батальонов

~50 стрелковых батальонов, включая два пограничных отряда (условно 7 батальонов).

 

Получается, что количество тактических единиц у немцев более чем втрое превышало аналогичные подразделения советской стороны.

 

Справка.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                    

 

Пехотные батальоны вермахта на 22.06.41г по численности составляли  861 военнослужащих, стрелковые батальоны РККА 610  человек. Немецкий пехотный батальон по огневому воздействию превосходил стрелковый батальон на три станковых пулемёта, на  6 тяжёлых (81 мм) миномётов и на  шесть противотанковых ружей, поскольку в своём составе дополнительно имел пулемётную  роту. Противотанковые ружья в начале войны в батальонах РККА отсутствовали.

 

Полосы обороны стрелковых дивизий (далее с.д.) составляли: 80 км; 40 км; 30 км; 50 км, что многократно превышало уставные требования: 8-12 км!!! Средняя укомплектованность дивизий Прибалтийского Особого — 8712 чел. Тем не менее, в ПрибОВО, который Советское Правительство успело оповестить «не поддаваться ни на какие провокации» немцев,  первый внезапный удар был повсеместно отбит. При этом ответный огонь войска открыли без приказа. Вступив в бой, 125-я с.д. даже углубилась до 8-и километров на территорию Восточной Пруссии.

 

Разумеется, что после первых отбитых атак дивизиям нельзя было рассчитывать на продолжительное удержание позиций на таких «сверх широких» полосах обороны, как 30-80 километров. Что до танковых клиньев немцев, то в начале тактика рвавшихся к Ленинграду конкретно не предусматривала никакой зачистки остатков противостоящих им соединений — так сильно торопились. По этой причине удалось остаться в строю даже  48-й с.д., понёсшей на марше до 70% потерь от 4-ой танковой группы и вражеской авиации. Дивизии, избегая окружения, после многочасового приграничного боя, вынуждены были с боями отходить на северо-восток для соединения с остальными войсками.

 

При неподготовленном отступлении терялось большое количество материальной части дивизий. Так, при форсировании Немана на подручных средствах и вплавь близ Каунаса,   5-ой с.д., всё тяжёлое вооружение гаубичного полка и большую часть автотранспорта без бензина, пришлось уничтожить.

 

Тем не менее, немцы отметили умелые маневрирования и организованный отход с позиций той же 5-ой и соседней с нею 33-ей с.д. Благодаря численному превосходству, немцы                         в Прибалтике могли позволить одной пехотной дивизии (около 17000 солдат) наступать  на участке, охраняемым одной советской погранзаставой!!!

 

Конечно, продвижение немцев носило победоносный характер, однако его темп в непрерывных боях в Советских Литве, Латвии и Эстонии до линии Пярну — Тарту                   (начала Таллиннской обороны) составил не более 30 км в сутки. Была остановка на границе РСФСР перед выходом к Пскову, затем его захват и ещё остановка в ожидании 18-ой армии, которая увязла в боях за Таллинн. К Ленинграду группа «Север» сумела подступиться только   к концу августа, т.е. после двух месяцев упорных боёв. План «Барбаросса» на указанном направлении был сорван.

 

Группа армий «Центр» на Московском направлении

 

Оповещения о «возможном внезапном нападении немцев» приграничные армии Западного ОВО не получили и командирам всех рангов пришлось действовать по обстановке. Когда         в 86-й с.д. 10-й армии стали от пограничников известны сведения о немецко-фашистских войсках, готовящихся к переправе через Западный Буг, тогда: «В 2 ч 10 мин командир дивизии полковник М.А. Зашибалов, не получив других распоряжений от командира корпуса, приказал подать сигнал “Буря” (боевая тревога, по которой командиры стрелковых и артиллерийских полков были обязаны вскрыть пакет и действовать согласно содержащимся в нём указаниям), поднять стрелковые полки по тревоге и выступить форсированным маршем для занятия участков и районов обороны».

С двух оконечностей Белостокского выступа, вытянутого на запад: с северной  близ г. Гродно (по другому, с малого Сувалковского выступа) и с южной через г. Брест начался охват танковыми клиньями группы армий «Центр» приграничных армий ЗапОВО, дислоцированных на Белостокском выступе. Задачей двух полевых армий вермахта    9-й и 4-й (одноимённой с 4-ой армией РККА), размещённых между танковыми клиньями, была фронтальная атака армий ЗапОВО с последующим их уничтожением внутри танковых охватов. Фронт от границы с Литвой до реки Припяти составил около 470 км.   

 

Общая задумка группы «Центр» состояла в том, что в течении первой недели войны охватить приграничные войска ЗапОВО на Белостокском выступе двумя мобильными танковыми клиньями, взять находившийся за Белостокским выступом «тыловой» Минск,                     с одновременным фронтальным уничтожением немецкими полевыми армиями окружённых войск. Такой сценарий, в том числе и в целях пропаганды, должен был вызвать у противника  и населения и вызвал иллюзию всесокрушающей силы вторжения, которой нечего было противопоставить и которая будто бы «вся вдруг» проникла на глубину 300 км от границы.

 

Северный танковый клин немцев (3-я танковая группа) после смятия 126, 128 с.д. ПрибОВО ударил с Сувалковского выступа между флангами Прибалтийского и Западного,  после чего его  39-й моторизованный корпус от Вильнюса двинулся «в оперативной пустоте»  к Минску. Колонны южного танкового клина (2-й танковой группы), в свою очередь, через Брест, Барановичи также направились к Минску с последующей задачей продвижения далее  на Смоленск. Не обошлось без казусов: командующий 2-й танковой группы Гудериан, известный в среде танкистов как автор настольной книги «Внимание танки!», в первые часы войны не сумел своими танками прорвать боевые порядки дивизий 4-й армии РККА.  В создавшихся обстоятельствах полководец-танкист приказал собрать местных жителей — женщин, детишек, стариков и под угрозой расстрела погнать их перед танковыми колоннами.

 

Общее количество войск вторжения составило 43 дивизии, из них 7 танковых. Со стороны армий Западного Особого, прикрывающих границу, в первом эшелоне находилось 12 дивизий от трёх армий, 4 погранотряда и батальоны Брестского УР-а. Укомплектованность дивизий Западного Особого — 9327 человек.

 

Справка.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                

 

Каждая танковая дивизия вермахта в своём составе имела 5 пехотных батальонов, усаженных на мотоциклы и бронеавтомобили и один двухбатальонный танковый полк; каждая моторизованная дивизия 9 мотопехотных батальонов и один разведывательный батальон.

 

Сравнение сил сторон в минимальных тактических единицах по вермахту.


Группа армий «Центр»

Приграничные войска ЗапОВО

~366 пехотных и мотопехотных батальонов и 14 танковых батальонов (~1000 танков)

~ 122 стрелковых батальона и 14 условных       батальонов из четырёх погранотрядов;

 

Не все дивизии округа были должным образом были развёрнуты в приграничных районах, но все в силу различных обстоятельств были приведены в боеготовность и попытались прибыть к отведённым местам обороны. К примеру, полки упомянутой 86 с.д., находясь  за 20—40 км от участков обороны в лагерях, накануне занимались повседневной подготовкой.    С получением приказа от командира дивизии заняли участки и отбивались до 23-х часов 22-го, затем стали отходить.

Организационно к боям на границе Западный Особый был подготовлен слабо, но из его 12 стрелковых дивизий в первый день войны немцам не удалось разгромить ни одной.                       

