Памяти Нестора Летописца

Дата: 7 Декабря 2014 Автор: Калуцкий Владимир

Княжеский суд выходил на Красное крыльцо. Гридни вынесли, поставили крепко сбитый кипарисовый трон, раскидали вокруг медвежьи полости.
Вышел Великий князь Изяслав Ярославич, сел. Красный кафтан жемчужного шитья, красные шёлковые штаны, красные сафьяновые сапожки. Летняя шапка меха горностая, в правой руке вызолоченный жезл, на нем - бунчук из конского хвоста.
Важен и суров Изяслав, ибо суд его - суд Божий.
С правого плеча пришел и стал рядом, горбясь, в черном весь, как угольный стержень, митрополит Георгий. Сей пастырь-грек - ломал теперь устои, скрепленные недавно умершим митрополитом Илларионом-русичем. Всё проверял Георгий, всё подвергал сомнению. Попов расстригал за пустяки, монахов изгонял из обителей за лишнюю тучность.
А нынче вывел на княжеский суд печерского протопопа Нестора - послушника по летописному делу. Митрополит уже вынес приговор - рукописи Нестора сжечь, а теперь ждал великокняжеского подтверждения.
И много киевлян пришли на княжеский двор. Суд у Изяслава хоть и скорый, но принародный.
С двумя иноками - одесную и ошуюю, пришел протопоп Нестор. Ряса перехвачена пеньковым снурком, на голове фиолетовая скуфейка. Ему пятак места освободили перед крыльцом, подождали, пока станет на колени.
Ноябрь над Киевом ядрёный, слышно, как на Десятинной церкви колокол невпопад звякнул.
Вышел наперёд митрополит Георгий и сказал свои ябеды на протопопа:
- Оный Нестор, именуемый Летописец, представил в митрополичий Дом на прочтение три повести. Две из них суть Жития - Бориса и Глеба, а ещё преподобного Феодосия. И нашли мы в Митрополичьем Доме те повести хулой на православие. Нестор тот сочинения свои написал из головы, без канона, бесовскими побуждениями. Я, мирополит Георгий, приговорил те Жития сжечь, и приговор выношу на векликокняжеский суд. Что скажешь в оправдание, протопоп Нестор?
Киев стоял во дворе и на улице. Киев слушал.
Нестор поднял голову и отвечал:
-Жития те написаны мною в послушание, по наказу прежнего митрополита Иллариона, усопшего во Господе. Работал же я "Жития" по сказкам живых свидетелей да по старым монастырским листам, от правды не отступая. Писал я свои труды по старинным русским правилам, имена же чертя с Красной буквы, тако ж и Бога поминая с крестным знаменем.
- А и врешь ты, протопоп! - стукнул посохом о ковер крыльца митрополит. Повернувшись к Изяславу, Георгий заговорил то, о чем уже писал в ябеде: - Оный Нестор своеволие учинил, ибо в греческой церкви есть свое правило и свой канон, с русским несовместимый. Потому я наставиваю : "Жития" несторовы сжечь, да велеть ему написать заново, с греческих кАлек.
Изяслав сидел смурной. Переспросил:
-Что есть кальки?
-А это, Великий князь, вроде остова, словесных стропил. Там всё уже написано - надо токмо имена вставить - и готово любое "Житие". Без лукавства.
Изяслав стукнул основанием жезла о крыльцо:
- Быть по сему.
Киев загудел неопределенно. То ли от возмущения, то ли в согласие.
Митрополит зачитал новую ябеду:
- Аще протопоп Нестор иную злокозненную повесть сочинил - о временах стародавних, об истории Руси. Узрели мы, всем Митрополичьим Домом, тут великую ересь и неправду. Суди сам, ИзЯслав Ярославич: описание народов и земель не может быть другим, как очерченным Симовым Пределом. Еще муж греческий Георгий Амартол указал всем християнским хронистам писать свои труды, сообразуясь с Ветхим Заветом. Там истинная наука. А всё, что уходит за Симов Предел - аки не бысть. Оный же нечестивый Нестор дерзнул написать, что Руси веку пять тысяч лет. А того быть не может, ибо спорит с Ветхим Заветом. А еще Нестор раздвинул границы Киевской державы, придумал Городищенскую Русь и другие народы. Написал Нестор в Повесть многих царей и героев, якобы по старым сказам и листам, каковых и быть-то не могло. Надо, великикй князь, переписать ту "Повесть временных лет", вернуть её в ложе Амартолово. А старое написанное предать огню и анафеме.
Митрополит опять кликнул Нестора:
- Признаешь ли за собой крамолу? Выправишь ли ту "Повесть" по правилам Амартоловым?
Нестор спокойно поглядел на митрополита, а ответил князю:
- Не признаю. Ту "Повесть" я написал по языческим книгам, да по сказкам калик перехожих, да по преданиям старомонашеским. Была Русь Великая, от Угор до Моря полуночного, много старше Палестины и греков, и отрекаться от судьбы предков я не стану. И тебе, князь, не след верить греку. Если я напишу, как он велит - то и будет ересь греховная, неправда великая. И Сам Господь наш, Исус Христос, нигде не поминает Симова Предела, а как раз указал Он, что нет на земле ни иудея, ни эллина.
- Молчи, протопоп! - опять стукнул посохом Георгий. - Если всяк писатель в своём монастыре станет придумывать судьбу народа на свой лад - что останется от Писания? Сказано - есть Симов Предел, - значит - за Пределом ничего нет. Верни свою "Повесть" в канон - и грех гордыни тебе простится.
Князь на кипарисовом троне устало потер пальцем переносицу и приговорил:
-"Повесть временных лет" всем списком передать в великокняжескую книгохранительницу на все времена. Под крепкий замок, без всякого к ней доступа. А монаху Нестору написать заново, по слову Георгиеву, по правилам Амартоловым. Что скажешь, монах?
Нестор медленно поднялся с колен. Отвесил поклон князю, и Киеву - на все четыре стороны:
- Вели казнить, великий Князь. Старину нельзя изменить, её можно только переврать. А я стар для вранья. Уволь меня. Дозволь уйти в затвор, на немую молитву.
- А как же послушание Илларионово, "Повесть временных лет"? - переспросил Изяслав. - У меня тоже перед Илларионом долг, не могу оставить Русь без летописного свода.
- А вот есть у меня мальчик, зачинщик перьев, - легко сказал Нестор. - Он и грамоте учен, и в Писании дока. Дозволь ему составить новую "Повесть временных лет" по указке Георгиевой. Ужо этот постарается...
- Не любишь ученика? - вскинул бровь князь.
- Тут другое, - ответил Нестор. - Того юношу приставил ко мне митрополит Георгий. В замену. Они ждут только моей смерти. И тогда напишут для Руси былую судьбу такую, какую захотят.
Изяслав глянул на митрополита:
- Так у тебя заместо Нестора - летописца припасен хругой хронист?
-Истино так, великий князь. Только не заместо, а самостоятельно. Я уже благословил отрока Нестора-Хронографа на подвиг .
Князь опять стукнул жезлом:
-Вот мой приговор Нестору Летописцу. Запереть в затвор до скончания дней. Содержание затворнику положить от великокняжеской казны. Всё... Ступайте со двора, киевляне, утомилося я.
Киев опять загудел, двинулся. Киев еще не пОнял, что на двор он пришел великим вольным народом , а расходился прочь уже овцами загона Симова...

Перейти в архив


Новинки видео


Другие видео(90)

Новинки аудио

Сиреневый вечер. музыка и исполнение - Сергей Красоткин, стихи Ольги Шушковой
Аудио-архив(98)

Альманах КЛАД Газета  Русская ярмарка талантов
© 2011-2014 «Творческая гостиная РОСА»
Все права защищены
Вход