 

  Как и в Прибалтийском 49-я с.д., так и  в ЗапОВО тяжёлые потери понесла только одна дивизия  113-я с.д.  Когда в последующие дни своего вторжения немцы возвещали гарнизону Брестской крепости о том, что более ста километров отделяют крепость от остальных войск, они, мягко выражаясь, сильно лукавили. Рядом с крепостью с южной стороны на 22 июня под ДОТ-ми 18-го ОПАБа полегло более 400 наступавших фашистов. Пока имелись боеприпасы, ОПАБ отразил 11 атак. Остальные советские войска вели бои неподалёку и столь же результативно. Однако растянутость полос обороны дивизий: 30 км;   40 км; 50 км неизбежно заставляла все дивизии после ряда отбитых ими атак более чем втрое превосходящего противника отходить из-за угрозы окружения.

 

Недостаток плотности размещения войск в приграничной полосе, как уже говорилось, надеялись компенсировать       УР-ами Линии Молотова  в тесном взаимодействии с наружными войсками, но такие задачи удалось местами разрешить на Львовском выступе. На 1 июня 1941 года в 62-ом Брестском УР-е, общей протяженностью  180 км, из 168 сооружений первой полосы в боях готовы были участвовать только 50 долговременных огневых точек. На северо-западе от Бреста в течение  6-и часов бойцы ОПАБ-ов из ДОТ-ов вели пулеметно-артиллерийский огонь по фашистам, не давая им переправиться через Буг. Наиболее напряженные и длительные бои с противником вели пулеметно-артиллерийские ДОТы «Светлана», «Сокол», «Орел». Трехамбразурный ДОТ «Орел» (25-27 человек) под командованием лейтенанта И. И. Федорова сражался 12 дней. По мере того, как в ДОТ-ах заканчивались боеприпасы, бойцы прорывались в еще действовавшие огневые точки. Вермахт бросал на ДОТ-ы пехоту и специальные саперные части с огнеметами. Защитники ДОТ-ов, находясь в полной изоляции, погибали в пламени огнеметов, от заливаемых через перископы горящей смолы, бензина, от отравления газами.

 

По донесениям Германского командования «Русские не оставляли долговременные укрепления даже тогда, когда основные орудия были выведены из строя, и защищали их до последнего… Раненые притворялись мертвыми и стреляли из засад. Поэтому  в большинстве операций пленных не было».                                                                                                                                                                            

 

Вслед за дивизиями  первого эшелона в сражение вступили дивизии второго эшелона 4-й, 3-й, 10-й армий Белостокского выступа, которое продолжалось в течение двух недель до 3-4 июля.  Если сказать, что дивизии вермахта повсюду бесцеремонно теснили части Красной армии,              то это будет неправдой. Всюду, где предоставлялась возможность, советские дивизии старались ответными контратаками наказывать немцев, иногда продвигаясь на глубину до 8км. Под Гродно 85-я  стрелковая дивизия четверо суток вела тяжёлые бои  и только   на пятый день войны по приказу стала отходить. Действовавшая рядом 29-я танковая дивизия во встречном бою в первый же день войны с помощью танков КВ и только что поступившими «тридцатьчетвёрками» остановила немцев. Все 12 экипажей танков Т-34 после боя остались в строю.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                   

В районе  г. Лида прибывшая в помощь из под Минска 24-я с.д.  13-й армии совместно    с отрядом 5-й танковой дивизии Прибалтийского ВО нанесла поражение  19-й танковой дивизии северного танкового клина немцев (3-я танковая группа).

 

Приграничное сражение закончилось много позднее, чем четырёхдневная битва за Минск, который будучи в трёхстах километрах от границы уже 25-го июня встретил                          северный танковый клин на Минском УР-е. Оборона Минска была кратковременной, но очень ожесточённой. Через неделю после начала войны (28 июня) около 17:00 20-я немецкая танковая дивизия  ворвались в Минск. После такого неожиданного падения «тылового» Минска в представлении миллионов советских людей укоренилась иллюзия одновременной катастрофы всех войск Западного фронта.                                                                                                                                                                                                                     

 

На самом деле, факт опоздания южного танкового клина немцев к битве за Минск   (17-й    и 18-й танковых дивизий 2-й танковой группы Гудериана), прибывших в день взятия города, красноречиво свидетельствовал  о достаточно сильном сопротивлении дивизий первого  и второго  эшелонов  Западного Особого. На 11-й день войны в 115км  западнее  Минска  возле  г. Новогрудок 9-я и 4-я немецкие полевые армии, в конце концов, смогли замкнуть кольцо окружения. Ещё через трое суток с Белостокским (Новогрудским) котлом как будто бы было покончено. Но, как потом оказалось, прорвавшиеся во вне из котла «русские», на самом деле возобновляли и возобновляли своё сопротивление в Налибокской пуще, теперь уже перед «немецким»  Минском.

Чтобы осуществить  охват просочившихся «окруженцев», немцам пришлось   приостановить продвижение двух своих танковых клиньев к Днепру. Выходившие   из  Новогрудского котла части вновь попадают в мясорубку, перетёкшую на восток  в Налибокской котёл. Шло «избиение младенцев» внутри кольца, образованного перед Минском 3-й и 2-й танковыми группами. Пожалуй, столь трагичное не хотелось бы себе даже просто представить. В танковом кольце остатки изнурённых 29 советских дивизий принялись добивать 25 полнокровных пехотных дивизий немцев (личный состав п.д. вермахта фактически превосходил л/с с.д. ЗапОВО в 1,8 раза). Германская военная машина, согласно разработанной технологии войны, начиная с Белостока, стала дробить и уничтожать части Красной Армии. Непрерывные бомбёжки, которые во многом приводили к отсутствию подвоза горючего, и прежде всего, боеприпасов, превращали грозное тяжёлое вооружение: артиллерию и танки в бесполезный металлом, пригодный разве что для утилизации противником. Этому же способствовало и бездумное отношение командования к своим военным стратегическим объектам, которым в зоне боевых действий угрожал возможный захват или бомбёжка самолётами противника.

 

На третий день войны командующий 3-й армии генерал-лейтенант Кузнецов В.И.  докладывал в штаб фронта: «В частях создалось чрезвычайно тяжелое положение   с боеприпасами». У многих дивизий после нескольких дней боёв на вооружении оставалось практически одно стрелковое оружие. Днём им приходилось отбивать беспрерывные атаки фашистов, ночами отходить на восток. Обременённые несением раненых, комплектами остатков боеприпасов, отсутствием пищи, без сна только за ночь успевали оторваться от преследующего противника. То же повторялось на следующую ночь, последующую и ...ещё последующие. Так продолжалось три недели: с переходом из одного котла в другой (Налибокский), который больше напоминал ад. Но всё равно из этого ада окружения  удалось вырваться  трети озвученного немцами состава  — около 100000 человек. 

 

Германское Главное Командование (ОКВ) после захвата группой «Центр» собственно всех областей западной Белоруссии, накануне четвёртой недели от начала войны — 11 июля 1941 года,  объявило: в «двух» котлах взято в плен русских 324000 человек. По-немецки  это означало в плен сдался поголовно по штату весь личный состав 29 попавших в окружение    дивизий  Красной Армии (исходя из укомплектованности  дивизии ~ в 11 тыс. чел.). Как будто ни одна из взятых в плен дивизий не понесла никаких потерь, а наоборот, получила пополнение и сдалась?

Впрочем, для немцев это был вполне приемлемый подсчёт, ведь для продолжения молниеносного продвижения к Москве, непленённые разрозненные обескровленные остатки частей и соединений помешать  им уже никак не могли. А все ли на самом деле были пленены или только какая-то часть — важно было только для отчётов в Берлин. С политической точки зрения, фашистскому руководству Германии, чем больше показывалось в сводках советских военнопленных, тем лучше. Между тем, по сводкам, в качестве боевых соединений в котле перестали существовать 23 дивизии из 29 дивизий ( на 22.06.41     по 8 -10 тыс. чел. в дивизии) от четырёх армий - 3-й, 10-й, 4-й, 13-й.                            

 

Правда, столь бравурные сводки командование группы армий «Центр»  вовсе    не впечатляли, ведь по плану Барбаросса до взятия Москвы из 40 намеченных дней оставалось  всего 19!!! Обнаружение у «русских» такой черты характера, когда они окруженные   на Белостокском выступе боролись «не за свою жизнь, а за выигрыш времени» (из записок генерала Гальдера), чрезвычайно обескураживало фашистов.

 

Не хотелось бы автору напоминать самому себе о том, что история не терпит сослагательных наклонений. И всё же, если бы даже на 470 км сложившегося Западного фронта расположить в первом эшелоне все 29 дивизий Белостока, то и тогда сокращённая средняя величина полосы обороны дивизии до 16 км не соответствовала бы не только максимально допустимой величине в 12 км, но ещё силе и напору противника, от которого приходилось стойко обороняться.

 

Правда, оборона за счёт существенного сокращения бывших дивизионных полос была бы много эффективнее, в том числе от использования в обороне танковых батальонов шести танковых дивизий (22-й, 30-й, 7-й, 4-й, 29-й, 33-й). Но и в этом случае долговременное удерживание немцев на границе, не имея полнокровного второго эшелона с хорошо налаженным снабжением боеприпасами, при подавляющем превосходстве авиации противника в воздухе, было бы делом весьма маловероятным. Силы передних эшелонов Западного Особого явно уступали силам группы «Центр». Подчёркивая своё превосходство, немцы ровным счётом не обращали никакого внимания на небольшие отряды красноармейцев, перебегавших перед их наступающими колоннами.

           

Группа армий «Юг» на Киевском направлении

 

Главное командование сухопутных войск Германии (ОКХ) надеялось, что река Припять, правый приток Днепра, предоставляет благоприятную возможность естественным образом порознь разбить противника в Белоруссии и на Украине. Текущая по Полесью, в низких берегах со своей в исключительной степени заболоченности поймой вдоль всей южной границы Белоруссии, Припять образовывала непроходимые болота. На самом деле получилось в точности до наоборот — разделяющие При́пятские болота облегчили оборону Юго-Западному фронту (бывш. Киевский ОВО). Фактически Киевский котёл стал возможным, только тогда, когда после 500 км продвижения с боями вглубь Украины непроходимые Припятские болота на севере остались у немцев позади и группа армий «Юг» обрела возможность получить помощь от группы «Центр».    

 

 Киевском направлении гитлеровцы наступали несколько иначе, чем на Московском  в западных областях Белоруссии. На Западной Украине от Влодавы до Черновиц на фронте 860 км развернулись 6-я, 17-я немецкие полевые армии, 1-я танковая группа Клейста (умер в 1954 году во владимирской тюрьме, СССР) с 8-м венгерским корпусом. Между  Припятскими болотами и Львовским выступом наступала 6-я полевая армия  (та самая — будущая «сталинградская»); по центру общего наступления танки 1-й танковой группы должны были просочиться на стыке 5-й и 6-й армий РККА общим направлением:   Луцк — Ровно — Житомир — в район на Днепре южнее Киева; в северной части Львовского выступа наступала 17-я полевая армия. При этом, на Украине немцы пытались реализовать следующие задачи:  1-я танковая группа, выйдя в заданный район, переправившись за Днепр, в дальнейшем должна была уже с тыла воспрепятствовать такой же переправе остаткам войск Киевского ОВО; 17-я полевая армия с северной части Львовского выступа отрезала от основных сил  12-ю и 26-ю армии РККА, находившихся в предгорьях Восточных Карпат;    8-й венгерский корпус, в свою очередь, на юге должен был ожидаемым ударом из Карпат  на Ивано-Франковск — Коломыя блокировать отход на восток отрезанных с севера «русских». Вот так в ОКХ задумывалось уничтожение всех войск Киевского ОВО. Сейчас всем известно, что  из всего этого вышло.

 

На участке Влодава – Устилуг – Кристинополь – Рава-Русская – Перемышль длиной около 600 км, с севера на юг границу прикрывали 4-е армии Киевского ОВО: 5-я, 6-я, 12-я  и 26-я.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                              Примерное соотношение сил в приграничной территории.


Атакующие соединения группы армий «Юг»

Приграничные соединения Киевского ОВО

25 пехотных и мотопехотных дивизий

5 танковых

 

 

4 венгерские бригады

11 стрелковых дивизий

Одна танковая

Одна кавалерийская (тактически половина стрелковой)

4 пограничных отряда

13 ОПАБ-ов

 

Всего войск Красной Армии было в приграничье ~ 125000 чел. против ~500000 военнослуж. войск фашистской Германии.                                                                                                                                       

Вспоминая нормы ПУ-39 для обороны участка Влодава–Перемышль, в создавшейся обстановке требовалось около 50 дивизий, т.е. ~725000 чел.[9] на максимально допустимых полосах обороны в 12 км, вместо фактических 125000 чел. с полосами обороны на дивизию    по 50 км. На 22 июня весь Киевский ОВО — со всеми резервами располагал только 540 000чел.!!! Средняя укомплектованность дивизий Киевского Особого составляла 8792чел.

 

В отличие от Минского командования командование Киевским округом к 2 ч. 30 мин. ночи 22 июня имело на руках Директиву №1 и также располагало перебежчиками с сопредельной стороны, подтвердившими начало войны. Многие дивизии находились в казармах и лагерях  на расстоянии от 8 до 40 км от государственной границы. Согласно источникам,  на приведение дивизии в боеспособное состояние требовалось до 8 часов. Необходимое для подтягивания к границе войск время по счастью обеспечивалось стойким сопротивлением погранзастав, которые, как впрочем, и по всей границе, немцам сходу смять не удавалось. Дивизиям прямо на марше приходилось встречаться с перешедшими госграницу гитлеровцами. Но и в таких случаях воины РККА отбрасывали немцев на 6-12 км от исходных позиций, кое-где на госграницу, а где-то и с углублением на немецкую территорию. На двадцати километровом участке севернее Сокаля пограничники собственными силами с одним только стрелковым оружием противостояли целым двум пехотным дивизиям. Там же застава Лопатина продержалась 12 дней.

 

В полосе Сокаль – Кристинополь (ныне Червоноград) 124-я стрелковая дивизия под бомбёжкой сумела к 6-7 утра выдвинуться к границе и стала вести бой сразу против четырёх пехотных дивизий немцев. Южнее на севере Львовского выступа, в направлении главного удара 17-й немецкой армии, гитлеровцы предвкушали после взятия стоявшей на пути к Львову Равы-Русской занятие города уже к вечеру 23 июня. Район Рава-Русская обороняла    41-я стрелковая дивизия (со слов немцев «Железная»), благодаря согласованным действиям с 91-м пограничным отрядом, одна из первых смогла занять свой заранее подготовленный рубеж обороны. Непосредственно перед фронтом дивизии наступали 262-я, 24-я, 295-я, 71-я и 296-я пехотные дивизии немцев. В течение 5 суток в полуокружении дивизия вела оборонительные бои, она даже переходила границу на фронте 8-10 километров с углублением до 3-х километров на территорию противника. В ночь на 27 июня по приказу  41-я с.д. оставила Рава-Русскую.

 

Занятый немцами 22 июня Перемышль стоил немцам 300 человек убитыми и 600 ранеными (~пехотный батальон); потери 92-го погранотряда исчислялись 16 чел. убитых и раненых (полтора отделения). На следующий день 23 июня к 12 часам пограничники с ополченцами                и при участии подошедшей 99-й с.д. освободили город Перемышль и удерживали его                                  в последующие четверо суток. За эти боевые действия 99-я стала «Краснознамённой».

 

  В Равва-Русском и Перемышльском укрепрайонах батальоны ОПАБ находились   в тесном взаимодействии со стрелковыми дивизиями. При общем отходе 25-27 июня  от границы ДОТы возобновили свою деятельность ещё на целых шесть дней. Уже отгремело   в ста километрах позади них одно из величайших танковых сражений Второй Мировой войны, а ДОТы всё продолжали сдерживать напор гитлеровцев, «воины решили биться до конца», среди них: «Комсомолец», «Медведь», «Незабудка».

 

Танковые колонны Клейста, «как вода» по выражению Антуана де Сент-Экзюпери, просочились на стыках обороняющихся армий «русских», но «русские» 24 июня остановили их и навязали недельное танковое сражение на рубеже Дубно-Луцк-Броды. После сражения войска фронта получили приказ от уже переименованного в Юго-Западный фронт КОВО к 9 июля отступить к старой границе. «Отходившие войска двигались через настоящий ад, через череду горящих, взрывающихся автомашин, взрывы бомб, леденящий душу рев двигателей «Хейнкелей» и «Юнкерсов»».

 

К сожалению, оборона старой границы оказалась не во всех местах прочной – уже 8-9-го числа были оставлены Бердичев и Житомир, до Киева оставалось 135 км.

Из одиннадцати дивизий Киевского ОВО, встретивших  немцев на госгранице,    уцелели все. Отойдя на 370 км к старой границе,  45 с.д. и 62 с.д.  на новом рубеже Коростеньского  укрепрайона своим сопротивлением внесли посильный вклад, для того чтобы помешать1-й танковой группе Клейста взять  Киев сходу. Только лишь впоследствии, более чем в 600-х км от границы, из этих приграничных  дивизий пять из них погибли в котлах:   две в Киевском,  а три в Уманском.

 

Замысел прообраза Уманского котла для 12-й и 26-й армий, которые пытались отрезать  в Прикарпатье 17-я полевая армия во взаимодействии с венгерскими бригадами, был провален. Сколько-нибудь серьёзной активной помощи из предгорий Восточных Карпат венгры не оказали. Попытки захвата Киева в июле и в августе ни к чему не привели, пока войска ЮЗФ    19 сентября по приказу сами не отставили город. Впоследствии получилось так, что без группы армий «Центр» самостоятельно организовать Киевский котёл группа армий «Юг» не смогла.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                             

Положение на Юго-Западном фронте было далеко не столь катастрофичным,  как на Западном. Обстановка на ЮЗФ сложилась такой, какой она обычно складывается, когда приходится отбиваться от более сильного во всех отношениях противника.                                                                                                                      

 

Разнице в сложившейся обстановке на фронтах ЗапОВО и Киевского ОВО способствовали как объективные, так и субъективные причины. Объективным являлось то, что ЗапОВО, не получив предупреждающей Директивы №1, был застигнут врасплох, лишь одна 49-я стрелковая дивизия для обороны оказалась в наиболее выгодных условиях, остальные приграничные дивизии оборонялись, как получилось. В продолжение боевых действий, начиная с 22 июня, дивизии, избегая окружения, без приказа отступали. Удавшееся противнику нарушение связи способствовало потере управления войсками и их разрозненным действиям, что впоследствии существенно облегчило немцам создать два котла окружения.

 

В КОВО всё перечисленное отсутствовало. По воспоминаниям бывшего начальника штаба 41-й стрелковой дивизии генерал-майора Н.Еремина: немцы «...ведя тяжелые кровопролитные бои... могли наносить противнику лишь фронтальные улары и теснить его на восток. Моторизованным немецким соединениям ни разу не удалось выйти на оперативный простор или обойти противника, не говоря уже об окружении сколько-нибудь значительных сил русских»         

 

Существовали и всеобъемлющие субъективные просчёты командования ЗапОВО   такие, как боязнь спровоцировать «дружественное» сопредельное государство на преждевременный военный конфликт и постоянное оглядывание по данному поводу на указания из Кремля. Безусловно, вышестоящее командование отдавало руководящие указания, но только общие, конкретное же выполнение «не поддаваться на провокации» целиком и полностью ложилось на плечи местного командования.

 

Судя по многим трагическим последствиям, понимание на местах «не поддаваться   на провокации» носило форму, близкую к бездеятельному «не навреди». Вывод подразделений 6-й и 42-й дивизий из Брестской крепости в боевой обстановке должным образом проработан не был. Германское командование резонно опасалось ответного заградительного огня   из крепости!!! Планом обороны подобное просто не предусматривалось. Брестская крепость оказалась не единственной жертвой, можно сказать, «беспечной бездеятельности» местного командования. Рано утром 22-го немецкая авиация оставила без боеприпасов 4-ю армию ЗапОВО, разбомбив два окружных артиллерийских склада в районах Березы и Пинска; многие танки 22-й танковой дивизии остались погребёнными под завалами своих ангаров (Брест);   в Гродно собственными руками бездумно поспешили уничтожить склады вооружений  и боеприпасов.                       

 

Между тем, указания Москвы Киевскому ОВО «о провокациях» были теми же самыми,    но они никак не повлияли на учебные отработки «занятия участков на оборонительном рубеже». На 41-й с.д. в первые дни боёв учебная отработка сказалась «исключительно благотворно». После 4-5 дней войны стрелковые дивизии, оставляя позиции по приказу, старались уносить   с собою из пригодного вооружения и оставшихся боеприпасов столько, сколько это было возможно. При прорыве на восток 124-я с.д., занимавшая круговую оборону против трёх пехотных дивизий немцев, поступила именно так.                            

 

В действительности преодоление  немцами старой до 1940 года границы СССР на Львовском выступе датируется тем же  временем (8-9 июля), что и  завершение ликвидаций Белостокского и Новогрудского  котлов. Присоединённые территории Западной Украины и западных областей Белоруссии были захвачены врагом, почти в одно и то же время, хотя фронты дрались в разных обстановках.

 

Группа армий «генерал Антонеску» на Румынской границе

 

В начале вторжения Южный фронт сформировался на границе между Румынией и югом Львовского выступа (район Черновцов) до Липканы, далее с севера на юг вниз по реке Прут и до устья Дуная общей протяженностью в 480 км. На этом участке Государственную границу охраняли шесть пограничных отрядов. Войска Одесского округа прикрывали границу                     в Молдавии от Липканы, далее вдоль Прута и в Измаильской (Аккерманской) области,   по северному рукаву Дуная — Килийское гирло (150 км).        

 

Задача коалиции стран оси была вспомогательной и состояла в обеспечении успеха наступления группы армий «Юг» на Украине, сковывая противостоящего противника,                       а  по мере развития успеха группы «Юг» в воспрепятствовании организованному отходу русских за Днепр. Согласно операции «Мюнхен»,  их действия сводились к захвату плацдармов на восточном берегу верхнего течения реки Прут с дальнейшим наступлением   в направлении Могилев-Подольский — Винница на соединение с группой «Юг».

 

9-я армия ОдВО и дивизии 12-ой армии КОВО  - 164-я с.д., 60-я с.д. с 96-й горнострелковой дивизией (далее гсд) были атакованы группой армий «генерал Антонеску»: 3-й , 4-й армиями, 2-м отдельным корпусом Румынии и 11-ой немецкой армией. Обязанность 11-ой немецкой армии состояла, прежде всего, в том, чтобы прикрывать от возможного ответного вторжения советских войск в жизненно важную для Германии нефтеносную территорию Румынии.

 

Соотношение сил сторон в приграничной территории.


Страны оси

ОдВО

 10 немецких и румынских пехотных дивизий

 —

 

 5 румынских кавалерийских бригад

 Одна  румынская танковая дивизия

 Румынский отряд морской пехоты

  7 стрелковых дивизий (три от КОВО из них, две горнострелковые)

  6 пограничных отрядов (в сумме дополнительно дивизия)

   Одна кавалерийская дивизия

 

  Дунайская военная флотилия

 

Справка.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                  

 

  Румынская кавалерийская бригада состояла из трёх кавалерийских полков и одного артиллерийского, личный состав — 6,8 тысяч человек. В состав 11-й немецкой армии, кроме немецких, входили шесть румынских соединений.   

 

В момент вторжения немецко-румынские войска в личном составе имели численное превосходство в 1,5 раза над 9-й армией ОдВО, почти равные силы по самолетам, орудиям                и минометам, но по количеству танков уступали в 19 раз.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                 

Всего на Южном фронте (ОдВО): советских войск ~325.700 чел. (24 дивизии) против ~500.000 военнослуж. войск стран оси (24,5 пехотных дивизий, учитывая бригадное построение румынских войск).  Укомплектованность дивизий Одесского — 8400 чел. Протяжённость полос обороны дивизий была без защиты УР-ами_ сверх широкой,     в среднем около 100 км на дивизию. Между полосами обороны 176 с.д. и 95 с.д. по границе в районе Скуляны разрыв достигал 70км, защищённый только пограничниками.

 

В 2:30 ночи будущий маршал М.В.Захаров, не дожидаясь получения важного сообщения    из Москвы, самостоятельно отдал приказ войскам ОдВО занять по боевой тревоге приграничные рубежи обороны, все самолёты заранее перебазировать на полевые аэродромы. Румынские лётчики потом много дней бомбили пустые аэродромы.            

 

По всей государственной границе с Румынией пограничники при  помощи армейских подразделений успешно отбивали атаки противника. Заставы Черновицкого погранотряда вместе с 21-м кавалерийским полком, после вторжения вновь восстановили Госграницу и до 28-го июня не позволяли немецко-румынским войскам продвинуться вперёд .

 

51-я с.д. на своей полосе обороны сбросила румынский речной десант в Дунай, после, чего артиллерия противника обстрелами беспрерывно стала досаждать ряду советских городов      на противоположном берегу. Дабы прекратить затянувшееся безобразие, местное командование решило осуществить тактический десант. На третий день войны пограничники Измаильского п.о. с подразделениями  дивизии на кораблях Дунайской флотилии форсировали Килийское гирло Дуная и захватили плацдарм на территории Румынии в районе мыса    Сатул-Ноу, расширив его затем по фронту до 70-76 км. В начале июля защитники плацдарма выдержали 18 ожесточённых румынских атак, которые успешно отбили. Лишь 16-19 июля     по приказу  плацдарм был оставлен вместе с эвакуированным оттуда лагерем с румынскими военнопленными.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                

После многочисленных попыток закрепиться на другой стороне реки Прут    немецко-румынским войскам всё-таки удалось создать плацдармы и начать наступление на Могилёв-Подольский, из Скулян на Бельцы и Кишинёв.

 

На старую государственную границу с Румынией по Днестру северный клин наступавших (операция «Мюнхен») вышел к 10 июля. Кишинёв пришлось оставить 16 июля (на 25 день войны). После тяжелых боев город вновь вошёл в состав Румынии. Из-за угрозы, создавшейся успехами немцев на Юго-Западном Фронте (КОВО), первыми были отведены   за Днестр дивизии северного фланга под защиту 10-го (Каменец-Подольского), 12-го (Могилёв-Подольского), 80-го (Рыбницкого) и 82-го (Тираспольского) УР-ов; затем  к середине июля начался планомерный отвод остальных войск Одесского округа.                                                       

 

Как отмечалось раннее, Одесский округединственный округ, встретивший врага   во всеоружии, для войск ОдВО начало войны не стало неожиданным. Своевременно приведенные в боевую готовность войска серьёзные потери понесли позднее, в июльских сражениях, потери в июне несли в основном румыны и 30-я с.д. в районе Скуляны.

А. Вахмут сообщает, что из всех союзников Германии по оси румынская армия была самой многочисленной, боеспособной и хорошо вооруженной, насыщенность румынской пехоты пулеметами была значительно более высокой, чем в вермахте. Но в моральном отношении противник был не слишком стоек.

 

Собственно говоря, так и получилось, на успешные боевые действия с соединениями Красной Армии румынские войска без существенных потерь не были способны, поэтому потери составляли 2:1. Вот один из таких примеров: в ночь с 23 на 24 июня 60-я гсд вместе    с частями 96-й гсд отбросила противника за Госграницу — противник оставил на поле боя  800 человек убитыми и ранеными. Буквально после первых же неудач румыны посчитали, что война проиграна и стали «целыми подразделениями сдаваться в плен».

 

Финские армии в Карелии и на подступах к Ленинграду

 

Вторым сателлитом фашисткой Германии являлась небольшая Финляндия  с вооружёнными силам, насчитывающими к началу войны по разным данным  470  либо 530 тысяч солдат, при мобилизации 17,5%, у которой было за что посчитаться с Советским Союзом.

Для финнов первым делом было возвращение недавно утраченных территорий в ходе «зимней войны» 39-40 гг. Желательным также было бы на Карельском перешейке отторжение советской части Западной Карелии, а при намерениях немцев образовать на руинах Ленинграда небольшой торговый порт произвести отторжение прямо     по руслу реки Нева и ещё при этом прихватить Олонецкую Карелию до реки Свирь.   Вообще, финнам хотелось бы прирезать себе и большую часть Восточной Карелии до Беломорского канала («перешейка»), т.е. Советскую Карелию. Лелея также надежды     на завоевание у немцев особой благосклонности в будущем, финны позволяли себе  даже мечтать о дармовом овладении Кольским полуостровом, ведь в операции «Черно-бурая лиса» Германия считала захват порта Мурманск второстепенной задачей.

 

Справка.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                

 

Карельский перешеек — территория между Финским заливом и Ладожским озером,    в основании которого протекает река Нева; Олонецкая Карелия — территория между Онежским и Ладожским озёрами, составная часть Восточной Карелии. На юге оба озера соединяет река Свирь, вытекая из одного и впадая в другое озеро; Беломорский канал соединяет «море Онегу» с Белым морем. «Кандалакшский перешеек» по иному: южная граница Кольского полуострова.

 

Настало время пояснить, зачем автор намеривается слишком детализировать картину всестороннего участия маленькой Финляндии на направлениях, исключая ленинградское. Столь подробное рассмотрение связано с определением необходимого количества дивизий РККА на удержание войск стран оси непосредственно на границе с Финляндией. Использованный выше в расчёте такой критерий как ширина полосы обороны здесь не годится. В стране тысячи озёр боевые действия велись зачастую в труднодоступной местности: там невозможно было организовать сплошную линию фронта, доставку боеприпасов, подвоз продовольствия; указанные условия предполагают иной метод определения количества требуемых дивизий.

Задачами группы под общим германским командованием: немецкого горного корпуса «Норвегия», 36-го армейского корпуса немцев и 3-го армейского корпуса финнов, которые сдерживала 14-я армия, было наступление на Кольском полуострове с захватом Мурманска   и выход на севере Восточной Карелии близ полярного круга на широте г. Кемь в район Кировской железной дороги.

 

Справка.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                

 

Кировская ж.д. обеспечивала железнодорожное сообщение в Восточной Карелии между Петрозаводском и городом Кировск на Кольском полуострове, а после оставления Петрозаводска  по построенной накануне ветке вдоль Онежской губы с «Большой землёй».

 

Финские Карельская Армия и Юго-Восточная Армия намеривались собственными силами оккупировать Восточную Карелию и советскую часть Западной. Данным планам, препятствовали 7-я и 23-я армии.

 

Соотношение сторон.

Страны оси

ЛВО (Карельский и Ленинградский фронты)

Немецкие соединения

2 горные дивизии, 2 пехотные дивизии

Одна бригада СС

2 танковых батальона

Финские соединения

Всего 16 дивизий, включая 2 егерские и одну конную бригаду

12 стрелковых дивизий

Одна танковая дивизия (отозвана на южные подступы к Ленинграду)

6 пограничных отрядов (по суммарной численности дополнительная дивизия)

23-й и 22-й УРы

 

Справка.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                       

 

Немецкие горные дивизии по численности в половину меньше пехотных. Финская пехотная дивизия 14200 военнослуж.

Собственно на всех направлениях силы противника по численности превышали войска Карельского и Ленинградского фронтов в 2-3 раза. О том, что назавтра будет война, пограничники 5-го погранотряда близ Энсо (Светогорск) узнали ещё утром 21 июня   от нарушителя границы. Из мемуаров генерала Андреева А.М.: «в 5:00 22 июня сотни немецко-финских орудий внезапно обрушили свой огонь на наши пограничные заставы и районы  г. Энсо».         

 

На «несплошной» линии фронта ~ 800 км, образованной из отдельных участков госграницы (длина всей границы ~ 1260 км), всякий раз в разное время, стали завязываться ожесточённые бои. Укомплектованность дивизий Ленинградского округа в РККА была наибольшей среди западных военных округов — 11 985 чел.

 

На крайнем севере у немцев не задалось. Боевые действия здесь «могли вестись лишь вдоль дорог в полосе 20 - 50 км, изолированно друг от друга на 30 - 200 км ». Ни на одном   из направлений наступлений немцы не добились успехов. Сначала 23.06.41 июня выдвижением из Норвегии под охрану берутся никелевые рудники в Петсамо (Печенга),  на тот момент финские, и только 29 июня в Заполярье они начинают переход  оветско-финской границы.

 

Части корпуса «Норвегия» поставили рекорд минимального продвижения за всю войну всего лишь на 30-60 километров — дальше продвинуться им не позволила 14-я с.д.                              и подошедшая 52-я с.д. второго эшелона. Двинутые на Мурманск они были остановлены на рубеже реки Западная Лица.

 

Ещё одним рекордом стали так и неудавшиеся до конца войны попытки нарушения государственной границы СССР в месте расположения 23-го УРа на полуостровах Средний   и Рыбачий.

Поход к Белому морю бригады СС «Норд» на Кандалакшу поначалу поверг её в конфуз:   80 км на мотоциклах пришлось драпать от «русских танков» 1-й танковой дивизии. Переброска этой дивизии на южные подступы Ленинграда сильно осложнила положение 104-й и 122-й с.д., но тем удалось вывернуться из окружения, отойти на подготовленный рубеж, закрепиться, оставаясь там до конца войны с Финляндией, измотать противника.

 

Направления наступлений на Кестеньгу 36-м армейским корпусом, 3-м армейским корпусом финнов на Ухту и Карельской Армией на Реболы — Ругозеро задумывалось с целью перерезать Кировскую ж.д. После ряда неудач все наступления были остановлены.   У Реболы Карельская Армия сосредоточила 20000 солдат против одного полка 54-й с.д. и 73-го погранотряда (всего 4000 чел.) — к середине сентября вояж оказался всё равно безрезультатным.

 

В Восточной и Олонецкой Карелии финны, завоевывая их собственными силами, использовали весьма удобную для себя тактику, а именно, основные наступления их армий начинались после существенных успехов Германии на фронтах. Только после того, как через три недели от начала войны немцы  захватили г.Остров, подошли к Пскову и начали Смоленское сражение, Карельская армия, за небольшим исключением участвовавших в боях у Ругозеро, 10 июля отважилась на главное наступление. Она обрушилась на две стрелковые дивизии, прикрывавшие совместно с пограничниками 500 километровое пространство на пути к Петрозаводску и в Олонецкую Карелию, разрезав оборону дивизий пополам. К 30 июля Карельская Армия из-за самой же созданной угрозы фланговых ударов от «разрезанных» остановилась. На севере 71-я с.д. образовала Суоярвиский выступ, а с юга 168-й с.д.,  хотя и прижатая с трёх сторон к северному берегу Ладоги, отчаянно сопротивлялась. Карельская Армия возобновила наступление, лишь, когда Юго-Восточная Армия к концу августа завершила бои на Карельском перешейке и направила ей значительные подкрепления. Всего было переброшено четыре дивизии и две бригады.

 

После тяжёлых боёв под Петрозаводском с 272-й, 37-й и 313-й с.д. и оставления ими города (финны его заняли 1-го октября) в городе, по выражению финского офицера О.Поаваолайнена «нигде не ощущалось чувства победы».      

 

Финские егерские бригады[10]_ во время главного наступления за пять суток углубилисьна 107 км, достигнув на восточного берега Ладожского озера взяли Салми, после чего ввязалась в бои сначала на реке Видлица, затем на рубеже реки Толукса (близ Олонца), вплоть до сентября. В начале сентября финские егеря переправились на южный берег Свири,  попытки крупномасштабной операции по форсированию Свири вдоль всего берега не удались — части 314-й среднеазиатской и 21-й дальневосточной стрелковых дивизий почти повсеместно сбросили финнов в реку. Попытки совместной блокады немцев и финнов южного побережья Ладожского озера оказались рассогласованными. Снизив темпы продвижения  к Ленинграду  и Шлиссельбургу, немцы не смогли помочь финнам на Свири, а примерно через три недели у финнов для немцев также не хватило сил. Вследствие чего водная блокада Ленинграда  не состоялась!!!

 

Оккупация Юго-Восточной Армией Карельского перешейка (Выборгско-Кексгольмская фронтовая оборонительная операция), это самая поздняя операция финских войск, началась 31.07.41 г — на 40-й день войны. К этому времени соединения группы армий «Север» уже вели бои перед Лужским рубежом (в 150-120км от Ленинграда), а фюрер подписал директиву ОКВ №34 «о продолжении наступления на Ленинград».

 

Силы сторон: РККА на новой советско-финской границе состояли из 4-х стрелковых дивизий с полосами обороны от 29 до 59 км против 7-и финских пехотных дивизий. Второй эшелон после отзыва 10-го мехкорпуса в район Красногвардейска (Гатчины) остался представленным в виде одной 198-й моторизированной дивизии, которая в начале июля контрударом отбросила войска противника на 6-8 километров за линию границы,    но, к сожалению, понесла тяжёлые потери, перешла к обороне, отбив около 25 атак.

 

Весь июль вплоть до главного наступления советские дивизии вели бои местного значения различной ожесточённости. Противник ещё в июне пробовал взять Энсо (Светогорск),                     но 115 с.д. вместе с пограничниками отбила город. Без малого через два месяца то же самое произошло с Выборгом, который финны захотели взять сходу. Примечательно, что самую западную  123-ю с.д., занимающую оборону между Финским заливом и Выборгом, финны, сберегая силы, не трогали аж до 20-х чисел августа, несмотря на разгар сражений. К концу августа стала очевидной целесообразность отвода войск к старой границе. Избегая окружения войск Красной Армии на перешейке, по Финскому заливу в Ленинград через Кронштадт кораблями КБФ были эвакуированы части 123-й, 43-й и 115-й с.д. Равным способом   на восточной стороне Карельского перешейка Ладожской военной флотилией были эвакуированы      142-я с.д. и 198-я м.д. Через пять недель (31.07.- 04.09.41), Юго-Восточная Армия остановилась на рубеже Карельского УР-а. В непосредственной близости от Ленинграда (у Сестрорецка) финны уперлись в полосы обороны вновь развёрнутых семи советских дивизий: эвакуированных морем, отступающими частями с присланной в помощь 265-й с.д. и подошедшей 291-й с.д. По воспоминаниям командира 115-й с.д. генерал-майора В.Ф.Конькова, за эти недели боёв у финнов полностью была разбита 3-я пехотная дивизия, а  2-я пехотная дивизия потеряла 70 процентов личного состава.

 

Успехи немецко-финских войск не вполне соответствовали их превосходству. Красная Армия, конечно, отступила и понесла потери от финнов, но и финны понесли их и весьма существенные, как в первые дни своего вторжения, так и в последующие. Например, В.Ф.Коньков сообщает: « к 23-00 29 июля высота 100,7 была полностью очищена    от противника. Подразделения врага понесли большой урон: по неполным подсчетам они потеряли убитыми и ранеными свыше 400 солдат и офицеров». При штурме юго-западной окраины Петрозаводска только после одной атаки остались лежать более 200 трупов. Немецкую 163-ю п.д. в боях в районе Суоярвиского выступа к концу августа измотали и обескровили, после чего дивизию вынуждены были отправить в резерв. А чего стоил случай, когда в боях на Карельском перешейке у финских солдат вырвалось восклицание «там пограничники, пусть немцы сами  идут в атаку!». Эпизод эвакуации 168-й с.д., финское командование знало о нём, но никак не смогло этому помешать — дивизия грузилась на корабли «у противника на глазах». На о. Валаам эвакуировали 10995 человек, технику, около 2000 лошадей и много голов крупного рогатого скота. За 35 дней боёв дивизией  по её подсчётам было уничтожено до 18 тысяч военнослужащих противника.

 

В конце концов, советско-финская война по достижении финнами частично своих первоначальных замыслов превратилась в войну позиционную, остановившись на реке Свирь, на реке Сестра и не ближе 90-120 км от Кировской ж.д. до 1944 года. С Советской стороны напор противника в одном эшелоне сдерживали всё те же  дивизии, которые встретили врага на границе: двенадцать стрелковых дивизий с пограничниками плюс дивизии, присланные   в подкрепление, а именно, из Архангельска — 88-я с.д.; из Ленинграда — 272-я с.д., 291-я с.д., 3-я н.д.; с «большой земли» на Свирь — 265-я с.д., 313-я с.д., 314-я с.д., 21-я с.д.;   части  на Видлице (собственно суммарно дивизия), из Петрозаводска — 37-я с.д.  В результате всего    22-х дивизий оказалось достаточно, чтобы через три месяца остановить и удерживать вторгшихся, исключая Медвежьегорск и Повенец, которые в конце 41-го были последними рубежами, уступленными финнам.

 

Вот таким получается ответ на вопрос, сколько же необходимо было иметь сил в начале войны на границе с Финляндией. В принципе с самого начала немецко-финского вторжения РККА необходимы были силы обороны тактически равные силам вторжения, т.е. почти в два раза большие, чем их было в наличие на 29.06.41г.  (12 с.д.) и которые в боях пришлось наращивать. В общем то, при таком первоначальном раскладе ни о какой помощи немцам   со стороны Финляндии по блокаде Ленинграда  да и о самой блокаде не могло бы быть и речи. Собственно говоря, результаты расчёта необходимого количества соединений РККА в первом эшелоне, полученные с использованием требований и норм ПУ39, сравнисмы с результатами анализа финской компании.  В данном случае при соотношении соединений РККА и Германии со странами оси  173:190 соответственно,   дивизий РККА, с обязательным участием в боях пограничников и укомплектованных УР-ов, было бы достаточно для удержания «передовых отрядов» войск агрессора  непосредственно на границе СССР.

 

***

Общая картина сражений, завязавшихся на обширном пространстве от Баренцева до Чёрного моря, стала складываться в пользу фашисткой Германии и её саттелитов,  однако достигнутые ими успехи вовсе не указывали на возможность всамделишного проведения парада в августе 41-го в столице «русских» городе Москве. В конце июля провал его проведения становится очевидным. Тогда же начальник штаба сухопутных войск Германии генерал Гальдер вынужден был отметить об «упадке в работе» «руководящих инстанций».

 

И было с чего: бои с окруженными в Белостокском выступе закончились только на третьей неделе; на Киевском  направлении оборона старой границы  продолжалась до 8-9-го июля; войска Одесского ВО планомерно и последовательно отводились к середине июля за Днестр, за Дунай 16-19-го числа; в Прибалтике в боях за Таллинн 18-я  полевая армия  немцев   увязнет до конца августа; финны, прежде чем что-либо предпринимать, сначала прислушивалиськ тому «насколько громко немцы стучатся в двери Ленинграда».

 

Как оказалось, вероломное нападение «Великой Германии» немецким солдатам явных преимуществ в бою перед красноармейцами не принесло. Например, к концу первого дня войны — 22-го июня  в приграничных сражениях фашистам не довелось разбить ни одной  дивизии  Красной Армии.

 

В отечественном кинематографе Гитлер изображается жалующимся в истеричном надрыве на своих генералов, которые якобы украли у него победу. В действительности же победу   он украл, прежде всего, у себя сам. В самом деле, к моменту нападения в Германии  под ружьём насчитывалось около 8,5 млн. человек. Кто мешал фюреру при наличии такой орды выделить в первый оперативный эшелон вместо 106 дивизий сразу все 190 дивизий, подтянутых к западным границам СССР?! От внимания Германского командования не ускользнуло то, что «зачастую у противника отсутствовало целеустремленное и плановое руководство войсками, а немецкое оружие оказывалось сильнее, но всё равно проявлялась «упрямая воля  к сопротивлению» — противник «стоял насмерть».

 

Защитник Брестской крепости Соколов А.В. в своих воспоминаниях пояснил, что же двигало поведением «противника  с упрямой волей»: «...ненависть, ненависть и месть к этим негодным извергам, которые без всякого права напали на нашу Родину...».    Именно красноармейцы и их командиры июня-июля 41-го, ставшие насмерть прямо  на границе, украли победу у Гитлера.                                                                                                                                

 

И всё-таки господствует мнение[11], что несвоевременно приведение в полную боевую готовность войск сказалось на достойном отпоре врагу. Однако тогда в сложившихся обстоятельствах отпор тактически двукратно  превосходящему врагу оказался  более чем успешным (~56 дивизий против 103). Красноармейцы и их командиры                 затормозили нашествие. Для Родины это было самым главным. Впереди немцев поджидало сражение  под Москвой, а вместе с ним и начало военного поражения. 

Склифасовский Виктор Михайлович,    март 2016 года

 

Использованные источники

Список литературы

 

1.      А. М. Андреев «От первого мгновения — до последнего».

2.      В.А. Анфилов. «Бессмертный подвиг».

3.      Р.В. Алиев. «Брестская крепость», 2010.

4.      В. Ф. Коньков. «Время далекое и близкое».

5.      В.И. Варенников генерал армии. «Как могло случиться» газета «Советская Россия» от 24 июня 2003 года.

6.      А. Вахмут. «Первые дни войны на Дунае».

7.      А.В. Владимирский. «На киевском направлении». Проект «Военная литература»: militera.lib.ru А.В.Владимирский. «Юго-Западный Фронт».

8.      А.С. Владимиров. «Пограничные войска Советского Союза в день памяти и скорби, мужества и героизма Советского народа 22 июня 1941 года». 15 июня 2006 года

9.      А.Е. Геращенко. «Битва за Минск».

10.  Н. Еремин генерал-майор. «Первые дни боев на Рава-Русском направлении (Воспоминания бывшего начальника штаба 41-й стрелковой дивизии)». Военное Издательство Министерства Обороны Союза ССР, Москва — 1959

11.  М.В. Захаров «Накануне великих испытаний». М., 1968 Г.К. 

12.  Г.К. Жуков маршал Советского Союза. «Воспоминания и размышления».        

13.  А.В. Исаев. «От Дубно до Ростова» — М.: АСТ; Транзиткнига, 2004.

14.  А.В. Исаев. «Катастрофа Начала Войны», 2010 Журнал, Москва 

15.  А.В. Исаев. «Антисуворов. «Десять мифов второй мировой. Москва». «ЯУЗА», «ЭКСМО», 2004.

16.  Д.В. Иванович (составитель) «Совершенно секретно! Только для командования.                 Стратегия фашистской Германии в войне против СССР» — М.: Наука, 1967

17.  П.С. Коновалов. «10 лет в бою»

18.  Ю.Н. Лубченков. «Оборона Брестской крепости»  в «100 великих сражений                          второй мировой», М. «Вече», 2010.     

19.  В. Мартов. «Белорусские хроники, 1941 год». Литературно-публицистический журнал   ИДИОТ 41  

20.  И.Е. Макеева. «В июне 1941-го».

21.  Мильков, Н.А.Гвоздецкий. Физическая география СССР. Общий обзор. Европейская часть СССР. Кавказ. Издательство «Мысль», Москва, 1976.

22.  Л.М. Сандалов. «Пережитое» — М.: Воениздат, 1961.  192с

23.  С.С. Смирнов. «Брестская крепость, 1957».                                                                           

24.  В.Н. Свищев «Начало Великой Отечественной войны. Том 2. Приграничные сражения» ©, 2005                                                                                                                                                                                                        

25.  В.С. Степанов полковник. «86-я с.д.: первые дни войны», «Военно-исторический журнал»

26.  М. Солонин. «Катастрофа в цифрах», «Военно-Промышленный Курьер»,  общероссийская еженедельная газета

27.  В. Суворов. «Ледокол»

28.         А.Ф. Федоров. «В Карелии. На Свири. В Померании, Юго-Западный фронт».

29.  В. Хаупт. «Сражения группы армий «Центр». — М.: «Яуза», «Эксмо», 2006.

30.  Н.С. Черущев. «1937 год: Элита Красной Армии на Голгофе»                                                                                               

31.  А.И. Чугунов. «Граница накануне войны». – М.: Воениздат, 1985

32.  Чугунов - Граница сражается - М.: Воениздат, 1989

33.  Ф. Чуев «Сто сорок бесед с Молотовым: «Из дневника Ф. Чуева». М.: ТЕРРА, 1991.

34.  А.Б. Широкорад.  «Северные войны России».

35.  Юновидов. « Десанты 1941 года».      

36.  Новейшая история зарубежных стран. Европа и Америка. 1939-1975.                                               

      Под редакцией С.М. Стецкевича, «Просвещение», 1978.

  

Интернет

Статьи интернета

 

http://doc20vek.ru/ ДИРЕКТИВА  ПО СТРАТЕГИЧЕСКОМУ СОСРЕДОТОЧЕНИЮ И РАЗВЕРТЫВАНИЮ ВОЙСК  (ПЛАН «БАРБАРОССА»),

Документы XX века Всемирная история в Интернете

 http://reskov.narod.ru/fortress/dot.html Бессмертные гарнизоны 62-го Брест-Литовского укрепленного района  и   62-й Брестский укреплённый район

http://rkka.ru/handbook/reg/113sd39.htm Д. Егоров 1941. Разгром Западного фронта,

http://zhistory.org.ua/tim2206d.htm Так  в  какое  время   22.06.41 немцы  напали  на  СССР? (часть 4. выводы)

 

Карты интернета

 

http://1941-1945.at.ua/photo/8-0-1047 Общий ход военных действий на советско-германском фронте летом и осенью 1941 г. (*)            

http://1941-1945.at.ua/photo/8-0-1045 Военные действия на советско-германском фронте в начальный период войны. 22 июня - середина июля 1941 г. (*)                                     

http://1941-1945.at.ua/photo/8-0-1040 Стратегическая оборона Советских Вооруженных Сил в июле-сентябре 1941 г. (*)

https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Южен_фронт_ВСВ_(22.06_-_10.07.1941).png Военные действия на Южном фронте от 22.06 до 10.07. 1941

https://ru.wikipedia.org/wiki/Файл:Belostok.jpg Бои на Белостокском выступе 22-25 июня 1941

http://battlefront.ru/view_articles.php?id=247 Расположение войск группы армий Юг и Юго-Западного фронта на вечер 21 июня 1941 года.

https://ru.wikipedia.org/wiki/Белостокско-Минское_сражение  Прорыв немецкой 3-й танковой группы к Минску 24-28 июня 1941.

 

Примечания

 

[1] Цитаты в тексте приведены из приложенных источников.

[2] В большинстве литературы разница в исчислениях берлинского времени и московского не поясняется. В источниках приведён поясняющий сайт.

[3] Следует различать степени боевой готовности повышенную и полную боевую готовности. Повышенная — характеризуется приведением к готовности личного состава, техники, вооружений, материальных резервов и транспорта выполнить боевые задачи.  Полная это выдвижение войск на позиции с развёртыванием огневых средств для выполнения полученных боевых задач.

[4] В «дневниках Ф. Чуева» Молотов якобы поясняет, что о начале войны он узнал  от Шуленбурга в третьем часу ночи по московскому времени, но официально принято,  что Шуленбург довёл ноту о состоянии войны в 5:30 утра.

[5] Ленинградский военный округ (ЛВО) с началом войны, в отличие от других округов, 24.06.41 был преобразован в два фронта Ленинградский и Карельский.

[6] Длина Госграницы может быть протяжённее фронта на многие десятки и даже на несколько сотен километров, поскольку фронт сам по себе спрямляет исторически установленные на местности подробные повороты границы.

[7] Согласно пунктам 5 и 6 Договора от 1921 года между Советской Россией и Ираном, в случае возникновения угрозы южным рубежам Советской России, предусматривался ввод советских войск.

[8] Кроме переправы через Выборгский залив финской дивизии 4-го армейского корпуса, чтобы неудачно попробовать отрезать отступавших из Выборга.

[9] При больших числах, знак ~ применён: для сотен тысяч округлением со 100,    для миллионов со 100 тыс.

[10] Егерские бригады у финнов отличались от обычных пехотных бригад  не только более высокой степенью боевой готовности. В Российской империи   егеря Финляндии — политическое движение в вооружённых силах за отделение от империи. Движение продолжило своё участие и в войнах против СССР.                                          

 [11] В античной философии, мнение — недостоверное, субъективное знание

Обозначения

НКО — НАРОДНЫЙ КОМИССАР ОБОРОНЫ

ГШ — ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ШТАБ

ОКВ Верховное главнокомандование вермахта (ОКВ от нем. OKW — Oberkommando der Wehrmacht)

ОКХ от нем. OKH (нем. Oberkommando des Heeres) — главнокомандование сухопутных сил вермахта

                                                                                                                                                                                                                                                                 

 

 

 

 

Перейти в архив


Оценка (5.00) | Просмотров: (416)

Новинки видео


Другие видео(83)

Новинки аудио

Our hands have met Tomas Hood. Музыка и исполнение Ольги Слободкиной-von Brömssen
Аудио-архив(97)

Альманах КЛАД Газета  Русская ярмарка талантов
© 2011-2014 «Творческая гостиная РОСА»
Все права защищены
Вход